Путь к солнцу. Сериал. Первый сезон

               
 По мотивам романа «ТЫ - это Я»
СЕРИАЛ «ПУТЬ К СОЛНЦУ»
ЭПИЗОД 1: «ПРОЩАНИЕ С ДЕТСТВОМ»
СЦЕНАРИЙ
СЦЕНА 1
ИНТ. ПРИДОРОЖНОЕ КАФЕ «УЮТ» – НОЧЬ
ШУМ, СМЕХ, МУЗЫКА.
Кафе, скрипучее, пропахшее табачным дымом, жареным луком и дешевым одеколоном. Воздух густой, вибрирует от накала эмоций. На один вечер это захолустье превратилось в храм юности.
За столиками – ВЫПУСКНИКИ 1966 года, их РОДИТЕЛИ с гордыми и усталыми лицами, УЧИТЕЛЯ, которые сегодня кажутся не начальством, а такими же людьми.
В центре – стол, за которым сидят наши герои. Они выделяются. Не просто компания, а КЛАН. Спортсмены, боксеры. Ощущение братства, которое вот-вот рухнет.
ВЛАД (18), невысокий, коренастый, с умными, цепкими глазами. В его взгляде – азарт и тоска одновременно.
ВАЛЯ (17), его девушка (не одноклассница). Миловидная, с мягкими чертами, в простеньком платьице. Смотрит на Влада с обожанием и тревогой.
АЛЕКСАНДР (САША) (18), крепкий, широкоплечий, природный лидер. Уверенность излучает каждой клеткой.
СЕРГЕЙ (18), среднего телосложения, с мягкими чертами лица и ехидной усмешкой.
АРСЕНИЙ (18), самый худощавый и молчаливый, чуть заикается, с серьезным взглядом.
За этим же столом, но чуть в стороне – СВЕТА (19), подруга Саши. Она старше на год, и эта разница ощутима. Стройная, с высокой прической, в модном по местным меркам платье. Держится с легким, холодноватым превосходством. Время от времени Влад бросает на нее украдкой взгляды.
На столе: салаты «Оливье» и «Мимоза», бутерброды с килькой, бутылки с лимонадом «Буратино» и бутылки с чем-то покрепче.
Саша встает, звенит ложкой о стакан.
САША
(Громко, на весь зал)
Ну что, друзья! За нас! За тех, кто сегодня уже не школьники, но и пока еще не студенты, не рабочие и не крестьянки. ! За то, что ждет нас впереди!
Все поднимают стаканы (у кого с лимонадом, у кого с вином, у кого то с водкой).
ХОР ГОЛОСОВ
За нас!
Влад чокается с Валей, подмигивает ей. Она застенчиво улыбается.
Все выпивают. Вечер входит в свою горячую фазу. Музыка играет громче – из радиолы несется «Черный кот».
Сергей наклоняется к Владу, бросая взгляд на Свету, которая чему-то смеется, запрокинув голову.
СЕРГЕЙ
(шепотом, с насмешкой)
Ты же не собираешься все это время просидеть с ней?
(кивает в сторону Вали)
Влад смущен, пойманный на месте преступления.
ВЛАД
Да нет… Просто… она интересная.
АРСЕНИЙ
(с ухмылкой)
Интересная? Да она ж на тебя внимания не обращает! Смотрит как на пустое место.
ВЛАД
(упрямо)
Это еще ничего не значит.
Но настроение подпорчено. Валя что-то чувствует. Ее улыбка гаснет. Лицо становится настороженным, мрачнеет.
ВАЛЯ
(тихо)
Что-то не так?
ВЛАД
Нет. Все нормально.
Звучит новая мелодия – медленная, душещипательная. Влад пытается исправить ситуацию.
ВЛАД
Пойдем, разомнемся?
ВАЛЯ
(отводит взгляд)
Голова болит… Не хочу.
Влад кивает, наливает себе рюмку, выпивает – один, не предложив Вале. Этот жест мелкий, но болезненный. Валя вздрагивает.
ВАЛЯ
(виновато)
Ты что киснешь? Что-то не так?
ВЛАД
(не глядя на нее)
Нет. Просто думаю.
ВАЛЯ
О чем?
ВЛАД
О том, что завтра все будет по-другому.
Она пытается рассмеяться, но смех выходит коротким, обрубленным.
ВАЛЯ
Ты всегда такой, Влад. Все усложняешь. Жизнь – она и есть жизнь.
В этот момент к их столу подходят Саша и Света. Саша хлопает Влада по плечу.
САША
Что, философствуете? Брось, сегодня гуляем!
Света стоит рядом, изучая Влада снисходительным взглядом.
ВЛАД
(сердито)
Я не философствую.
СВЕТА
А мне кажется, философствуешь. Все вы, мальчишки, одинаковые – думаете, что мир крутится вокруг вас.
Ее голос – звонкий, отчетливый, как лезвие по стеклу. Влад чувствует, как кровь бросается в лицо.
ВЛАД
Может, и крутится. А ты что, уже все знаешь?
Саша смеется, берет Свету за руку.
САША
Оставь его, он сегодня не в духе.
Они уходят в толпу танцующих, оставив за собой шлейф смеха и легкого, но отчетливого презрения.
Крупный план на лицо Влада: обида, злость, вызов. Крупный план на лицо Вали: понимание и тихая катастрофа.
СЦЕНА 2
ИНТ. ПРИДОРОЖНОЕ КАФЕ «УЮТ» – ПОЗДНЕЙ ВЕЧЕР
Взрослые уже разошлись. Музыка играет тише. На полу – окурки, бумажные гирлянды. Выпускники в разной степени подпития.
Влад танцует медленный танец с ЕЛЕНОЙ ФРАНЦЕВНОЙ (25), их учительницей литературы. Она молода, хороша собой, с умными, чуть печальными глазами. От нее пахнет духами «Красная Москва» и чем-то сладким, как спелая груша.
ЕЛЕНА ФРАНЦЕВНА
(слегка заплетающимся языком)
Влад… вы сегодня особенно хороши.
ВЛАД
(смущенно)
Спасибо, Елена Францевна.
Она наклоняется ближе, ее пальцы слегка сжимают его ладонь.
ЕЛЕНА ФРАНЦЕВНА
Нет, серьезно. Вы из тех, кто не теряется. Кто найдет свою дорогу.
В их глазах на секунду вспыхивает что-то непедагогическое, тревожное, взрослое. Но тут их расталкивает пьяный одноклассник, и Елена Францевна растворяется в толпе, оглянувшись на него один раз.
Влад стоит один. Он видит в углу Сашу и Свету – они целуются. Видит Валю – она сидит одна, уткнувшись в стакан. Он не подходит.
СЦЕНА 3
ЭКСТ. УЛИЦА ПОСЕЛКА – РАССВЕТ
ТИШИНА. Только где-то далеко лает собака.
Влад выходит из кафе один. Свежий, предрассветный воздух обжигающе чист после духоты. Он глубоко вдыхает.
ПОСЕЛОК СПИТ. Домишки с темными окнами, покосившиеся заборы, бродячий кот. Он идет по пустой, пыльной дороге, звук его шагов гулко отдается в тишине.
Дорога выводит его на окраину, к ПОЛЮ. Бескрайнее, не тронутое дорогами, оно лежит под сероватым небом, как чистый лист. Трава в росе.
Влад останавливается. На востоке небо начинает светлеть, окрашиваясь в перламутровые, сиреневые, потом алые тона.
Он замирает, не шевелясь. Его лицо серьезно, почти святотатственно сосредоточено.
ВЛАД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)
(внутренний монолог)
Не отведу глаз, пока солнце полностью не выйдет из-за гор. Если выдержу, значит, все у меня получится в жизни.
Он стоит как вкопанный. Камера медленно приближается к его глазам, в которых отражается рождающийся день.
И вот – ПЕРВЫЙ ЛУЧ. Тонкий, как лезвие бритвы, он разрезает темноту, ударяет прямо в лицо Владу. Он не моргает.
Солнце поднимается медленно, неумолимо. Сначала огненная дуга, потом полушарья, наконец – целый ослепительный диск. Мир заливается золотом и огнем. Степь вспыхивает миллиардами алмазных искр – это загорелась роса.
Только когда солнце полностью отрывается от горизонта и свет становится невыносимым, Влад опускает веки. Он победил.
Не глядя под ноги, он делает несколько шагов вперед, вглубь поля. Потом останавливается, оглядывается,  разворачивается и идет обратно.
Дом ждет. Утро начинается.
ОБЩИЙ ПЛАН: Маленькая фигура Влада на фоне гигантского, просыпающегося мира. Ощущение эпического старта.
ВЛАД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)
(из будущего, тихо, с грустью)
А где-то там, за горизонтом, уже стучалось будущее. И оно было не таким, как мы думали.
ЗАТЕМНЕНИЕ.
ТИТРЫ: ПУТЬ К СОЛНЦУ
МУЗЫКА: Тема главной мелодии – гитарная, меланхоличная, но с мощным, устремленным вперед ритмом.

СЕРИАЛ «ПУТЬ К СОЛНЦУ»
ЭПИЗОД 2: «ВСЕГО ЛИШЬ ГОД»
СЦЕНАРИЙ
СЦЕНА 1
ЭКСТ. ДЕРЕВЯННЫЙ ПЕРРОН / ВОКЗАЛ ПОСЕЛКА – УТРО
БЕСПОРЯДОК, СУЕТА. Длинный деревянный перрон забит людьми. Родители, плачущие матери, сдержанные отцы, выпускники с чемоданами и узлами.
Поезд вот-вот должен подойти. ЧУВСТВУЕТСЯ НЕРВНЫЙ ПОДЪЕМ.
Наш КЛАН собрался отдельной кучкой. Влад, Саша, Сергей, Арсений. Рядом – девушки: Валя, Света, Ольга (девушка Сергея). Они стараются шутить, перебрасываются колкостями, но у всех глаза – ТРЕВОЖНЫЕ. Это игра на публику и для самих себя.
САША
(хлопает Влада по плечу, громко, чтобы все слышали)
Ну что, медик, через пару лет будешь нас лечить от всех этих…
(показывает на свою спину от непосильных трудов)
ВЛАД
(усмехается)
Если не передумаю и не переведусь к вам в Улан-Удэ на геологию. Буду золото мыть.
Арсений и Сергей хохочут. Влад обнимает Валю. Она прижалась к нему, глаза влажные.
ВАЛЯ
Ты обязательно напишешь? Как только приедешь?
ВЛАД
(целует ее в лоб)
Первым делом. Даже не разберу вещи.
Он ловит взгляд Светы. Она стоит с Сашей, обняв его за талию, и смотрит на всю эту сцену с легкой, снисходительной улыбкой. Будто знает, что все эти обещания – ерунда.
ПОДХОДИТ ПАССАЖИРСКИЙ ПОЕЗД.  Всеобщий взрыв суеты. Поцелуи второпях, объятия, скороговорка обещаний.
СЕРГЕЙ
(целуя Ольгу)
До Нового года, лапушка! Устроим там банкет!
Влад целует Валю. Долго, но как-то отрешенно. Его взгляд блуждает где-то поверх ее головы.
Парни вскакивают в вагон, высовываются в окна. Поезд содрогается, медленно трогается.
Крупные планы:
ВАЛЯ бежит за вагоном, потом останавливается, поднимает руку для последнего взмаха. По щеке катится слеза.

СВЕТА стоит неподвижно, высоко подняв подбородок. Прощальный взмах – элегантный, сдержанный.

