Когда любовь начинается со стыда - она настоящая

Боже… сердце так громко бьётся, а вдруг он слышит. Я же всегда боялась этого момента - быть обнажённой рядом с мужчиной. А вдруг он увидит то, чего я сама стесняюсь? А вдруг решит, что я без одежды некрасива, что я… смешна?
Но он смотрит так по-доброму, так тепло. В его взгляде есть обещание: не обжечь огнём, а согреть теплом. Господи, как хорошо, что он не торопит. Словно говорит глазами: я принимаю тебя полностью, верь мне! И это греет. Я чувствую, как во мне борется всё сразу: и заклинания мамы - приличные девушки так не поступают.., и моё собственное желание, которое хочет быть рядом с ним, хочет прижаться, раствориться в его руках.
Я дрожу, и всё же делаю шаг навстречу ему. Словно сбрасываю не только одежду, а и все страхи. Сбрасываю каждый сантиметр кожи, как признание в доверии.
И вот я уже рядом. Я закрываю глаза, потому что боюсь, но одновременно я хочу, чтобы он видел меня всю. Так странно и так страшно… Но впервые в жизни стыд - сладкий, а желание - сильнее сомнений.

Срываю с плеч Я пелену сомнений,
Но сердце бьётся, вырваться готово.
Я вся в смущении, здесь страх и откровение,
Но и доверие к тому, что будет ново.

Я прячу взгляд, но всё же открываюсь,
Как в полумраке розы лепестки.
Ещё боюсь, но всё-таки решаюсь,
Хоть стыд пока желанью вопреки.

Стыд — тонкий шёлк, он рвётся на дыхании,
И сердце просит: ближе, не уйди..!
Я таю в честном, трепетном касании,
О стыд мой! Уходи… Прощай… Прости...

Смущенье жжёт, взгляд прячу за ресницами,
И дрожь по телу,  - нет, Я не смогу.
Но Он касается уверенной десницей,
Я ощущаю преданность ему.

Теперь во мне лишь жажда и стремление,
И трепет обретает вечный зов.
В смущении рождается влечение,
А в страхе - сладкий вкус его оков.

Я прячу руки, прячу их нервозность,
Но жар сильнее всех моих «нельзя».
Ты ближе — и сгорает осторожность,
И тает страх, желанью уступя.

Ткань падает, как память о запретах,
И тело рвётся к страстному теплу.
Его я чувствую правдивость пиетета,
И отдаюсь — и всё дарю ему.

Ты чувствуешь, как робость напряженна,
Как в каждой жилке — искры и огонь.
Я больше не боюсь быть обнажённой —
Я жажду быть в твоих руках одной.

Смущенье - пепел, тело - вся в огне,
И каждый вздох зовёт тебя ко мне.
Последний стыд сгорает без следа —
Осталась только страсть и я - твоя.