Эра Водолея, или Похвала подножному корму

„Мы все уйдем. А лопух останется. И будет прав, потому что корень глубже.“

Дорогие мои современники, сосуществователи по эпохе.

Поздравляю вас. Свершилось. Эра Водолея наступила ровно тогда, когда ей и положено было — где-то между вчера и сегодня, 13 февраля 2026 года от Рождества Христова, который, как известно, тоже ничего такого особенного не обещал. Водолей пришел. Торжественно и без фанфар, потому что фанфары, видимо, остались в предыдущую эпоху вместе с работающим ЖКХ и пенсионными накоплениями.

Я, как человек с двумя "верхними" образованиями (техническим — чтобы понимать, как всё ломается, и гуманитарным — чтобы понимать, почему это на самом деле справедливо), хочу зафиксировать исторический момент. Мы дожили. Мы доехали на этом поезде до станции, где рельсы кончаются, и дальше — чистое поле, усыпанное... сорняками.

И знаете, в этом есть своя, до слез знакомая логика. Всю жизнь мы искали смысл там, где повыше, покупали билеты подороже, коллекционировали достижения, которые теперь можно коллекционировать разве что в качестве скриншотов для вечности. А истина, как водится, всегда валялась под ногами. Буквально. Между грядкой с пекинской капустой и забором, который скоро пойдет на дрова.

Эра Водолея — это эра великого перетряхивания. Это когда у тебя спрашивают: „Что у тебя осталось, когда сняли все декорации?“ И ты шаришь по карманам, а там — горсть семян лопуха да заплесневелый сухарь гордости.

Поэтому в знак глубочайшей признательности за то, что вы досидели до этого момента в креслах, которые вот-вот превратятся в дрова, я подготовил для вас меню. Не обольщайтесь. Это меню не из ресторана со звездой Мишлен, которая скоро погаснет вместе с остальным электричеством. Это меню того, что действительно останется на вашем столе в ближайшие лет десять.

Потому что, видите ли, в чем шутка? В том, что цивилизация — это очень тонкая корка. Как лед на луже первого апреля. И когда вы проваливаетесь, вы вдруг обнаруживаете, что под ногами не асфальт, а та самая грязь, из которой, как известно, мы все и сделаны. И в этой грязи растут они. Те, кого вы поливали „Раундапом“. Те, кого вы выдирали с корнем, проклиная тот день, когда купили этот участок.

Они ждали. Они всегда ждали. Они смотрели на вашу суету с тихим превосходством многолетника над однолетником. И теперь, когда полки в супермаркетах опустеют быстрее, чем закончатся обещания политиков, именно эти зеленые партизаны выйдут из окопов.

Смотрите внимательно. Вот ваш новый гардероб продуктовой независимости.

Скерда, или сахарный корень
Раньше вы называли это сорняком и пытались выполоть. Зря. Это морковь для тех, кто понял, что сеять каждый год — это роскошь. Она посажена раз — и кормит десятилетиями. В ней сахар, чистое топливо. Заменит вам и морковку, и, прости господи, пастернак. Растет в любом закутке, где вы раньше складировали стройматериалы.

Любисток
Помните, у бабушки в палисаднике, такая метелка? Вы морщили нос: „фу, пахнет“. Теперь этот запах будет для вас ароматом спасения. Одна ветка в пустой воде — и у вас „мясной“ бульон. Антисептик, антибиотик, друг семьи. Растет в тени, где культурные неженки просто гниют. Живет до двадцати лет. Дольше, чем многие браки в вашем окружении.

Скорцонера, черный корень
Это даже не морковь, это спаржа для бедных. Вернее, для умных. Ее не надо убирать на зиму. Ударил мороз в минус тридцать — ей только лучше, она слаще становится. Выходите в феврале, откидываете снег лопатой (она еще цела?) и достаете свежий корень. Инулин, пребиотики, чувство сытости. Когда аптеки закроются, этот корень станет вашим терапевтом.

Мокрица
О, это отдельная песня. Вы ее ненавидите. Она лезет отовсюду, заполняет все щели. А она, дура, просто пыталась вас накормить! Это единственное, что растет при плюс двух и содержит живой витамин С. В средневековье от цинги спасалась, а вы от нее — тяпкой. Вкус — как молодая кукуруза или горошек. Съедобна прямо с грядки, когда снег только сошел. Ваш личный мультивитаминный комплекс, который вы топтали сапогами.

Лук батун
Это вам не репчатый неженка, который гниет, если чихнуть в его сторону. Это монгольский степняк. Выдерживает минус сорок пять. Просыпается первым. Фитонциды такие, что в радиусе метра всё живое дохнет. В смысле, всё вредное. Растет сам, размножается сам. Посадил раз — и у тебя вечная грядка. Страховка от простуды в мире без поликлиник.

Пижма, дикая рябинка
Не еда, но вещь. Это ваш холодильник. В эпоху, когда электричество будет подаваться по великим праздникам, как индульгенция, пижма сохранит ваше мясо. Эфирные масла парализуют бактерии гниения. Обложите тушку пижмой — и она пролежит несколько дней. Природный консервант. Плюс — посадите по периметру, и колорадский жук уйдет куда подальше. Растет у дорог, как и положено сторожу.

Александрс, черный сельдерей
Заполняет мертвые зоны. Там, где у вас за сараем одна крапива росла, теперь будет сельдерей. Съедобно всё: от корня до семян, которыми можно перец заменять, если вдруг закончится. А он закончится. Поверьте.

Ботва репы
То, что вы всю жизнь выбрасывали в компост. Вы не понимали: в листьях в пять раз больше витаминов, чем в самом корне. Это не отходы, это концентрат. Серые щи — основа основ. В ресторанах за такую ботву сейчас дерут бешеные деньги, называя „рапини“. А вы ее — в компост. Эра Водолея — время платить по счетам за расточительность.

Лопух
Ну, здравствуй, главный враг. Репей, который вечно цепляется к одежде. Если вы не поняли, это ваш хлеб. Корень лопуха первого года — это и картошка, и мука, и лекарство от суставов. В Японии его специально выращивают как деликатес. А у нас он — наказание за лень. Он уходит корнем на полтора метра вглубь, достает оттуда минералы и силу. Просто запеки его в золе. И вспомни, что ты человек, а не просто потребитель упаковок.

Добрый король Генрих
Марь цельнолистная. Родственник лебеды. Вы его тоже травили. А это — вечный шпинат. Побеги — вместо спаржи. Листья — железа больше, чем в говядине, которую вы больше не едите. Семена — мука, „северная киноа“. Растет на навозных кучах. Очень символично, правда?

Так что с наступившей вас Эрой. Эпохой, когда декорации сгорели, и на сцену вышли статисты, которых вы не замечали. Присмотритесь к ним. Они некрасивые, колючие, въедливые. Но они есть. А всего остального, боюсь, скоро не будет.

И в этом, как ни странно, есть шанс. Шанс наконец-то перестать искать истину в телевизоре и начать искать ее под ногами. Потому что там, под ногами, — она. Живая, цепкая, готовая накормить даже того, кто всю жизнь ее поливал ядом.

„Земля не может принадлежать человеку. Это человек принадлежит земле.“

В добрый час, господа.



Текст имеет цифровой авторский сертификат
CC BY-NC-ND 4.0

Серж Гиль/Serg Gil © 2026