ВЛАД в окне. Его лицо. Маска бравады медленно сползает. Остается пустота, легкий испуг. Он провожает взглядом уменьшающиеся фигурки, пока они не превращаются в точки, а потом и вовсе не исчезают.
ВЛАД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)
(внутренний монолог, тихо)
Ну, вот и всё.
СЦЕНА 2
ИНТ. ВАГОН ПОЕЗДА – ДЕНЬ
Вагон плацкартный, душный, полный аналогичных выпускников. Наш КЛАН захватил два соседних купе. До Улан-Удэ ехать недолго – они проводят время бурно.
Достали припрятанное вино (родительские «гостинцы в дорогу»), закуски. К ним присоединились ПОПУТЧИЦЫ – две девушки, едущие поступать. Одна – в педагогический, другая – в сельхоз.
Сергей пытается играть на гитаре. Арсений подпевает. Саша острит. Влад смеется, но его смех чуть натянутый. Он пьет, пытаясь догнать общее настроение.
Вагон пролетает мимо знакомых мест: та самая сопка, речка, где купались, лесная просека.
СЕРГЕЙ
(подвыпив)
Помнишь, Влад, как ты на той сопке с медведицей встретился? Думал, это твой последний боксерский поединок!
Смех. Влад улыбается, кивает. Но его взгляд – в окно. Он прощается с детством не на шумном перроне, а вот так, молча, глядя на убегающие вдаль знакомые холмы.
ВЛАД
Это, скорее, спринт был.
ПОЕЗД ЗАМЕДЛЯЕТ ХОД. Подъезжают к станции, где выходят Саша, Сергей и Арсений.
Внезапная тишина среди веселья. Суета сборов. На перроне прохладно, дует ветер.
Они стоят вчетвером, немного в стороне от вагона. Пускают бутылку «по кругу» – последнюю, дорожную.
САША
(крепко обняв Влада за шею)
Не кисни там, в Иркутске. Поступишь – станешь главным хирургом, а мы к тебе на операции будем ходить, как в кино.
СЕРГЕЙ
(сжимая его плечо)
Пиши, ладно? Врать не надо, пиши как есть.
АРСЕНИЙ
(молча кивает, потом обнимает)
Береги себя.
Они уходят по перрону, оборачиваются, машут. Смеются. Выглядят как единая, неразрывная сила.
Влад стоит один на перроне. Ветер треплет его куртку. Он один. По-настоящему один.
ВЛАД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)
(мысленно)
Но ведь мы еще встретимся. И не раз.
Он возвращается в вагон. Теперь там тихо. Рядом только ВАЛЕРКА, его одноклассник, едущий в Иркутск с той же мечтой – в медицинский. Но разговаривать не хочется.
Влад забирается на верхнюю полку, отвернувшись к стене. Закрывает глаза.
ЗВУК: Стук колес становится громче, навязчивее, почти зловещим. Он больше не убаюкивает, а отсчитывает время, увозящее его от всего знакомого.
СЦЕНА 3
ЭКСТ. ИРКУТСК. УЛИЦА – ДЕНЬ
Ясный августовский день. Листья на деревьях уже с легкой желтизной.
Влад и Валера идут по улице, полные надежд. Валера слегка прихрамывает. Влад бодрит его.
ВЛАД
Ну что, готов стать светилом советской медицины?
ВАЛЕРА
(улыбается, но в глазах тревога)
Готов. Только бы справку приняли…
Они подходят к внушительному зданию МЕДИЦИНСКОГО ИНСТИТУТА.
СЦЕНА 4
ИНТ. ВЕСТИБЮЛЬ МЕДИЦИНСКОГО ИНСТИТУТА – ДЕНЬ
Прохладно, пахнет лекарствами и старым деревом. У длинных столов сидят СТУДЕНТЫ-СТАРШЕКУРСНИКИ, принимающие документы.
Влад, с его уверенным видом, подходит первым. ЕГО ВЗГЛЯД. Он видит символ всего, от чего бежал и к чему стремился одновременно: строгие портреты ученых, схему скелета, серьезные лица.
СТАРШЕКУРСНИЦА
(миловидная девушка в белом халате)
Ваши документы, пожалуйста.
Влад протягивает папку. Она бегло просматривает, ставит штамп.
СТАРШЕКУРСНИЦА
(одобрительно)
Все в порядке, Григорьев. Проходите, зал справа, получите направление в общежитие.
Влад кивает, чувствуя прилив уверенности. Он оборачивается к Валере, чтобы подбодрить его, но тот уже стоит у другого стола, и разговор идет не так.
СТАРШЕКУРСНИК (МУЖЧИНА)
(хмурясь)
Справка о состоянии здоровья? Где она?
ВАЛЕРА
(тихо, краснея)
Я… Я думал, можно будет предоставить позже. У меня есть направление от врача…
СТАРШЕКУРСНИЦА (ДРУГАЯ)
(холодно)
Без полного пакета документов мы принять не можем. Требования строгие.
Валера пытается что-то сказать, но его перебивают. На него смотрят как на помеху. Влад видит, как его друг сжимает кулаки, как по его лицу ползет маска унижения.
ВАЛЕРА
(сквозь зубы)
Я понял.
Он резко разворачивается и, не глядя на Влада, идет к выходу, прихрамывая чуть заметнее. Влад делает шаг за ним.
ВЛАД
Валера! Подожди!
Но тот лишь машет рукой, не оборачиваясь, и исчезает в дверях.
Влад остается один в шумном вестибюле. Его победа теперь горчит.
СЦЕНА 5
ИНТ. КОМНАТА ОБЩЕЖИТИЯ АБИТУРИЕНТОВ – ВЕЧЕР
Комната на четверых. Убогая: голые стены, железные койки, шаткий стол. Запах пыли, махорки и юношеского пота.
Влад заходит, бросает вещи на свободную койку. В комнате уже есть люди.
СЕРГЕЙ РЖАНОВСКИЙ (СЕРЖ) (18), полный, с веселым, круглым лицом и глазами-бусинками, сразу протягивает руку.
СЕРЖ
Приветствую! Я – Серега Ржановский. Из солнечного Краснодара! Можешь звать Серж.
ВЛАД
Влад.
НИКОЛАЙ (18), худой, тихий, с умным взглядом. Он сидит на кровати, что-то пишет. Кивает.
НИКОЛАЙ
Коля. Из Улан-Удэ.
ПЕТР (18), замкнутый, сдержанный, из Шелехова. Просто кивает.
Вечер. Влад, чтобы разрядить обстановку, вытаскивает бутылку вина, приготовленную специально для этого. Серж оживляется, достает гитару (она тут же оказалась у него под койкой).
Серж начинает петь блатные песни под гитару. Голос у него хрипловатый, душевный. Николай подпевает. Петр улыбается. Влад присоединяется.
Серж ловит его взгляд, подмигивает.
СЕРЖ
А ты, брат, неплохо поешь! Не медик, а соловей!
Смех. Атмосфера разряжается. Кажется, вот она – новая жизнь, новые друзья.
Позже, когда стемнело и Петр с Николаем уже спят, Серж, сидя на своей койке, закуривает.
СЕРЖ
(тихо, заговорщицки)
А ты, Влад, чего правда сюда? Мед – это ж тихий ужас. Кости пилить, кишки перематывать… Ты посмотри на этих старшекурсников – все как доходяги, серые.
Влад молчит, затягивается.
СЕРЖ
(продолжает, рисуя картины)
А вот представь: год свободный. Работа какая-нибудь… официантом, хоть. Деньги свои. Вечер – твой. Весь Иркутск: кино, танцплощадки, девчонки… Пожить, почувствовать город! А через год – с новыми силами, с деньгами – возьмешь любой вуз! Осознанно!
Слова Сержа падают на благодатную почву усталости от долгой учебы, страха перед семью годами зубрежки.
Влад смотрит в потолок. В его глазах – раздвоенность. Мечта о белом халате и… манящая, пугающая тень СВОБОДЫ.
СЕРЖ
(последний аргумент, шепотом)
Всего лишь год, Влад. Всего лишь один год. Он ничего не решает, но все может изменить.
Эти слова висят в темном, душном воздухе комнаты.
ФИНАЛЬНЫЙ КАДР: Крупно лицо Влада в темноте. Глаза открыты. Он слушает храп соседей и стук своего сердца. Он на распутье.
ЗАТЕМНЕНИЕ.

СЕРИАЛ «ПУТЬ К СОЛНЦУ»
ЭПИЗОД 3: «ИГЛЫ СТЕКЛОВАТЫ»
СЦЕНАРИЙ
СЦЕНА 1
ИНТ. ПРИЕМНАЯ КОМИССИИ МЕДИНСТИТУТА – ДЕНЬ
Душно. Пахнет старыми бумагами, пылью и человеческим потом. Влад стоит перед высоким деревянным столом. За ним – СЕКРЕТАРЬ ( строгая) и УСТАЛЫЙ МУЖЧИНА в очках.
На столе лежат его документы и зачетная книжка с оценками: «Химия – уд.», «Физика – хор.».
УСТАЛЫЙ МУЖЧИНА
(свистит)
Да у тебя, парень, золотой билет! Конкурс-то после второго тура один на одно место остался! Завтра сочинение на троечку напишешь – и ты студент. Поздравляю заранее.
Но Влад не слышит поздравлений. В его голове звучит магнитофонная запись голоса Сержа, как в кошмаре: «Не надоело, Влад? Одиннадцать лет парты… и сразу еще семь? Медицина – это же каторга пожизненная!»
Секретарь протягивает ему пропуск.
СЕКРЕТАРЬ
Григорьев. Русский и литература – завтра в десять, аудитория триста двадцать.
Влад берет пропуск. Бумага шершавая. Он смотрит на печать института. Делает ГЛУБОКИЙ ВДОХ.
ВЛАД
(голос ровный, но внутри все дрожит)
Я… я документы забираю.
ГРОМКАЯ ТИШИНА. Даже стук печатной машинки в углу смолк.
СЕКРЕТАРЬ
(поднимает голову, очки съезжают на нос)
Что?!
УСТАЛЫЙ МУЖЧИНА
(вскакивает)
Да он с ума спятил!
Начинается ДЛИТЕЛЬНАЯ СЦЕНА УГОВОРОВ. Ему сулят будущее, пугают безработицей, тычут пальцем в зачетку. Но чем больше давят, тем окаменелое становится лицо Влада. В этой твердости – отчаяние и азарт бунта.
ВЛАД
(перебивая, тихо, но четко)
Решение принято. Прошу вернуть документы.
Наконец, с тяжелыми вздохами, ему отдают папку. Она кажется невероятно легкой.
СЦЕНА 2
ИНТ. КОМНАТА ОБЩЕЖИТИЯ – ДЕНЬ
Влад входит, швыряет папку на кровать. Серж, дремавший, вскакивает как ужаленный.
СЕРЖ
Ну? Сдал заявление?
ВЛАД
(коротко)
Забрал документы.
Лицо Сержа расплывается в восторженной, триумфальной улыбке. Он хватает Влада, кружит по комнате.
СЕРЖ
Ура-а-а! Год свободы, брат! Год настоящей жизни!
Николай, готовящийся к экзаменам, смотрит на них с недоумением и жалостью. Петр, не прошедший по конкурсу, молча собирает вещи – его место скоро займет тень неопределенности.
СЦЕНА 3
ЭКСТ. СТРОЙПЛОЩАДКА «СИБСТРОЙИЗОЛЯЦИЯ» – РАННЕЕ УТРО
5 УТРА. Иркутск в холодной дымке. Влад и Серж в потертых трениках и куртках идут по пустынной окраине к ГИГАНТСКОЙ СТРОЙПЛОЩАДКЕ.
За забором – АД. Рев экскаваторов, визг «болгарок», стук, гул. Пахнет бетонной пылью, мазутом, потом.
Их встречает ПРОРАБ – коренастый мужик лет пятидесяти с хриплым голосом.
ПРОРАБ
(оценивающе)
Ржановский? Григорьев? Ага, студентики неудавшиеся. Ну, раз пришли – работайте. Ваш участок – теплотрасса в восьмом подъезде. Бригадир Саныч. Рукавицы берите потолще, респираторы… хоть вам, интеллигентам, может, противно?
Он уходит. Они надевают грубые брезентовые халаты. Респираторы пахнут резиной.
СЦЕНА 4
ИНТ. ПОЛУТЕМНЫЙ ПОДЪЕЗД НОВОСТРОЙКИ – ДЕНЬ
Сырость, полумрак, мерцающие лампочки на переносках. В углу будущей квартиры – лабиринт труб и БРИГАДИР САНЫЧ – невысокий, жилистый, с вечной жвачкой за щекой. Рядом – огромные рулоны СТЕКЛОВАТЫ. Серой, колючей массы.
САНЫЧ
(хрипло, не глядя)
Ну, орлы, прилетели? Задача – трубы обмотать ватой. Толщина – сантиметров пять. Вата кусается. Респираторы не снимать – легкие потом выплюнете. Понятно?
Он показывает пару быстрых движений и уходит.
Влад и Серж переглядываются. ПЕРВОЕ ПРИКОСНОВЕНИЕ к стекловате.
КРУПНЫЙ ПЛАН: Рука в рукавице касается серой массы. Мгновенно тысячи невидимых игл пронзают ткань. Влад вздрагивает.
СЕРЖ
(срывает рукавицу)
Черт! Да это же пыточный инструмент!
Он пытается почесать ладонь – становится только хуже. Иглы впиваются глубже.
Работа мучительно медленная. Вата сползает, крошится. Серый ядовитый туман висит в воздухе, щиплет глаза даже сквозь респиратор.
Через час спина ноет, руки ГОРЯТ огнем, лицо мокрое от пота и этой едкой пыли.
Из темноты выходят ДВОЕ РАБОЧИХ, неся трубу. Увидя новичков, замедляются.
РАБОЧИЙ 1 (ШИРОКОПЛЕЧИЙ, С ТАТУ)
(смеясь)
О, глянь-ка, Семён, интеллигенция на трубах вьется! Ученые мужи!
РАБОЧИЙ 2 (ПОМЕНЬШЕ)
Химики-медики, говоришь? Ну, сейчас мы их полечим. От лени.
Он подходит, пинком ноги сдвигает рулон ваты.
РАБОЧИЙ 2
Чего копаетесь? Бабульки в подъезде быстрее обмотают! Тугодумы!
Влад чувствует, как кровь бьет в виски. Он хочет броситься, но респиратор и ком в горле мешают. Серж выпрямляется.
СЕРЖ
Разберитесь со своим дерьмом, а от нас от…сь!
РАБОЧИЙ 1
О-о-о! Горячий! Ученый, и матом ругаться умеет!
(Плюет на пол рядом с ногой Сержа)
Давайте, умники, шевелитесь! А то Саныч вас так отделает, что к мамке в белом халате побежите!
Они уходят, громко смеясь. Унижение горше физической боли.
ВЛАД
(глухо, сквозь респиратор)
Работай. Просто работай.
СЦЕНА 5
ИНТ. СТОЛОВАЯ-ВАГОНЧИК – ОБЕД
Жидкий суп, резиновые котлеты. Но они едят жадно. Рабочие за соседним столом поглядывают с любопытством и снисхождением. Язык грубый, простой. О деньгах, выпивке, начальстве-дураке.
Серж пытается вклиниться в разговор, пошутить. Его принимают настороженно, но без открытой вражды. Им дали понять их место – внизу. Но место дали.
СЦЕНА 6
ИНТ. КОМНАТА ОБЩЕЖИТИЯ МЕДИНСТИТУТА – ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР
Возвращение в другую реальность. Николай сидит за столом, окруженный НОВЕНЬКИМИ УЧЕБНИКАМИ ПО АНАТОМИИ. Его лицо светится. Он – легальный обитатель.
НИКОЛАЙ
Ну как первый день на воле?
СЕРЖ
(сбрасывая грязные ботинки)
Как в аду, Коля. Эта вата… Она повсюду! Везде!
НИКОЛАЙ
(поморщившись)
А вы в душ, быстро! Одежду вон в тот угол.
Они – ПРИЗРАКИ. Их присутствие – серая зона. Каждый стук в дверь заставляет замирать: не комендантша ли?
Комната убогая. От соседней часто доносятся запахи лекарств или спирта – кто-то тренируется в наложении повязок. Для Влада этот запах теперь как укор.
СЦЕНА 7
ИНТ. КОМНАТА ОБЩЕЖИТИЯ – НОЧЬ
Поздно. Николай храпит. Серж на соседней койке улыбается во сне, видя, наверное, рестораны и деньги.
Влад лежит, глядя в потолок, где колеблется свет от уличного фонаря.
ЗВУК: Стук колес (воспоминание) плавно переходит в СКРИП КРОВАТИ.
Его руки, даже вымытые, горят. Зуд – ноющий, постоянный фон.
ВЛАД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)
(внутренний монолог)
А что, если они правы были? В приемной комиссии? Год свободы… А впереди не свобода, а вот это. Колючая пыль. Насмешки. И этот страх, что выгонят даже отсюда, из этой конуры.
Он поворачивается на бок. Видит папку с документами, торчащую из-под кровати. Билет в медицину был разорван его же руками.
ВЛАД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)
Оставалось только идти вперед. Сквозь иглы стекловаты. Год передышки только начинался, и первая его страница была написана болью.
КАМЕРА медленно отъезжает от его лица, застывшего в мучительной думе, и через грязное окно выходит в холодную иркутскую ночь.
ФИНАЛЬНЫЙ КАДР: Темное окно общежития. За ним – огни чужого города. Одинокий, далекий гудок товарного поезда.
ЗАТЕМНЕНИЕ.

