История экспорта газа

Это интервью я взял в начале 2023 года.
На вопросы отвечает бывший заместитель генерального директора ООО «Газэкспорт» Юрий Зайцев

– Юрий Алексеевич, расскажите, пожалуйста, как вы оказались в газовой отрасли.
– В 1959 году я окончил МВТУ им. Н.Э. Баумана, где защитил диплом об использовании газотурбинной установки мощностью 25 МВт на магистральных газопроводах. Меня распределили в Московское управление магистральных газопроводов Главгаза СССР. Ныне это ООО «Газпром трансгаз Москва». В 2015 году ушел на пенсию с поста советника главы «Газпром экспорта». Долгое время работал заместителем начальника департамента по транспортировке газа, а затем заместителем генерального директора «Газэкспорта». Таким образом, в системе «Газпрома» я проработал 56 лет.

Австрия
– Поставки газа в капиталистическую Австрию начались в 1968 году, а «Газэкспорт» был создан в 1973 году. Кто занимался организацией газового экспорта?
– В министерстве внешней торговли была контора «Союзнефтеэкспорт», которая занималась экспортом нефти и газа. Нефть доминировала по объемам.
– Почему именно Австрия стала первой капиталистической страной, в которую пришел советский газ?
– Это было обусловлено тем, что газопроводы тянули в едином коридоре с действующими нефтепроводами, что позволяло ускорить и удешевить строительство. В 1964 году заработал нефтепровод «Дружба», южная нитка которого заканчивалась в Чехословакии. В 1966 году руководитель Главгаза Алексей Кортунов предложил Совету министров СССР организовать экспорт газа как в социалистические, так и в капиталистические страны. Глава правительства Алексей Косыгин поддержал эту идею. В 1967 году СССР начал поставлять в Чехословакию природный газ. Австрия была рядом, и ее руководители выразили интерес к закупкам советского газа. Они уже тогда заботились о чистоте воздуха, поэтому и заинтересовались нашим голубым топливом. Австрийская компания OMV подписала с нами контракт, и в 1968 году советский газ пришел к австрийским потребителям. Содержание метана в нашем природном газе превышало 98%, ни одно европейское месторождение даже близко не могло подойти к такому высокому показателю.
– Подавление «пражской весны» в 1968 году отразилось на газовых переговорах?
– Нет. Австрийцы не поднимали эту тему. 

Германия
– Почему практически все экспортные газопроводы прошли по территории Украины, хотя через Белоруссию до Германии ближе?
– Как я уже говорил, газопроводы строились по кратчайшему технически возможному маршруту к потребителям.
– Но у «Дружбы» есть и северная нитка, которая идет через Белоруссию и Польшу в Германию, тогда это была социалистическая ГДР. Существует версия, что власти капиталистической ФРГ не хотели, чтобы газопровод к ним проходил через территорию ГДР.
– Я впервые слышу об этом. Крупные промышленные потребители находились на юге ФРГ, именно там им был нужен газ. Поэтому советский газ пришел в южную Германию, где была необходимая инфраструктура. Потом начались поставки в Италию, Францию и другие страны. В результате австрийский газоизмерительный пункт Баумгартен превратился в крупнейший газовый хаб Европы. Я прожил в Австрии около 10 лет и работал в Баумгартене. В 1973 году, когда объемы газовых поставок за рубеж стали значительными, в составе Министерства внешней торговли появилось специализированное объединение «Союзгазэкспорт». Кстати, в социалистическую ГДР мы начали поставлять газ раньше, чем в капиталистическую ФРГ.
– Почему газопровод Уренгой – Помары – Ужгород прошел в коридоре уже действующих магистралей через Украину? О диверсификации маршрутов не задумывались?
– Многониточная система газопроводов гораздо более надежна в эксплуатации. Всегда можно отключить одну нитку для ремонта и увеличить поставки по соседним. Для нас, как и для потребителей, фактор надежности поставок был очень важным. Строить газопровод в отработанном коридоре гораздо проще и дешевле. А самое главное заключается в том, что вблизи границы Украины и Чехословакии мы создали на базе истощенных газовых месторождений сеть подземных хранилищ газа активной мощностью 27 млрд куб. м. Это гигантская подушка безопасности, которая позволяла нам быстро увеличивать поставки в случае роста спроса в Европе.

