Женщина без гордости. Продолжение 2

3.

Она согласилась.

Сказать, что это изменило её жизнь — ничего не сказать.

Раньше их общение было редким, почти ритуальным. Теперь оно стало ежедневным, деловым, плотным. Она заходила на его страницу каждое утро — проверяла комментарии, вычищала спам, выкладывала новые главы, отвечала читателям от его имени. «Вадим Самойлович благодарит вас за тёплый отзыв». «Вадим Самойлович просил передать, что ваше мнение ему очень важно».

Она писала эти фразы и чувствовала, как они въедаются в неё, как она растворяется в нём, теряет собственный голос.

Но были и другие сообщения. Личные. Те, что приходили поздно вечером, когда работа заканчивалась, а тишина становилась густой.

«Вы сегодня прочитали тот отрывок? Про мальчика, который ждёт отца?»

«Да. Очень больно. Это автобиографическое?»

«Отчасти. Мой отец ушёл, когда мне было семь».

«Я не знала».

«Я не рассказывал. Только вам».

Лена смотрела на экран и думала: почему он говорит это сейчас? Зачем? Чего он хочет?

Но она не спрашивала. Она просто слушала.

---

4.

Муж ушёл весной, когда лёд на Лене только начинал трещать.

Он собрал вещи быстро, будто готовился давно, и сказал на пороге: «Ты всё равно здесь не живёшь. Ты всегда где-то в другом месте. Я устал».

Лена не плакала. Она кивала и смотрела на его спину, широкую, чужую, которая двадцать лет поворачивалась к ней в постели. Хлопнула дверь. Стало тихо.

Она написала Вадиму не сразу. Через три дня, когда нашла в себе силы.

«Я развелась».

Он прочитал сразу.

«Вы как?»

«Не знаю. Наверное, хорошо. Давно надо было».

«Приезжайте».

Она замерла.

«Куда?»

«Ко мне. В гости. Посмотрите, как мы живём. У нас весна уже настоящая, не то что у вас».

Она долго смотрела на эти слова. Потом закрыла телефон и пошла на кухню — наливать чай, смотреть на реку, дышать.

«Приезжайте».

Два слова. Восемь букв. И вся её жизнь, разделённая на «до» и «после».

---

5.

Она не поехала.

Не потому, что боялась. Не потому, что не хотела. А потому, что в тот самый момент, когда она почти купила билеты, он написал:

«Софочка разводится. Она вернулась в город. Мы снова общаемся».

Лена прочитала это сообщение на сайте бронирования, где уже были выбраны даты и место в вагоне.

Она сидела и смотрела на экран, и ей казалось, что внутри неё ломается лёд — не весенний, звонкий, а зимний, мёртвый, который уже никогда не тронется.

«Это хорошо, — написала она. — Вы говорили, она хорошая женщина».

«Да, — ответил он. — Хорошая».

Пауза.

«Вы на меня не сердитесь?»

«За что?»

«Я не знаю. Мне показалось…»

«Не сержусь».

Она удалила билеты из корзины.

---

(Продолжение следует)