СЕРИАЛ «ПУТЬ К СОЛНЦУ»
ЭПИЗОД 4: «КОРОЛЕВСКИЙ УЖИН»
СЦЕНАРИЙ
СЦЕНА 1
ЭКСТ. СТРОИТЕЛЬНАЯ ПЛОЩАДКА / ИНТ. КОМНАТА ОБЩЕЖИТИЯ – НЕСКОЛЬКО НЕДЕЛЬ СПУСТЯ – ВЕЧЕР
НАСТУПИЛА ЭРА ЖЕСТОЧАЙШЕЙ ЭКОНОМИИ.
МОНТАЖ:
Влад и Серж доедают последние крошки хлеба в своей комнате. В карманах – шуршит жалкая мелочь.

Они в «СТОЛОВОЙ СПАСЕНИЕ» – убогом заведении с липкими столами. Заказывают стакан чая за 5 копеек и методично, с видом стратегов, съедают БЕСПЛАТНЫЙ ХЛЕБ. Берут ломти за ломтем, строят из них пирамиды на подносе.

Серж изобретает «бутерброд»: хлеб, смоченный в чае. Называет его «Разочарование». Они жуют, пытаясь извлечь из мякиша не только калории, но и эфемерные питательные субстанции.
СЕРЖ
(запихивая в рот очередной ломоть)
Знаешь, я начинаю понимать буддийских монахов. Они, говорят, одну рисинку в день жуют. Мы вот – почти просветленные.
Влад молча кивает. В его глазах – не голод воина, а тоска зверя в клетке. Организмы подают сигналы: мысли путаются, в глазах при виде нормально обедающих людей вспыхивают зеленоватые огоньки.
СЦЕНА 2
ИНТ. КОМНАТА ОБЩЕЖИТИЯ – ВЕЧЕР
Они сидят на койках. Пустые желудки урчат в унисон. Серж, внезапно озаренный, хлопает себя по лбу.
СЕРЖ
Операция «К»! Назрела!
ВЛАД
(без интереса)
«К»?
СЕРЖ
Картофель, брат! Символ сытости поколений! Надо выдвинуться за город, найти Поле Обетованное и… пополнить стратегические запасы.
В его глазах – азарт первооткрывателя. Влад сначала скептичен, но голод и скука делают свое дело. Идея пускает корни.
СЦЕНА 3
ЭКСТ. ПРИГОРОДНАЯ ЭЛЕКТРИЧКА – ДЕНЬ
Дребезжащий вагон, битком набитый дачниками, солдатами, странными личностями. Пахнет дешевым табаком и надеждой.
Влад и Серж втиснулись в толпу. Серж сжимает в руках пустой, но готовый к подвигам рюкзак «Драндулет». Их лица излучают сосредоточенную решимость спецагентов.
СЦЕНА 4
ЭКСТ. КАРТОФЕЛЬНОЕ ПОЛЕ – ДЕНЬ
Бескрайнее, зеленое, дышащее покоем полевой мыши. За околицей забытой деревушки.
Они крадутся, как диверсанты. Каждый шорох – шаги сторожа. Крик воробья – сигнал тревоги.
Выбрав стратегический участок у чахлой березки, начинают «РЫТЬЕ». Лопаты нет, используют затупленную саперную лопатку, «позаимствованную» у соседа-строителя.
ПЕРВЫЙ ВЫКОПАННЫЙ КЛУБЕНЬ – Клондайк! Азарт! Адреналин! Они копают лихорадочно. Рюкзак «Драндулет» на глазах теряет форму, расплываясь под тяжестью крахмалистого груза.
СЕРЖ
(задыхаясь, счастливо)
Хватит! Бежим!
Влад хватает последний, особенно увесистый клубень – «на счастье». И они, согнувшись под тяжестью добычи, семенят обратно к станции.
СЦЕНА 5
ЭКСТ. / ИНТ. ЭЛЕКТРИЧКА – ДЕНЬ
Обратная дорога – триумфальное шествие. Тяжелый рюкзак стоит между ними как трофей. Они перешептываются, кидают на него влажные от предвкушения взгляды.
СЕРЖ
(шепотом)
Королевский ужин. Сегодня – королевский ужин.
СЦЕНА 6
ИНТ. КОМНАТА ОБЩЕЖИТИЯ – ВЕЧЕР
Апофеоз. Рюкзак опорожнен на середину комнаты – ГОРДЫЙ ХОЛМ землистых бугров.
Возник вопрос тары. Решение гениально: соседская кастрюля. «Гигантский чан» для борща на пятерых.
Они тщательно моют добычу под ледяной струей в общей кухне, очищают от глазков с научным подходом.
Священнодействие: погружение клубней в кипящую пучину. АРОМАТ вареной картошки затмевает все благовония Востока.
Параллельно – «ФИНАНСОВЫЙ ШТУРМ». Обыск карманов, щелей дивана, заначки на «самый черный день» (который и наступил). Цель – банка «Соленой Кильки». Собрав мелочь, они запыхавшиеся совершают набег на киоск.
СЦЕНА 7
ИНТ. КОМНАТА – ВЕЧЕР – НЕСКОЛЬКО МИНУТ СПУСТЯ
ДВА КИЛОГРАММА дымящейся, рассыпчатой картошки вывалены горой на единственный чистый поднос. Рядом – открытая банка кильки, от которой веет морем (или калининградским заводом). Соль. Хлеб (вчерашний, из «Спасения»).
Они усаживаются. Смотрят друг на друга. Улыбаются. Медленно, с ритуальной торжественностью, начинают есть.
КРУПНЫЕ ПЛАНЫ:
Влад заедает кусок картошки соленым огурцом. Закрывает глаза от блаженства.

Серж обмакивает картофелину в масло из-под кильки, отправляет в рот, чавкает с наслаждением.

Их руки, покрытые царапинами и следами от стекловаты, берут простую, краденую еду, как священный дар.
СЕРЖ
(с набитым ртом)
Знаешь, о чем я думаю? Вот этот ужин… его не купить ни за какие деньги. Его можно только… заслужить. Вот так.
Влад кивает. Он не может говорить. Он просто ест. Голод отступил, уступив место теплой, крахмалистой тяжести в желудке и чувству абсолютного, бедного, но настоящего счастья.
Сосед заглядывает в дверь, привлеченный запахом.
СОСЕД
Чё, празднуете?
ВЛАД
(важно, заедая кильку хлебом)
Да так. Обычный ужин. Операция прошла успешно.
Дверь закрывается. Они остаются одни в своем закопченном королевстве.
ФИНАЛЬНЫЙ КАДР: Два друга при тусклом свете лампочки без абажура. Пустые тарелки. Улыбки сытости и усталости. За окном – темная иркутская ночь. Но здесь, в этой комнате, – тепло и покой. Они – короли на час. Короли картофельного престола.
ВЛАД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)
(из будущего, с легкой, теплой улыбкой в голосе)
Это был не просто ужин. Это был триумф. Триумф голода, дружбы и той особой свободы, которая дается, когда терять уже нечего. И когда знаешь, что даже в самой безнадежной ситуации можно найти поле, выкопать картошки и устроить себе пир. Пусть и королевский только в собственных глазах.
ЗАТЕМНЕНИЕ.

