Четыре коробки для кота

Танк

Из плотного картона, с двойными стенками,
С бойницами, с башней, с секретным люком.
Кот залезал — и становился танком.
И пылесос отступал со звуком.

Кот был командиром. Кот был солдатом.
Кот вёл войну с половицами и тенью.
И каждый бой кончался одним результатом:
Кот вылезал и ложился на колени.

---

Корабль

Когда зарядили дожди на неделю,
Он сделал коробку с покатой крышей.
Чтоб вода стекала, чтоб борта не пропустили
Ни капли внутрь. Чтоб кот стал выше

Всех этих туч, всех этих потопов.
Он сидел внутри и слушал, как море
Барабанит по картону. И шорох
Этот был тише любого горя.

Кот не плыл. Кот просто сидел.
Но дождь не мочил. И это — спасение.
Самый надёжный на свете удел:
Быть на плаву. И не ждать спасения.

---

Лабиринт

Он сделал коробку с ходами и стенками,
С тупиками, с ложными поворотами.
Кот заходил — и искал колбасу.
А находил — свой хвост. И что-то ещё.

Он находил терпение. Он находил азарт.
Он находил выход, когда не искал.
Он понял: лабиринт — это не наказание,
Это способ узнать, что ты ещё жив.

В последний раз он нашёл не колбасу,
А маленький кусочек своей же тоски.
И вышел другим. И сел на весу,
И лизнул руку. И всё.

---

Первая

Она была простая. Самая первая.
Из старой посылки, что пришла неизвестно когда.
Он просто поставил её в угол — и забыл.
Кот залез в неё в первый же день.

Там пахло чужими руками, чужой дорогой.
Там пахло домом, которого ещё не было.
Кот просидел там три дня, не вылезая.
А вышел — и стал своим.

Потом были танки, корабли, лабиринты.
А эта стояла в углу — простая, тихая, своя.
Иногда кот заходил в неё, когда не хотелось ничего.
Когда не надо было воевать, плыть, искать.

Он просто сворачивался и закрывал глаза.
И человек смотрел и вспоминал,
Как всё начиналось.
С этой простой. Самой первой.