Совместные предприятия
– Какова была роль совместных предприятий по сбыту газа в европейских странах?
– Благодаря совместным предприятиям мы получили доступ к самым передовым технологиям в сфере добычи и транспортировки газа. В Австрии было отличное буровое оборудование. Они не только продавали его нам, но и делились технологиями производства и обучали наших специалистов. В австрийском Баумгартене была создана лучшая в мире система замера газа (тщательно фиксировался не только объем, но и состав газа). Они первыми компьютеризировали учет и диспетчеризацию газа. У австрийцев учились не только мы, но и специалисты со всей Европы.
В Германии мы взяли технологии изготовления высококачественных труб, запорной арматуры, шаровых кранов и так далее. Французы поделились с нами технологиями добычи газа, содержащего сероводород, а также средствами автоматизации для систем замера газа и управления газоперекачивающими агрегатами. У Финляндии заимствовали технологии укрытий газоперекачивающего оборудования для разных климатических зон. Это очень важно для работы в экстремальных природных условиях.
Больше всего я горжусь тем, что нам удалось наладить производство запасных частей для импортного оборудования (особенно литых лопаток для газовых турбин). Зарубежные корпорации зачастую готовы продавать свое оборудование по доступным ценам, чтобы потом зарабатывать на поставках запчастей и организации ремонтов. Наши специалисты освоили самые передовые технологии и создали сеть ремонтных баз на всем протяжении Единой системы газоснабжения. В результате мы избежали зависимости от сервисного обслуживания иностранных фирм.
– Чем отличались переговоры с социалистическими и капиталистическими странами?
– Практически не отличались. У нас были отработаны правила ведения переговоров и подписания контрактов. Оплата обычно была в долларах США. Социалистическим странам было труднее собирать доллары, поэтому они регулярно обращались к руководству СССР с предложением расплатиться за газ своими товарами и услугами. Советские руководители часто шли им навстречу в этом вопросе. Именно поэтому строители из социалистических стран принимали участие в создании экспортных газопроводов. Строили они хорошо, претензий практически не возникало.
Необходимо понимать, что решение о поставках газа в ту или иную страну принималось на государственном уровне. Только после положительного решения Совмина СССР мы подписывали контракты с компаниями-покупателями.
– Югославия входила в движение неприсоединения, почему она оказалась такой слабо газифицированной (в Черногории природного газа нет до сих пор)?
– Мы поставляли им столько газа, сколько они запрашивали. Могли бы и больше поставлять, но они больше не просили. Помню, в середине 1990-х годов, когда в Югославии шла гражданская война, мне пришлось участвовать в переговорах с руководством Боснии и Герцеговины. Возобновление поставок российского газа стало одним из условий прекращения военных действий на Балканах.

Украина
– А почему решили не расширять больше украинскую газотранспортную систему?
– Как только распался СССР и Украина стала самостоятельной, они начали заниматься несанкционированным отбором газа. В этом им хорошо помогали подземные хранилища, о которых я уже говорил. Основные потребители газа на Украине традиционно были сосредоточены на востоке страны. Именно там отбирался газ из транзитной трубы, а для экспорта поднимался из хранилищ на западной границе. Газ рассредотачивался по трубе и хранилищам, оказание транзитных услуг растягивалось по времени. Украина, пользуясь положением крупнейшего транзитера, требовала для своих потребителей ценовых скидок. Но и по низким ценам платить за газ они не хотели. Копилась задолженность перед «Газпромом», которую приходилось регулярно реструктуризировать. Украинский участок превратился в непрерывную головную боль для нас.
– Регулярно возникают споры о том, сколько реально может прокачать транзитного газа украинская ГТС. Какова ваша оценка?
– Не более 50 млрд куб. м газа в год. Система очень сильно изношена, и трубы, и газоперекачивающие агрегаты. Украинские компрессорные станции сжигают для обеспечения своей работы в 1,5–2 раза больше газа, чем положено по нормативам. «Нафтогаз Украины» нанял британскую компанию Mott McDonald для оценки дееспособности своей экспортной газотранспортной системы. Англичане сделали вывод, что для обеспечения транзита 70 млрд куб. м газа в год в модернизацию системы нужно вложить около $7 млрд. А для обеспечения доставки до западной границы Украины 110 млрд куб. м необходимо инвестировать порядка $12 млрд. Это говорит о том, что легче построить новую газотранспортную систему, чем восстанавливать старую.
– Какие переговоры были самыми сложными?
– С поляками по поводу строительства газопровода Ямал – Европа. Они продолжались восемь месяцев. Как только мы находили взаимовыгодные решения, наши польские коллеги шли совещаться со своими «политическими консультантами» и возвращались со словами: «Мы передумали». Начинались обсуждения других вариантов. К концу переговоров у менять чуть не случился инфаркт. В итоге газопровод Ямал – Европа все-таки был построен. Правда, в однониточном исполнении, хотя поляки хотели две нитки.