СЕРИАЛ «ПУТЬ К СОЛНЦУ»
ЭПИЗОД 5: «ВЕТЕР С ЮГА»
СЦЕНАРИЙ
СЦЕНА 1
ЭКСТ. ОКНО ОБЩЕЖИТИЯ – РАННЕЕ УТРО
За окном – осенний Иркутск. Тополя стоят понуро, сбрасывая последнюю листву. Воздух прозрачен и колок. Влад стоит у запотевшего стекла, смотрит, как дым из труб стелется низко, цепляясь за землю.
Он чувствует зиму КОСТЯМИ. Вспоминает те декабрьские морозы, что «выжимают» жизнь, превращая выдох в ледяную пыль.
Серж, его друг из теплого Краснодара, сидит на стуле и сосредоточенно чистит свои единственные приличные ботинки. На лице – спокойствие.
СЕРЖ
Опять за окном завис? Морозишься, а там ветер. Закрой форточку, дует.
ВЛАД
(не оборачиваясь)
Не дует, Серж. Веет. Пока веет. А скоро задует так, что форточка не спасет. Ты хоть представляешь, что такое минус сорок?
СЕРЖ
(махнув рукой)
Люди же живут как-то? Миллионы! У нас есть крыша, работа. Аванс получили – по-человечьи поели. Одежду какую-нибудь стянем, валенки… Обживемся.
ВЛАД
(оборачивается, резко)
«Стянем»? Ты посмотри на нас! Рабочие штаны, телогрейки с помойки… Где мы «стянем» полушубки? На одну зарплату? Надо что-то предпринимать, Серж. Пока не поздно.
СЕРЖ
(упрямо)
Я никуда не поеду. Здесь обживемся.
Слово «поеду» повисает в воздухе. Мысль о бегстве на юг, уже не первая, крепнет в голове Влада.
СЦЕНА 2
ЭКСТ. БАЗАР – УТРО
ШУМНЫЙ, ЯРКИЙ ХАОС. Пахнет дымом, жареными семечками, влажной землей. Влад стоит у забора, расстелив старую газету. На ней – его прошлое.
ТОВАР:
Две новые рубашки (голубая в полоску, белоснежная).
Два галстука.
Запасные туфли, почти не ношеные.
Добротный чемодан из кожзама.
Он чувствует себя не торговцем, а перебежчиком, продающим былую жизнь ради будущей. Торгуется отчаянно, сжав зубы. Каждая копейка – на вес жизни.
ПОКУПАТЕЛИ:
Щеголеватый мужичок, пахнущий самогоном (уносит голубую рубашку).

Пожилая женщина (для сына или внука) – берет белую.

Угрюмый парень долго мерит туфли, сторговывается за полцены. Влад спорит, но соглашается.

Бойкая бабка-перекупщица заломила смешную цену за чемодан. Влад, чувствуя, что силы на исходе, кивает.
Когда авоська опустела, а в кармане зашуршали мятые купюры, он почувствовал странную пустоту. И облегчение.
СЦЕНА 3
ЭКСТ. УЛИЦА / ВОКЗАЛ – ДЕНЬ
Влад покупает у старушки кусок теплого, душистого хлеба и бутылку «Буратино». Ест, стоя, опершись о холодный кирпич забора. Хлеб кажется невероятно вкусным. Пахнет свободой.
Он идет на вокзал, изучает расписание. Его цель теперь – не просто юг, а конкретный город. Он находит его в замусоленном «Справочнике железных дорог СССР»: ТАШКЕНТ. Солнце. +5 зимой – уже холодно.
СЦЕНА 4
ИНТ. НОВОЕ ОБЩЕЖИТИЕ РАБОЧИХ – ВЕЧЕР
ЧУДО СЛУЧИЛОСЬ. Им дали место в общежитии! Старом, панельном, но СВОЕМ. Комната на двоих. Скрипучие койки, но окно и дверь, которую можно закрыть.
Серж ликует. Запрыгивает на свою койку.
СЕРЖ
Видишь! Говорил же! Обживемся! Теперь точно зиму пересидим! Тепло, сухо! Чего еще надо? Закупоримся, как мишки в берлоге! Ты куда собрался? Оставайся!
Он искренне счастлив. Для него это – крепость.
Влад смотрит на ликующий танец друга, на маленькое окно, за которым уже кружатся первые снежинки. И понимает: для него это – ЛОВУШКА. Красивая, теплая. Но ловушка. Он чувствует не тепло батарей, а ледяное дыхание грядущей зимы.
ВЛАД
(тихо, но твердо)
Нет, Серж. Я еду. Окончательно. Ташкент.
Серж замирает. Улыбка слетает с его лица.
СЕРЖ
Ты спятил? У нас же теперь все есть!
ВЛАД
У тебя есть. Мне – нет.
Он начинает собирать свой новый, тощий рюкзак из дерматина. Кладёт туда немного белья, бритвенный станок, блокнот и тот самый справочник. Надевает свою потрёпанную, но крепкую кожаную куртку.
СЦЕНА 5
ИНТ. КОМНАТА ОБЩЕЖИТИЯ – РАННЕЕ УТРО
Серж спит, посапывая под одеялом. Влад стоит уже одетый. Смотрит на друга. Никаких прощальных записок. Он просто разворачивается и выходит, тихо прикрыв дверь.
СЦЕНА 6
ЭКСТ. УЛИЦЫ ИРКУТСКА – РАССВЕТ
Утро морозное, хрустальное. Воздух звенит. Земля покрыта инеем, искрящимся в косых лучах низкого солнца. Влад шагает быстро, целенаправленно. Дыхание – белыми клубами.
СЦЕНА 7
ИНТ. ВОКЗАЛ – УТРО
Гомон, гул, запах дыма и мазута. Влад покупает билет на электричку до станции «Половина» – первая остановка за городом. За 20 копеек.
Проходит через турникет, смешиваясь с толпой таких же, как он.
СЦЕНА 8
ИНТ. ЭЛЕКТРИЧКА – УТРО
Вагон старый, продуваемый. Влад садится у окна. Сумка с хлебом и «Тархуном» у ног.
Поезд трогается. Влад смотрит, как проплывают последние пригородные домики Иркутска, заборы, пожелтевшие поля. Город остается позади. Вместе с Сержем, бараком, общежитием-ловушкой, страхом перед белой смертью.
Его лицо в отражении окна. Напряжение первых минут медленно спадает. Углы губ чуть приподнимаются.
ВЛАД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)
(внутренний монолог)
Не знал, что ждет в Ташкенте. Не знал, сколько ночей придется провести под открытым небом в теплушке. Знание придет. Потом.
КАМЕРА плавно отъезжает от его задумчивого лица к окну.
ФИНАЛЬНЫЙ КАДР (НА ВЫЕЗДЕ): Электричка, уходящая в бескрайнюю, холодную, но такую прекрасную в своей суровой свободе сибирскую даль. Рельсы убегают к горизонту, сливаясь в одну тонкую, зовущую линию.
МУЗЫКА: Главная гитарная тема звучит особенно пронзительно, с нотой дорожной грусти и упрямой надежды.
ВЛАД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)
А сейчас, глядя на убегающие рельсы, я чувствовал одно: на душе был праздник. Трудный, выстраданный, купленный ценой проданных рубашек. Но – праздник. Праздник бегства к солнцу.
ЗАТЕМНЕНИЕ.


СЕРИАЛ «ПУТЬ К СОЛНЦУ»
ЭПИЗОД 6: «ДОРОЖНЫЕ ВСТРЕЧИ»
СЦЕНАРИЙ
СЦЕНА 1
ИНТ. ЭЛЕКТРИЧКА – ДЕНЬ
Влад пристроился у окна. За стеклом мелькают унылые осенние пейзажи: пожухлые поля, редкие перелески, дачные домики с покосившимися заборами.
Он выбрал стратегическое место — в середине вагона, чтобы контролёры добирались дольше всего. Свободных мест достаточно, но постепенно вагон заполняется: МОЛОДЁЖЬ с гитарами, УСТАЛЫЕ РАБОЧИЕ, БАБУШКИ с авоськами.
Влад ловит обрывки разговоров, улыбается чьим-то шуткам, но сам остается в стороне. Островок тишины в шумном потоке.
СЦЕНА 2
ИНТ. ЭЛЕКТРИЧКА – ДЕНЬ – НЕСКОЛЬКО МИНУТ СПУСТЯ
На одной из станций в вагон входят ДВОЕ.
Сначала Влад слышит СКРИП ПРОТЕЗА, потом видит их.
Два пожилых мужчины. ОДИН — с пустым рукавом, закатанным у плеча. ВТОРОЙ — опирается на палку, его правая нога неестественно вывочивается при каждом шаге.
На пиджаках у обоих висят медали, но не парадным строем, а как попало — будто прицепили второпях.
ОДНОРУКИЙ (ПЕТРОВИЧ)
(хрипло)
Садись тут.
БЕЗНОГИЙ
(кряхтя)
Спасибо, Петрович. А то нога сегодня совсем не своя…
ПЕТРОВИЧ
Да ладно. Доедем как-нибудь.
Они тяжело опускаются на сиденья напротив Влада. Он невольно отводит взгляд, но образы уже врезаются в память. Они напоминают ему отца.
ФЛЭШБЭК / ЗВУКОВОЙ МОНТАЖ:
ИНТ. КУХНЯ ДОМА ВЛАДА – 9 МАЯ, НЕСКОЛЬКО ЛЕТ НАЗАД – ВЕЧЕР
За столом сидят: ОТЕЦ ВЛАДА, ГРИГОРИЙ ГАВРИЛОВИЧ (крепкий, седой, с орденской колодкой на пиджаке), СОСЕД (такой же седой ветеран), мать наливает чай. Юные Влад и его брат САШКА притихли в дверях.
СОСЕД
(наливая себе и отцу по сто грамм)
Ну что, Гриша, помнишь Манчжурию?
Отец помолчал, потом тихо:
ГРИГОРИЙ ГАВРИЛОВИЧ
Как забыть…
СОСЕД
(подзуживая)
А расскажи-ка молодым.
Отец тяжело вздохнул, отпил.
ГРИГОРИЙ ГАВРИЛОВИЧ
Ладно… Только один раз.
(делает паузу, его голос становится глухим, «далеким»)
9 августа 45-го. Накануне к нам приехал генерал. Выстроил всех и говорит: «Если завтра к вечеру ваши танки будут на той сопке — каждый получит Героя Советского Союза». Мы тогда даже не знали, что утром начнётся война с Японией…
(голос дрогнул)
Я командовал взводом разведки — три танка. На погонах — две звёздочки. Лейтенант… К полудню уже были на той самой сопке. Впереди шёл мой зам, Яшка. Вдруг по рации: «Командир, впереди двое японцев. Ведут колонну пленных китайцев»… Подъехали. Японцы увидели нас — и тут же сделали себе харакири. Перерезали горло. Один умер сразу, второй ещё дергался в луже крови…
В КАДРЕ: ЮНЫЙ ВЛАД с широко открытыми глазами. Он не может представить отца — этого спокойного бухгалтера — в такой ситуации.
ГРИГОРИЙ ГАВРИЛОВИЧ (В.O.)
Яшка стоял бледный, пистолет в руке дрожал… «Добивай», — сказал я. Он выстрелил. Один раз. В спину…
СЦЕНА 3
ИНТ. ЭЛЕКТРИЧКА – ДЕНЬ – ВОЗВРАТ В НАСТОЯЩЕЕ
Резкий СКРЕЖЕТ ТОРМОЗОВ вырывает Влада из воспоминаний. Электричка замедляет ход.
Петрович и его товарищ поднимаются, готовясь к выходу.
ПЕТРОВИЧ
(кряхтя)
Ну, поехали.
БЕЗНОГИЙ
Пошли…
Они медленно, помогая друг другу, заковыляли к выходу. Влад смотрит им вслед. Эти двое, с их покалеченными телами и непарадными медалями, — живые памятники той войне, о которой отец никогда не рассказывал.
ВЛАД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)
(внутренний монолог)
«Война — она не для рассказов», — говорил отец. Но иногда… иногда о ней всё-таки стоит говорить. Или хотя бы помнить. Чтобы понять, откуда эти пустые рукава и скрипящие ноги на вагонных скамьях.
Электричка тронулась. Инвалиды остались на перроне, два согбенных силуэта на фоне унылой станции.
СЦЕНА 4
ИНТ. ТОВАРНЫЙ ВАГОН («ТЕПЛУШКА») – СУМЕРКИ
Влад сменил электричку на товарняк. Он сидит в полутемном вагоне, пахнущем деревом и махрой, прислонившись к стене. Вагон покачивается, стуча колесами.
Усталость берет свое. Он закрывает глаза, и память снова уносит его в тот майский вечер, к отцовскому голосу.
ФЛЭШБЭК / ЗВУКОВОЙ МОНТАЖ – ПРОДОЛЖЕНИЕ:
ИНТ. КУХНЯ – 9 МАЯ – ВЕЧЕР
Отец курит трубку. Его лицо в дымке. Голос еще более усталый.
ГРИГОРИЙ ГАВРИЛОВИЧ
…Шли уже вторые сутки. Пыль, густая как мука… К вечеру вышли к речушке. Через нее — добротный деревянный мост. Казалось, удача: форсируй с ходу — и вот он, привал.
СОСЕД
(кивает)
Ага… и?
ГРИГОРИЙ ГАВРИЛОВИЧ
Командиры решили устроить перекур, мост проверить. Только собрались двигаться — видим: бежит к нам с того берега человек. Бежит, машет руками, кричит невнятное… Добежал до середины моста… и провалился! Будто сквозь доски. Потом выскочил и — назад, к своему берегу, еще быстрее.
СОСЕД
(прищурился)
Диверсант?
ГРИГОРИЙ ГАВРИЛОВИЧ
(мрачно кивает)
Японец. Выскочил на берег, юркнул в кусты… И тут — БА-БАХ! Весь мост в щепки. Так мы и застряли у той речки на трое суток…
Отец замолчал. Выбил пепел из трубки. Его глаза были полны старой, невысказанной горечи.
ГРИГОРИЙ ГАВРИЛОВИЧ
А потом… потом на привале, в сосновом бору… У нас в роте два Героя было. Прошли от Москвы до Берлина, хоть бы царапина! А у нас… им не повезло. Один, Генка, с гранатой на поясе… Пуговица зацепила кольцо… Рванулся — чеку выдернул. Кинулся под штабель бревен… Взорвалось. Бревно — как стрела — другому, Феде, в глаз… В одно мгновенье. На мирном привале…
ГОЛОС ОТЦА ПРЕРЫВАЕТСЯ. Он не может больше. Просто сидит, смотрит в стол.
В КАДРЕ: Лицо юного Влада. Он впервые видит отца не как несокрушимую скалу, а как человека, израненного не телом, а памятью.
СЦЕНА 5
ИНТ. ТОВАРНЫЙ ВАГОН – НОЧЬ
Влад просыпается от холода. Вагон замер. Стоят на каком-то полустанке. За окном — глухая ночь, только одинокий фонарь на перроне.
Он кутается в куртку. В голове звучит последняя фраза отца из воспоминаний, сливаясь с мыслью об инвалидах в электричке:
«Война — она не для рассказов».
ВЛАД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)
(мысленно)
А мы, его сыновья, думали, что война — это парад, ордена и «ура». Мы не знали, что она — это скрип протеза на рассвете в пригородной электричке. И молчание отца за праздничным столом.
Состав с грохотом сцепок трогается с места. Влад смотрит в черный квадрат открытой двери вагона. Туда, в темноту, уходит дорога. И куда-то туда же, в темноту памяти, уходят отцовские рассказы и тени калек с медалями.
ФИНАЛЬНЫЙ КАДР: Влад в дверном проеме движущегося товарняка. Сзади — темнота вагона. Впереди — убегающие в ночь рельсы, подсвеченные луной. Он — связующее звено между прошлым, которое не хочет говорить, и будущим, которое не знает, о чем спросить.
ЗАТЕМНЕНИЕ.

