Флэшбеки

Я вспомнил: она говорила что-то про корень имбиря. Вроде если заваривать его каждый день, то можно избежать многих болезней. Я воспринимал это максимально скептически - любую болезнь всегда проживал без лекарств, просто со временем становилось легче. В целом я ей доверял: ведь имбирь на вкус напоминал лимон, который в детстве мне бабушка добавляла в чай во время простуды.

Присев на лавку на местном арбате, я  смотрел не на архитектуру девятнадцатого века. Глаза больше интересовались образами этих людей - настолько разных и неповторимых, коих удаётся повстречать не в каждом городе и не на каждой улице. Корень моих размышлений нырнул к истокам быта местного населения, его нравов и морали.

Ведь ещё лет пять назад я мечтал стать частью этого социума. А сегодня я вижу лишь то, что старик, имеющий четыре высших образования и небольшую комнату в коммуналке, закончит своё время в один день с бездомным, который ничего за всю жизнь не добился. В этом и была та самая уникальность: экзистенциальная красота и бездонная пропасть в никуда, кажущаяся выбором.

И всё же что-то меня привлекало в этом. Я восхищался тем, насколько безупречно творение - и тот, кто его создал. Разве что не хватало рядом сидящего писаря, который записывал бы под диктовку всё то, что я думаю.
Минуя одну улицу за другой, в разум врезалось всё больше воспоминаний о былом и всё больше вариаций того, что может случиться. Город дышал. На тот момент я уже доверял Ему, но это не значит, что я шёл на красный с закрытыми глазами. Наоборот: мои движения стали более плавными, а взгляд - более острым. Радость и небольшой страх наполняли меня, когда я вспоминал и догадывался, что с последнего моего здесь пребывания в живых, возможно, остался я один.

Я всмотрелся в окно третьего этажа этого уникального памятника архитектуры, коими пестрит вся Северная столица. Но с этим было связано нечто особенное. Порядка пяти лет назад я здесь пытался жить. И не то чтобы хорошо получалось, но всё же: даже в плену смертельной болезни это была жизнь. Та самая, единственная и неповторимая.

Я думал о том, что когда-нибудь поднимусь на третий этаж с кучей еды в пакетах, постучу в дверь и скажу: мол, положите в холодильник, я вам задолжал. Хотя вряд ли человек, встретивший меня, что-то поймёт. Но для меня это будет неким освобождением. Я представлял себе такой исход, и это вызывало у меня теплоту внутри и лёгкую улыбку на устах.

Зайдя в арку, я прошёл по двору и вышел в арку напротив. Рассматривая небольшой парк для отдыха, который устремлялся вдаль аллеей, я намеренно хотел вспомнить что-нибудь ещё. Но ничего не вышло. Это не первое и не последнее место, в которое я приду, но, мне кажется, теперь оно перестанет являться ко мне флэшбеками.