Морские газопроводы
– Почему первый подводный газопровод построили через Черное море, а не через Балтийское?
– Турция быстро увеличивала потребление газа и постоянно требовала у нас наращивания объёма поставок. Платили они в основном исправно, задолженностей не было. Сначала российский газ пришел в Турцию через Украину, Румынию и Болгарию в район Стамбула. Турецкие власти заявили, что хотели бы обеспечить газом и свою столицу – Анкару. В результате появился проект строительства газопровода по дну Черного моря – «Голубой поток». Реализовали мы его совместно с нашими хорошими партнерами из итальянской компании ENI, у которых был опыт строительства морских магистральных газопроводов. Строило «Голубой поток» гигантское судно-трубоукладчик Saipem 7000. Российская компания «Стройтрансгаз» построила сухопутный участок Самсун – Анкара на территории Турции, установив мировой рекорд по скорости строительства газопровода диаметром 1420 мм.
– Каковы были причины строительства «Северного потока»?
– Эта история началась еще во времена СССР. В середине 1980-х годов к нам обратились американцы с предложением реализовать крупный проект поставок газа на рынок США. Он предусматривал начало добычи газа на территории полуострова Ямал. Предполагалось построить газопровод в район Мурманска и создать там завод по сжижению газа. Полученный СПГ должны были возить в США 11 метановозов, которые планировали сделать американцы. Мы начали детально прорабатывать этот проект, анализировали варианты технологий и список потенциальных корпоративных партнеров. Вместе с американцами хотели работать норвежцы и французская компания Total. Однако конгресс США заблокировал реализацию этого проекта. Американские политики опасались, что СССР в случае роста международной напряженности может отказаться поставлять газ в США.
После распада СССР уже со стороны наших партнеров из объединенной Германии возник запрос на поставки газа на север их страны. Интерес проявили и Нидерланды, где снижалась собственная добыча, а также Великобритания. В результате появился проект строительства трансбалтийского газопровода «Северный поток». У «Газпрома» как раз появился новый источник газа – гигантское Бованенковское месторождение на полуострове Ямал. В мире уже были отработаны технологии строительства морских магистральных газопроводов. Проект «Северный поток» был успешно реализован.
В результате нам удалось создать закольцованную систему снабжения газом Европы и Турции. У нас были три маршрута поставок: северный, центральный и южный. Работу их координировали: Центральный производственно-диспетчерский департамент «Газпрома» и наши диспетчерские центры в Берлине, Вене и Софии, которые работали круглосуточно. Это позволило нам создать абсолютно надежную систему обеспечения газом потребителей. Для высокотехнологичных промышленных предприятий бесперебойные поставки очень важны, так как любой срыв грозит им огромными убытками и поломками оборудования.
– Ощущали ли вы давление американцев во время переговоров с европейскими партнерами?
– Конечно, ощущали. Они всё время следили за нами, пытались прослушивать наши переговоры с европейскими компаниями. Когда на кону стоят миллиарды долларов, это обычная практика. Ведь за наши контракты боролись и американские фирмы. А всего претендентов было 150 компаний со всего мира. Хочу подчеркнуть, что мы выбирали оборудование исходя из его технических характеристик, а на давление не обращали внимания.
– Как повлияло на условия переговоров вхождение «Газэкспорта» в состав «Газпрома»?
– Исключительно положительно. Мы постоянно говорили представителям руководства СССР о том, что целесообразно объединить добычу, транспортировку и сбыт газа. Газовики принимали участие во всех переговорах о поставках газа. Однако выполнением контактов занималось Министерство внешней торговли. В 1989 году председатель Совета министров СССР Николай Рыжков утвердил создание государственного концерна «Газпром» во главе с Виктором Черномырдиным. В 1991 году распоряжением Николая Рыжкова в состав «Газпрома» было включено объединение «Газэкспорт». Мы выбрали из внешторговцев самых лучших специалистов. Ведь мы давно работали бок о бок и знали, кто чего стоит. Основатель «Газпрома» Виктор Черномырдин сказал нам сделать такую структуру, которая позволила бы максимально эффективно организовать работу по надежному обеспечению газом зарубежных потребителей. Нам это удалось. Максимальные показатели поставок «Газпром экспорта» достигали 200 млрд куб. м газа в год.