СЕРИАЛ «ПУТЬ К СОЛНЦУ»
ЭПИЗОД 7: «БОГОТОЛ»
СЦЕНАРИЙ
СЦЕНА 1
ЭКСТ. ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНАЯ СТАНЦИЯ – ДЕНЬ (НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ СПУСТЯ)
Путешествие продолжается. Поезда сменяют друг друга. Он то в одном товарняке, то в другом.
Влад нервничает. Главная мысль: НОВОСИБИРСК. Там ветка расходится. На юг — к Ташкенту. Или прямо — на Москву. Попасть не на тот состав — значит загреметь в нежелательном направлении.
СЦЕНА 2
ЭКСТ. ПОЛУСТАНОК – ВЕЧЕР
Состав, на котором он ехал, замер на каком-то затерянном полустанке. Название стерто. Платформа пустынна. Он вышел размяться.
И тут увидел его. На одной из тормозных площадок товарного вагона.
ДИМКА (12 лет). Вид — пестрый симбиоз грязи и ветхости. Лицо смуглое, с парой невероятно живых, черных, цыганских глаз. Глаз, которые смотрят на мир без страха, с вызовом.
Дима мгновенно «раскусил» в нем своего. Улыбка озарила его закопченное лицо.
ВЛАД
(строго)
Ты кто такой? Куда едешь?
ДИМКА
(бодро)
Дима! А еду я… на море!
ВЛАД
(так же строго)
На море? И откуда же такой морской волк?
ДИМКА
Из Читы! Я уже не первый раз! В прошлом году так до самого Черного моря добрался! Правда, потом поймали, домой вернули. Ну, а я — опять смылся! Дома скучно.
Он говорит это с такой гордостью первооткрывателя, что Влад невольно улыбается. Но состав дергается, начинает набирать ход. Думать некогда. Он в два прыжка оказываются рядом с Димкой на площадке. Теперь их двое.
ВЛАД
(Диме)
Поехали?
СЦЕНА 3
ИНТ. ТОВАРНЫЙ ВАГОН – ВЕЧЕР
Радость от пополнения меркнет, когда выясняется, что рюкзак Димы — царство пустоты. Жалкие остатки сухарей, пустая бутылка.
Пришлось делиться. Дима уплетал предложенное с аппетитом юного волчонка.
ДИМКА
(с набитым ртом)
Зато теперь веселее! Одному страшновато бывает, особенно ночью. А с тобой — как с танком!
Дорога с ним и правда перестала казаться такой уж долгой. Дима сыпал байками, смешил. Но Влад заметил: когда Дима думал, что на него не смотрят, в его глазах появлялась недетская, жесткая внимательность. Уличная смекалка.
СЦЕНА 4
ЭКСТ. СТАНЦИЯ «БОГОТОЛ» – ДЕНЬ
Состав встал на длительную стоянку. Димка сказал, что видел в их составе «летучку» — крытый фургон с людьми, где можно проехать с комфортом.
Влад с Димкой пошли вдоль состава.
На одной из платформ такая «летучка» действительно стояла. Дверь приоткрыта, внутри свет и смех.
Внутри — парень лет двадцати пяти (СЕРГЕЙ, сопровождающий), и две девушки (ЛИДА и КАТЯ), подобранные по дороге. Едут в Москву. Люди свои, бродяжные.
СЕРГЕЙ
(увидев их в дверях)
Эй, путники! Чего стоите? Заходите, если не боитесь.
Они зашли. Пахло чаем, хлебом, домашним уютом. Сергей оказался хрипловатым, но душевным. Разговорились.
СЕРГЕЙ
А вас куда несет?
ДИМКА
(не задумываясь)
На море! В Ташкент! Хлебные места.
СЕРГЕЙ
(фыркнул)
Хлебные места… Везде сейчас одно дерьмо. Едем с нами? В Москву? Места хватит.
Влад с Димкой переглянулись. Москва — не их путь.
СЕРГЕЙ
(усмехнулся)
Билет — бутылка водки. Не для меня. Для машиниста, чтоб глаз закрыл.
Влад заколебался. Но мысль о теплой «летучке» на несколько дней пути перевесила.
ВЛАД
Держишь слово?
СЕРГЕЙ
Ага.
СЦЕНА 5
ЭКСТ. СТАНЦИЯ БОГОТОЛ / УЛИЦА – ДЕНЬ
Влад  и Дима выскочили на перрон искать магазин. Название станции — БОГОТОЛ — Влад запомнил сразу. Зловещее какое-то.
Магазин нашли быстро. Бутылка «Столичной» съела почти все  деньги, но выбора не было.
ДИМКА
(запихивая бутылку в рюкзак)
Бежим обратно!
И тут их окликнули. Голос, от которого кровь стынет в жилах.
ГОЛОС ЗА КАДРОМ
Стоять! Документы!
ОНИ ОБЕРНУЛИСЬ. Два милиционера в синих шинелях.
СЦЕНА 6
ИНТ. ОТДЕЛЕНИЕ МИЛИЦИИ СТАНЦИИ БОГОТОЛ – ДЕНЬ
Жесткие стулья, запах махорки и чернил. Старший, лысоватый, с желтыми от табака пальцами, рылся в их рюкзаках.
Он вытаскивает бутылку.
СТАРШИЙ МИЛИЦИОНЕР
Ага… Это что?
ВЛАД
(бубнит)
Греться…
Милиционер хмыкнул, поставил водку на стол и потянулся к документам. У Димы их не оказалось.
ВТОРОЙ МИЛИЦИОНЕР (ПОМОЛОЖЕ)
(ухмыляясь)
Без паспорта? Ну все, дружок, тебе прямая дорога в детскую комнату. А потом — домой, к маме.
Лицо Димы исказилось от ужаса. Не от наказания, а от перспективы ВЕРНУТЬСЯ.
СТАРШИЙ МИЛИЦИОНЕР
(ткнув пальцем в Влада)
А тебе — подпиши вот это.
Протокол. ПЕРВОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ за проезд в товарняках без билета. Три таких — и суд за бродяжничество.
СТАРШИЙ МИЛИЦИОНЕР
Подписывай.
Влад подписал. Его рука дрожала не от страха, а от бессильной злости.
Диму увели.
Влад  осталися один на холодном перроне. Товарняк с «летучкой» уже ушел. Димы нет.
СЦЕНА 7
ИНТ. КАССА ВОКЗАЛА – ВЕЧЕР
Влад достает потрепанный справочник. Ближайший пассажирский поезд — до Семипалатинска. Оттуда уже рукой подать до Ташкента.
Он отдает в кассе ПОСЛЕДНИЕ деньги. Почти все, что осталось.
КАССИРША
В один конец?
ВЛАД
Да.
Он думает: хоть отосплюсь в тепле.
СЦЕНА 8
ИНТ. ПЛАЦКАРТНЫЙ ВАГОН – НОЧЬ
Влад забрался на верхнюю полку, свернулся калачиком и закрыл глаза. Поезд тронулся. За окном мелькают огни станций, темные поля. Где-то там остался Боготол. Милиционеры. Дима… Беспокойный, вороватый, свободный дух Дима.
Влад сжимает веки. Он не знает, что стало с мальчишкой. И, наверное, никогда не узнает.
ВЛАД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)
(внутренний монолог)
Так и кончаются дорожные дружбы. Не ссорой, не прощанием. А тупым окриком милиционера на перроне чужого города. Один — на восток, к родителям, которых боится. Другой — на юг, к солнцу, которого не видел. И больше вы никогда не встретитесь. Потому что пути, на которых сошлись ваши жизни, — расходятся.
ФИНАЛЬНЫЙ КАДР: Влад лежит на полке. Его лицо в тени. По щеке медленно скатывается слеза. Не от жалости к Диме, а от понимания собственного бессилия. От того, что свобода, которую он ищет, так хрупка. Ее можно отнять одним росчерком пера на протоколе. Или просто увести за руку в детскую комнату.
За окном — абсолютная, черная, равнодушная ночь. Поезд везет его дальше. Но груз потерь становится тяжелее.
ЗАТЕМНЕНИЕ.

СЕРИАЛ «ПУТЬ К СОЛНЦУ»
ЭПИЗОД 8: «ПУТЬ ДОМОЙ (ВОСПОМИНАНИЕ)»
СЦЕНАРИЙ
СЦЕНА 1
ИНТ. ПЛАЦКАРТНЫЙ ВАГОН, ВЕРХНЯЯ ПОЛКА – ДЕНЬ
Поезд мерно покачивается. Влад лежит на верхней полке, уставясь в потолок. Внизу — семья военного капитана: сам капитан, его жена, двое неугомонных близнецов лет пяти. Дети носятся по купе, кричат, смеются.
Шум и гам действуют на нервы, но также и убаюкивают. Под этот детский ор и стук колес мысли сами уплывают в прошлое. В далекое, безопасное детство.
СЦЕНА 2
ФЛЭШБЭК. ИНТ. КУПЕ ПОЕЗДА / ПЕРОН ВОКЗАЛА – ЛЕТО, 1955 ГОД.
ЮНЫЙ ВЛАД (5 лет) и его брат САШКА (8 лет) сидят на чемоданах на перроне большого, страшного вокзала в Чите. Они только приехали с родителями, ждут пересадки на поезд до Улан-Удэ, к родне.
Родители куда-то отлучились — купить билеты, воду. Мимо снуют чужие люди. Вокзал грохочет.
САШКА
(шепотом, бледный)
Влад, а если поезд уйдет без нас?
ВЛАД
(стараясь быть храбрым)
Не уйдет. Папа с мамой скоро вернутся.
Но минуты тянутся как часы. Родителей нет. Ужас одиночества накрывает их с головой. Влад представляет, как они останутся здесь одни, среди этого моря чужих ног и чемоданов. Он начинает тихо всхлипывать.
И тут — отец появляется из толпы, ведя за руку маму. Его лицо — облегчение, ее — испуг.
ОТЕЦ
(крепко обнимая их обоих)
Вот вы где! Я же сказал — никуда не отходить!
Этот момент детского кошмара и последующего спасения навсегда врезался в память: мир огромен и страшен, а безопасность — это две фигуры родителей, заслоняющие тебя от всей этой бесконечной, враждебной пустоты.
СЦЕНА 3
ИНТ. ПЛАЦКАРТНЫЙ ВАГОН – ВОЗВРАТ В НАСТОЯЩЕЕ
Капитан внизу прикрикивает на своих сорванцов. Влад улыбается про себя. Его уносит в другое воспоминание.
СЦЕНА 4
ФЛЭШБЭК. ИНТ. КОММУНАЛЬНАЯ КВАРТИРА, ЧИТА – 1952ГОД.
Недавний переезд. Им достались две комнаты в коммуналке. Общие — кухня, коридор и ТЕМНАЯ КЛАДОВКА без окон.
МАМА
(в первый же день)
Влад, идем на горшок!
ВЛАД
(капризничая)
Не хочу!
МАМА
Не упрямься!
Его ведут в кладовку. И там, в полумраке, он видит ЕЁ. Девочку. Лет пяти. Коротко стриженую, с большими голубыми глазами. Она сидит на своем горшке и с нескрываемым любопытством разглядывает нового соседа.
Это ЛЮДА КУТЕПОВА.
МАМА
(ставя рядом второй горшок)
Садись.
Так они познакомились. Детское принятие неизбежного.
СЦЕНА 5
ФЛЭШБЭК. ИНТ. КОМНАТА ЛЮДЫ – ДЕНЬ.
Неделю спустя. Люда тайком приводит Влада к себе в комнату. Родителей нет.
ЛЮДА
(таинственно)
Тссс… можно посмотреть мамины вещи.
На тумбочке у кровати лежат маленькие женские часики — блестящие, с тонким ремешком. Они СВЕРКАЮТ. Гипнотизируют мальчишку.
ВЛАД
(завороженно)
Красивые…
ЛЮДА
(гордо)
Мамины.
В этот момент с кухни доносится шум. Люда выскакивает проверить. А Влад… не удерживается. Быстрым, воровским движением хватает часики, оттягивает резинку своих широких шаровар и засовывает добычу внутрь. Шаровары с резинками внизу надежно скрывают «трофей».
СЦЕНА 6
ФЛЭШБЭК. ИНТ. КОМНАТА ВЛАДА – ВЕЧЕР.
За ужином Влад, как обычно, начинает клевать носом.
МАМА
(вздыхает)
Опять засыпаешь в тарелке! Иди спать.
Она несет его, сонного, в постель. Распахивает одеяло, чтобы уложить… И замирает.
МАМА
(громко, с ужасом)
ВЛАД! ОТКУДА ЭТО?!
В ее руке — злополучные часики.
Влад едва приоткрывает один глаз, видит сверкающий предмет в маминой руке, и мгновенно проваливается обратно в сон — единственное доступное спасение.
СЦЕНА 7
ИНТ. ПЛАЦКАРТНЫЙ ВАГОН – ВЕЧЕР – ВОЗВРАТ В НАСТОЯЩЕЕ
Влад просыпается от смеха детей. Он лежит и улыбается в потолок. «Вот ведь какие глупости помнятся…» — думает он.
Капитанша внизу разливает чай, угощает его. Он спускается.
КАПИТАНША
(добрая женщина)
Вы давно из дома?
ВЛАД
Месяца полтора.
КАПИТАНША
И родители не знают, где вы?
ВЛАД
(потупившись)
Нет.
КАПИТАНША
А они волнуются, наверное…
ВЛАД
(стиснув зубы)
Это временно. Я добьюсь своего — тогда и вернусь. Сейчас нельзя.
Она качает головой, но не спорит. Она видит в нем не бродягу, а заблудившегося мальчишку, каким он, в сущности, и является.
ФИНАЛЬНЫЙ КАДР: Ночь. Поезд мчится сквозь темноту. Влад лежит на полке, но не спит. Он смотрит в черное окно, где мелькают отражения вагона и его собственное лицо.
Он думает о том вокзальном страхе из детства. Теперь он снова один на гигантском «вокзале» жизни. Только на этот раз родителей, которые вот-вот появятся из толпы и спасут, — нет. И не будет.
Он сам должен найти свой поезд. Или понять, что тот поезд, на который он так стремится сесть, может вести не туда.
ВЛАД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)
Детство — это когда за тебя несут ответственность другие. Взрослость — когда ты берешь ее на себя. Или делаешь вид, что берешь, а на самом деле просто бежишь. Как я. Бежал от ответственности за свой выбор, за свою боль, за свои ворованные часики, которые рано или поздно все равно найдут у тебя под одеялом.
За окном проносится одинокий огонек какого-то домика. Далекий, чужой, теплый.
ЗАТЕМНЕНИЕ.

СЕРИАЛ «ПУТЬ К СОЛНЦУ»
ЭПИЗОД 9: «СЕМИПАЛАТИНСКИЙ КОРДОН»
СЦЕНАРИЙ
СЦЕНА 1
ИНТ. ПЛАЦКАРТНЫЙ ВАГОН – РАССВЕТ
Поезд пересекает невидимую границу. За окном вместо сибирской тайги и лесостепи — бескрайние, плоские, выжженные солнцем КАЗАХСКИЕ СТЕПИ. Воздух в вагоне стал другим — суше, в нем появилась горьковатая пыль полыни.
Влад просыпается от этого нового запаха. Он у окна. Солнце встает огромным багровым шаром, заливая степь кроваво-золотым светом. Это уже не его, северное, солнце. Это — южное. ЦЕЛЕВОЕ.
ВЛАД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)
(внутренний монолог)
Пахнет югом. Значит, двигаемся в правильном направлении, товарищ. Осталось немного. Совсем немного.
СЦЕНА 2
ЭКСТ. ВОКЗАЛ СЕМИПАЛАТИНСКА – ДЕНЬ
Огромное, солидное здание с колоннами. Гомон, толчея, крики разносчиков, гудки тепловозов. Город чувствуется сразу — большой, шумный, равнодушный.
Влад  выходит на перрон, щурясь от непривычно яркого солнца.
ВЛАД
(себе)
Сначала — город. Размяться. Впереди еще долгий путь. Лучше переночевать здесь, а завтра с утра в путь, дорогу.
Бродит по городу. На рынке покупает овощи в дорогу, хлеб.
Вечером приходит на вокзал. Он огромен, но и народу — тьма. Влад привычным взглядом сканирует помещение: ищет укромный угол, подальше от входа и дежурного милиционера.
Находит его — за колонной, где тень. Расстилает куртку.
СЦЕНА 3
ИНТ. ЗАЛ ОЖИДАНИЯ – ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР
Людей поубавилось. Горят только дежурные лампы. Влад дремлет.
Внезапно — РЕЗКИЙ СКРЕЖЕТ. Кто-то с нечеловеческим усердием двигает деревянные диваны. Влад открывает глаза.
Перед ним — фигура УБОРЩИЦЫ в синем халате. Лицо — суровое, непоколебимое, как скала. В руках — массивная швабра.
УБОРЩИЦА
(хриплым, не терпящим возражений голосом)
Гражданин! Подъем!
Влад вскакивает, хватает свой рюкзак.
ВЛАД
Уже, тетенька, уже! Пересадка, заснул…
УБОРЩИЦА
(прищурившись)
Пересадка, говоришь? Ну, пересаживайся побыстрее, а то тут сейчас фонтан будет! Ишь, место выбрал — самый дальний угол. Думал, не найду?
Она уже отворачивается, принимаясь энергично двигать диван. Влад понимает: легально переночевать не выйдет. Народу мало, он на виду. Выходит на улицу.
СЦЕНА 4
ЭКСТ. ПРИВОКЗАЛЬНАЯ ПЛОЩАДЬ – НОЧЬ
Прохладно. Дует степной ветер.
ВЛАД
(глядя на уходящие в темноту пути, себе)
Переночевать не получилось, едем дальше.
Заскакивает на тормозную площадку товарного вагона. Товарняк набирает ход.
СЦЕНА 5
ЭКСТ. ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЕ ПУТИ – НОЧЬ
 Товарняк с грохотом летит сквозь ночь. Владу холодно. Чтобы согреться, он прыгает по площадке изображая «бой с тенью». Нанося прямые и боковые удары он с наклонами уходит в сторону и бьёт снизу. Лицо злое, взгляд холодный.
 СЦЕНА 6
ЭКСТ. ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЕ ПУТИ – РАНЕЕ УТРО
Поезд замедляет ход и останавливается на каком то полустанке. Вокруг ни души. Влад спрыгивает с площадки и быстро едет в степь. Чувствуется, что он очень замерз и ему надо согреться в движении. Под ногами сухая трава. Солнце поднимается выше и становиться теплее. Влад все ночь не спал и ему необходимо где то подремать немного. Через какое то время он выходит к маленькому ручейку в степи и растелив на берегу куртку ложится и моментально засыпает.
СЦЕНА 7
 ЭКСТ, БЕСКРАЙНЯЯ КАЗАХСКАЯ СТЕПЬ-ДЕНЬ
Влад просыпается, смотрит на часы, проспал пять часов. Выглядит отдохнувшим, посвежевшим, готовым к продолжению пути.

СЕРИАЛ «ПУТЬ К СОЛНЦУ»
ЭПИЗОД 10: «ПОПУТЧИК»
СЦЕНАРИЙ
СЦЕНА 1
ЭКСТ. ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЙ ПОЛУСТАНОК «ЖАРМА» – ВЕЧЕР
Крошечная станция, затерянная в казахской степи. Длинная тень от низкого солнца. Воздух прозрачен, пахнет полынью и железом.
Влад выходит на пустынный перрон. Он один. Предыдущий товарняк ушел, нужно ждать следующего.
Здание вокзала — одноэтажное, облупленное. Он заходит внутрь.
СЦЕНА 2
ИНТ. ЗАЛ ОЖИДАНИЯ СТАНЦИИ «ЖАРМА» – ВЕЧЕР
Небольшая комната с потрескавшимися стенами. Два деревянных дивана, печка-буржуйка (холодная). На одном из диванов РАСТЯНУЛСЯ ПАРЕНЬ.
Парень лет двадцати пяти. Высокий, жилистый, с густыми светлыми волосами и ЗАГОРЕЛЫМ, ИЗБОРОЖДЕННЫМ МЕЛКИМИ МОРЩИНКАМИ ЛИЦОМ. На нем — поношенная рабочая роба. Из-под расстегнутого ворота видна татуировка — силуэт волка.
Парень лениво поднимает взгляд, оценивающе окидывает Влада.
ПАРЕНЬ (ВАСЯ)
(хрипловатым, но добродушным голосом)
Что, тоже решил перекантоваться на этих нарах?
ВЛАД
(устало опускаясь на противоположный диван)
Да, вот не рассчитал немного. Ночь в дороге застала.
ВАСЯ
Ну, ночь ждать не будет. А здесь, по крайней мере, тепло. На улице ветер — хоть ножи точи.
Влад скидывает рюкзак, вытягивает ноги.
ВЛАД
Ты тут часто ночуешь?
ВАСЯ
Бывает. Я тут местный, можно сказать.
ВЛАД
(удивленно)
Местный? А где работаешь?
ВАСЯ
В ПМС, в Копан-Булаке. Путейцы.
ВЛАД
И как, тяжело?
ВАСЯ
(пожимает плечами)
Да кто его знает… Работа как работа. Зато платят нормально. И жилье есть.
Последние слова Вася произносит небрежно, но Влад их ловит. «Жилье» — магическое слово для бродяги.
ВЛАД
(стараясь не показать интерес)
Жилье? Какое?
ВАСЯ
(усмехается)
Да целый город на колесах! Вагоны, купе, вагон-баня, вагон-клуб… Это ж не станция, а целое хозяйство. Я, кстати, Вася.
ВЛАД
Влад.
Они пожимают друг другу руки. Взгляд Васи цепкий, но в нем читается усталость от дороги, а не подвох.
СЦЕНА 3
ИНТ. ЗАЛ ОЖИДАНИЯ – НОЧЬ
Они сидят на диванах, курят махорку, которую Вася щедро предложил. Влад делится остатками хлеба. Вася — куском сала.
ВАСЯ
А ты куда путь держишь?
ВЛАД
В Ташкент. После землетрясения там, говорят, люди нужны, стройки.
ВАСЯ
(кивает)
Слышал. Город из руин поднимают. А здесь что, не понравилось?
ВЛАД
(пожимает плечами)
Холодно. Ищем, где теплее.
Пауза. Вася задумчиво смотрит на печку.
ВАСЯ
У нас в ПМС народ разный… И с юга много. Места хватит. Работа — всегда. Не геологи, конечно, но на хлеб с маслом хватает. И крыша над головой.
Он говорит это без особого зазывания, просто констатируя факт. Что делает его слова более убедительными.
ВЛАД
А далеко этот… Копан-Булак?
ВАСЯ
Отсюда? На электричке час не больше. Утром как раз состав идет.
Влад молча кивает, делая вид, что думает. Но решение уже созрело. Ташкент далеко, а зима близко. ПМС — это реальная крыша, работа и, главное, ОПЛАТА. Возможность накопить на дальнейшую дорогу.
ВАСЯ
(словно читая его мысли)
Если хочешь — поехали завтра вместе. Я начальству скажу — парень работящий, с руками. Возьмут.
ВЛАД
(после короткой паузы)
Давай.
Они договариваются. Вася тут же, как опытный бродяга, устраивается спать, свернувшись калачиком. Влад еще сидит, курит, глядя в темное окно.
ВЛАД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)
(внутренний монолог)
План «Ташкент» откладывался. Но не отменялся. Это просто… стратегическая остановка. Перегруппировка сил. Сначала нужно выжить. А ПМС и Вася выглядели как шанс.
СЦЕНА 4
ЭКСТ. СТАНЦИЯ «ЖАРМА» – УТРО
Яркое степное утро. Они садятся на пригородную электричку. Вася ведет себя как хозяин — знает кондуктора, кивает знакомым.
СЦЕНА 5
ЭКСТ. СТАНЦИЯ «КОПАН-БУЛАК» – УТРО
Маленькая станция. Отсюда до ПМС-253 — пешком. Идут по насыпи.
ВАСЯ
(показывая вперед)
Вот, глянь.
ПЕРЕД НИМИ ОТКРЫВАЕТСЯ ВИД.
На огромной территории, прямо на земле, лежат железнодорожные ветки. А на них — ЦЕЛЫЙ ПОСЕЛОК ИЗ ВАГОНОВ. Десятки, если не сотни.
Старые пассажирские вагоны с облупившейся краской. Грузовые платформы, заставленные техникой. Утепленные вагончики с печными трубами. Служебные теплушки. Между ними снуют люди, гремит инструмент, дымит полевая кухня.
Это похоже на лагерь первопроходцев или на странный, брутальный арт-объект. Город на колесах.
ВАСЯ
(с гордостью)
Ну что, нравится?
ВЛАД
(не скрывая изумления)
Как после апокалипсиса… Но… впечатляет.
ВАСЯ
(хлопает его по спине)
Зато своя атмосфера. И свои законы.
Они спускаются с насыпи и идут к этому стальному поселению.
СЦЕНА 6
ИНТ. ВАГОН-КОНТОРА («УПРАВЛЕНИЕ ПМС») – ДЕНЬ
Переоборудованный служебный вагон. За столом сидит ПЕТРОВИЧ (не тот, из электрички, а другой — начальник участка). Крепкий мужчина лет пятидесяти, с седыми висками и ПРОНЗИТЕЛЬНЫМ ВЗГЛЯДОМ. Он изучает документы, не поднимая головы.
ПЕТРОВИЧ
(глухо)
Новичок?
ВЛАД
Да, хочу устроиться.
ПЕТРОВИЧ
Опыт есть?
ВЛАД
Разный. И на стройке работал, и с техникой знаком.
Петрович наконец поднимает на него взгляд. Смотрит несколько секунд. Потом кивает.
ПЕТРОВИЧ
Ладно, Вася за тебя поручился. Возьмем. Работа несложная: разгрузка, ремонт путей, помощь машинистам. Зарплата — раз в две недели. Жилье предоставим. Оформляйся.
Оформление заняло минут пятнадцать. Влад получил робу, постельное белье и был снова передан Васе.
СЦЕНА 7
ИНТ. ЖИЛОЙ ВАГОН (ПЕРЕДЕЛАННЫЙ ИЗ ПАССАЖИРСКОГО) – ВЕЧЕР
Их «дом». Бывшее купе. Тесно, но уютно: две койки, стол у окна. На стене — фотографии, гвоздик с полотенцем.
Вася достает из тумбочки припасы: колбасу, хлеб, сало, банку тушенки. Влад, в свою очередь, вытаскивает бутылку водки — ту самую, купленную еще в Боготоле, чудом сохранившуюся.
ВАСЯ
(увидев бутылку, свистит)
О! Да ты, я смотрю, человек предусмотрительный!
Он наливает по стопке в жестяные кружки.
ВАСЯ
Ну, за новую жизнь! И за то, чтобы здесь она была теплее, чем там, откуда мы пришли!
Они чокаются. Выпивают. Закусывают хлебом с салом. Разговор становится доверительнее.
ВЛАД
А ты откуда сам?
ВАСЯ
(задумчиво)
Из Сибири. Охотился раньше… потом загремел на пару лет. Было дело. А теперь вот тут осел.
Он говорит это просто, без самооправдания. Влад кивает, не расспрашивая. У каждого здесь свой «чемодан».
ВАСЯ
А здесь тоже неплохо. Люди свои. Работа есть. Свобода… вроде как.
Они сидят до глубокой ночи. За окном гудит ветер в степных проводах, а в купе — тепло от буржуйки и от человеческого общения.
ФИНАЛЬНЫЙ КАДР: Два новых товарища за столом. Карта их путешествия — пустая бутылка и объедки. За окном вагона — необъятная темная степь и звездное небо. Влад нашел временную гавань. Город на колесах принял его.
ВЛАД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)
Я не знал тогда, что Вася окажется не тем, кем кажется. Что «город на колесах» станет и тюрьмой, и домом. Я знал только одно: завтра нужно выходить на работу. А это уже было больше, чем ничего.
ЗАТЕМНЕНИЕ.


СЕРИАЛ «ПУТЬ К СОЛНЦУ»
ЭПИЗОД 11: «ПУТЕЙЦЫ»
СЦЕНАРИЙ
СЦЕНА 1
ЭКСТ. ТЕРРИТОРИЯ ПМС-253 – РАННЕЕ УТРО
Резкий, пронзительный звонок рельса – это будильник. Рассвет только брезжит, степь серая и холодная.
Влад вскакивает с жесткой койки. Он уже не новичок – знает, что сегодня его первый настоящий рабочий день в бригаде. Вчера его оформили. Теперь он – часть системы.
На «платформе» (участке земли перед вагонами) его встречают трое.
ДВОЕ КРЕПКИХ МУЖЧИН лет сорока: СЕРГЕЙ (коренастый, с густой щетиной) и НИКОЛАЙ (высокий, жилистый, с вечной ухмылкой).
И третий – ИННОКЕНТИЙ ИВАНОВИЧ, или ДЕД КЕША. Лет пятьдесят, но выглядит древним. Сухопарый, невысокий, с морщинистым, как печеное яблоко, лицом и КОЛЮЧИМ, ПРОНИЦАТЕЛЬНЫМ ВЗГЛЯДОМ. Он – бригадир.
Кеша прикуривает самокрутку, окидывая Влада взглядом, будто оценивая скот на рынке.
ДЕД КЕША
(хрипло)
Ну что, академик, готов трудиться на благо родины?
ВЛАД
(стараясь не показать неуверенности)
Готов.
ДЕД КЕША
Вижу, как готов, книжный червь… Ладно, пойдем, покажу, где тут инструмент держать, чтобы не выронил.
Сергей и Николай переглядываются, усмехаются. Влад берет свой новый, казенный рюкзак с инструментом – тяжелый.
СЦЕНА 2
ЭКСТ. ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОЕ ПОЛОТНО – УТРО
Они идут по насыпи. Ветер с степи пронизывающий. Бригада неспешна. Кеша впереди, Влад – позади всех, как новичок.
ДЕД КЕША
(не оборачиваясь)
Сегодня на третьем километре. Шпалы просели, балласт вымыло. Надо подбить, выровнять. Сергей с Николаем – костыли, мы с «академиком» – балласт подкидывать будем.
Они доходят до участка. Действительно, путь лежит волной. Кеша показывает: как подкладывать щебень ломом, как проверять уровнем.
СЕРГЕЙ
(косится на Влада)
Ты хоть лом в руках держать умеешь?
ВЛАД
Держать-то умею…
НИКОЛАЙ
(усмехаясь)
Ну, посмотрим.
Работа начинается. Влад старается, но движения неуклюжи. Лом выскальзывает, щебень летит не туда. Спина быстро начинает ныть от непривычной позы.
ДЕД КЕША
(рявкает)
Эй, студент! Не так! Ты ж не суп мешаешь! Рывком, от живота!
Влад поправляется, но через полчаса его одежда мокрая от пота и усилий.
СЦЕНА 3
ЭКСТ. ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОЕ ПОЛОТНО – ДЕНЬ
Через пару часов понадобились новые костыли. Ящик с ними – на станции.
ДЕД КЕША
(вытирая пот, указывает пальцем вдаль, где виднеются строения)
Влад, сбегай на станцию, возьми ящик.
ВЛАД
(озадаченно)
Бегом?
ДЕД КЕША
(с сарказмом)
Нет, на четвереньках! Конечно, бегом! А то к вечеру не управимся!
Вздохнув, Влад сбрасывает лом и зашагал по шпалам. Три километра туда, три обратно – почти два часа ходьбы.
НО СТРАННАЯ ВЕЩЬ: чем дальше он уходил от бригады, от ворчания Кеши, тем легче становилось на душе.
ОБЩИЕ ПЛАНЫ: Одинокая фигура Влада на бесконечных рельсах. Степь вокруг. Солнце уже высоко, нагревает металл. Воздух чистый, пахнет полынью и смолой от шпал.
ВЛАД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)
(внутренний монолог)
И вот в этот момент, вдали от всех, я понял… Мне здесь хорошо. Тишина. Простор. Никто не орет, не учит жизни. Только я, рельсы и небо. Работа тяжелая, но… честная. Ты видишь результат: ровный путь. И за это платят. Пусть немного. Но платят.
Он идет, насвистывая. На миг забывает о Ташкенте, о прошлом, о будущем. Есть только этот путь под ногами.
СЦЕНА 4
ЭКСТ. СТАНЦИЯ КОПАН-БУЛАК – ДЕНЬ
На станции кладовщик, ленивый мужик в засаленной телогрейке, выдает ему тяжеленный ящик костылей.
КЛАДОВЩИК
Ты с бригады Кеши?
ВЛАД
Ага.
КЛАДОВЩИК
(усмехается)
Ну, держись… Он у нас строгий. Особенно умных не любит.
СЦЕНА 5
ЭКСТ. ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОЕ ПОЛОТНО – ПОЗДНИЙ ДЕНЬ
Обратный путь с ящиком кажется бесконечным. Руки отваливаются. Но Влад не спешит. Он снова наслаждается одиночеством.
Возвращается к бригаде, когда работа уже почти закончена. Кеша, не глядя, кивает на ящик.
ДЕД КЕША
Молодцом. Не задержался. Завтра на погрузку шпал пойдешь. Там сила нужна.
Никакой благодарности. Но и нового разноса нет. Это уже успех.
СЦЕНА 6
ИНТ. ЖИЛОЙ ВАГОН – ВЕЧЕР
Влад, смертельно уставший, но странно удовлетворенный, пишет письмо домой. Он сидит за столом, при свете тусклой лампочки.
КРУПНЫЙ ПЛАН на его руки – в царапинах, с новыми мозолями. Но пишет он уверенно.
ВЛАД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)
(озвучивая письмо)
«Дорогие мама и папа! У меня все хорошо. По пути в Ташкент нас, молодых комсомольцев, встретил начальник путевой машинной станции товарищ Данилов. Чуть ли не на коленях умолял остаться, помочь с планом. Обещал не только возместить расходы, но и хорошо заплатить. Работа серьезная, ответственная – железная дорога! Но я справляюсь. Не волнуйтесь. Как будет время – напишу подробнее. Целую крепко. Ваш Влад».
Он запечатывает конверт. Ложь звучит убедительно даже для него самого. В этой лжи есть доля правды: работа действительно серьезная. И он действительно справляется.
ФИНАЛЬНЫЙ КАДР: Влад лежит на койке, глядя в потолок. За окном – темная степь и бесконечно далекие звезды. На его лице – не страдание, а усталое спокойствие. Он нашел свой ритм. Свой путь. Пусть пока это всего лишь три километра туда и три обратно с ящиком костылей.
ВЛАД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)
(из будущего)
Тогда я думал: «Вот оно, счастье. Для него не так уж и много надо». Я еще не знал, что счастье, как и беда, никогда не приходит одно.
ЗАТЕМНЕНИЕ.

СЕРИАЛ «ПУТЬ К СОЛНЦУ»
ЭПИЗОД 12: «ГОРОД НА КОЛЕСАХ»
СЦЕНАРИЙ
СЦЕНА 1
ЭКСТ. ТЕРРИТОРИЯ ПМС – УТРО, НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ СПУСТЯ
Ветра еще холоднее. Влад, уже привычный к режиму, идет на погрузку шпал. Это другая работа, другая команда.
Шпалы – старые, пропитанные едким креозотом, тяжелые, как свинец. Их нужно грузить в машину. Молодые парни в кузове ловко подхватывают шпалы специальными щипцами. Влад и еще несколько человек на земле – подносят.
ВОЖАК В КУЗОВЕ (ЮРКА)
(высокий, с хищным профилем)
Давай, давай, не задерживай! Шевелись!
Влад молча подтаскивает очередную шпалу, с усилием закидывая один конец на борт. Руки в грубых рукавицах быстро покрываются липкой черной грязью. Запах креозота стоит такой, что перехватывает дыхание.
Так проходит день. К вечеру все тело гудит. Но Влад замечает: здесь платят немного больше. И это главное.
СЦЕНА 2
ИНТ. ВАГОН-СТОЛОВАЯ – ВЕЧЕР
Шумно, накурено, пахнет борщом и дешевым табаком. Влад сидит за столом с новыми знакомыми. Публика в ПМС – пестрая.
За соседним столом – ПАРНИ ИЗ ТАТАРИИ, коренастые, скуластые, говорят на своем языке и хохочут над шутками, которых Влад не понимает.
Чуть дальше – БАШКИРЫ, спокойные, немногословные, с темными волосами и внимательными глазами.
Рядом с Владом – УКРАИНЕЦ МИХАЙЛО, вечно жалующийся на начальство и достающий из-за пазухи кусок сала.
И даже ДВОЕ КИТАЙЦЕВ – низкорослые, юркие, вечно что-то жующие. Их зовут просто Ли и Чжан.
Влад слушает, наблюдает. Это новый мир. Грубый, простой, но живой.
К его столу подсаживается худощавый парень с вьющимися черными волосами и быстрыми, как у птицы, движениями. Это БОРИС (БОРЬКА).
БОРЬКА
(с ходу)
Слышал, ты в Ташкент собрался? Когда?
ВЛАД
(осторожно)
Как деньги будут. А ты откуда знаешь?
БОРЬКА
(машет рукой)
У нас тут все всё знают. Я с тобой. Если, конечно, возьмешь.
ВЛАД
(удивленно)
Ты чего? Здесь же работа, жилье…
БОРЬКА
(понижая голос)
Надоело. Хочется… солнца. И чтоб девушки в цветных платьях. А здесь что? Степь да ветер. Я с тобой, договорились?
Влад смотрит на его горящие глаза. И кивает. Теперь у него не просто мечта, а потенциальный попутчик.
СЦЕНА 3
ИНТ. ЖИЛОЙ ВАГОН ВЛАДА И ВАСИ – ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР. ПЯТНИЦА
Влад возвращается с работы усталый, но довольный – завтра выходной. Он заходит в купе и ЗАМИРАЕТ.
Чего-то не хватает. Вещей Васи. Его койка пуста, тумбочка открыта.
Первая мысль: «Уехал». Но следом – удар под дых: «Почему без слова?»
Сердце колотится. Влад бросается к своему рюкзаку, судорожно шарит в нем. Залезает в потайной карман…
ДЕНЕГ НЕТ. Последние жалкие рубли, которые он копил на дорогу, исчезли.
ВЛАД
(сквозь зубы)
Сука…
Он поднимает голову, окидывает взглядом купе. НЕТ и его кожаной куртки. Той самой, иркутской, которую он не стал продавать.
Дверь со скрипом открывается. На пороге – ЮРКА (с погрузки шпал), НИКОЛАЙ (из бригады Кеши) и БОРЬКА. Лица у всех мрачные.
ЮРКА
(хмуро)
Где Васька?
ВЛАД
(растерянно)
Не знаю.
ЮРКА
Он нас обокрал. Меня и Николая.
НИКОЛАЙ
(зло)
И меня. Свитер и деньги стащил.
ВЛАД
И меня. Деньги и куртку.
Напряжение висит в воздухе. Юрка сжимает кулаки. Влад внутренне готовится к драке. «С двумя справлюсь. Борька не полезет».
Но Юрка лишь тяжело вздыхает.
ЮРКА
(спокойнее)
А много у тебя взял?
ВЛАД
Все, что было. Копейки. Но они были мои.
ЮРКА
У меня – две сотни. Отложил на зиму. Сволочь…
Неожиданно рассмеялся Борька.
БОРЬКА
А у меня две банки тушенки стащил! И носки!
(Все смотрят на него. Он пожимает плечами)
Ну что вы? Веселее же стало! Теперь есть общий враг!
Напряжение слегка спадает. Но легче не становится.
НИКОЛАЙ
(сжимая кулаки)
Догнать и навалять. Он недалеко мог уйти.
ЮРКА
(глухо)
Столько поездов уже ушло. Где его искать?
Он разворачивается и уходит. Николай, бросив на Влада недовольный взгляд, следует за ним.
Борька задерживается.
БОРЬКА
Черт… Ну хоть теперь точно есть повод свалить отсюда. И побыстрее.
Влад смотрит на него и вдруг ухмыляется. Горько.
ВЛАД
На какие шиши, Борь? Ты много накопил?
Борька молча показывает пустые карманы.
СЦЕНА 4
ЭКСТ. СТЕПЬ / ЭКСТ. ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОЕ ПОЛОТНО – ДЕНЬ, НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ СПУСТЯ
Наступают ДНИ ЖЕСТОЧАЙШЕЙ ЭКОНОМИИ. Второй раз за эту осень. До зарплаты далеко. Приходится переходить на одноразовое питание.
Как-то их бригаду отправили на отдаленный участок. Во время обеда Влад, чтобы не смотреть, как другие едят, отошел в сторону. И увидел вдалеке, метрах в пятистах, ОДИНОКУЮ ЮРТУ.
Он пошел туда. Навстречу неизвестности, но и от голодных взглядов.
СЦЕНА 5
ЭКСТ. ЮРТА – ДЕНЬ
Большая, потемневшая от времени юрта. Рядом – грубо сколоченный стол. За ним молодая КАЗАШКА в темном халате что-то режет. Двое маленьких мальчишек возятся с лохматой собакой.
Пес облаял Влада, но быстро затих. Все остановились, уставились на чужого.
ВЛАД
(неуверенно)
Здравствуйте… Можно у вас… купить что-нибудь поесть?
Женщина смотрит с любопытством, но не понимает. Влад достает полтинник, жестами показывает: молоко, хлеб.
Женщина вдруг улыбается. Быстрым движением приглашает его за стол. Через минуту перед ним: тарелка с холодной бараниной, круглая лепешка, кусок сыра и глиняная кружка с парным молоком.
Он ест медленно, с благоговением. Это пир после дней полуголодного существования. Женщина исчезла в юрте, дав ему понять: ешь, не стесняйся.
Когда он закончил и заглянул внутрь, чтобы поблагодарить, она сидела на полу, шила, и снова улыбнулась. Что-то сказала по-казахски. Тон был добрый.
СЦЕНА 6
ЭКСТ. ТЕРРИТОРИЯ ПМС – ВЕЧЕР ТОГО ЖЕ ДНЯ
У вагона-клуба – танцы. Гремит музыка: Мулерман, Ободзинский. Молодежь отплясывает под «Лунную мелодию».
Влад, обычно избегающий таких сборищ, сегодня стоит в стороне и смотрит. Видит знакомую фигуру – КЛАВУ, буфетчицу из столовой. Красивую, стройную, с пышными волосами. Она смеется с подругой.
Что-то щелкает внутри. Он делает шаг вперед, подходит.
ВЛАД
Танцуем?
Клава удивленно поднимает брови, потом кивает. Они кружатся в медленном танце. Она пахнет дешевыми, но цветочными духами.
Позже он оказывается у нее в маленьком, уютном вагончике. Она кормит его разогретыми котлетами.
КЛАВА
А ты интересный.
В ее глазах – тень грусти и вызова одновременно. Влад чувствует, как в его груди что-то сжимается и расправляется.
ФИНАЛЬНЫЙ КАДР: Утро. Влад просыпается в вагончике Клавы. Она стоит у плиты, жарит картошку. Напевает что-то под нос. Солнечный луч падает на ее волосы.
Он смотрит на нее и думает, что, может, не так уж и нужно торопиться в Ташкент. Здесь тоже может быть… жизнь.
ВЛАД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)
(из будущего)
Так и крутится жизнь: одно украдут, другое – дадут. Лишают куртки – встречают девушку. Кончаются деньги – находится юрта с лепешкой. Я еще не знал, что Клава – это такой же временный привал, как и ПМС. Но тогда… тогда казалось, что это надолго.
ЗАТЕМНЕНИЕ.

СЕРИАЛ «ПУТЬ К СОЛНЦУ»
ЭПИЗОД 13: «ОБМАНУТОЕ БУДУЩЕЕ»
СЦЕНАРИЙ
СЦЕНА 1
ИНТ. ВАГОНЧИК КЛАВЫ – УТРО
Утро после ночи, проведенной вместе. Влад просыпается от запаха жареной картошки. Клава стоит у маленькой плитки, в легком халатике, напевая под нос. Солнце пробивается сквозь занавеску.
Она оборачивается, улыбается.
КЛАВА
Вставай, соня. Завтрак готов.
Этот момент кажется Владу невероятно теплым, почти домашним. Он улыбается в ответ. Но за улыбкой Клавы он замечает тень задумчивости.
СЦЕНА 2
ИНТ. ВАГОНЧИК КЛАВЫ – ВЕЧЕР, НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ СПУСТЯ
Они лежат в темноте, слушая, как ветер гуляет по степи и завывает в щелях вагона. Клава вдруг говорит тихо, глядя в потолок.
КЛАВА
Знаешь, раньше у меня здесь был парень. Его в этом году в армию забрали... Он просил меня его дождаться.
Влад замирает. Не знает, как реагировать.
КЛАВА
(поворачивается к нему, ее глаза в полумраке кажутся огромными)
А я не декабристка. Таких обещаний не даю.
В ее голосе — вызов и какая-то печальная твердость. Влад чувствует холодок вдоль спины.
КЛАВА
(после паузы)
А тебя ведь тоже скоро забрать могут?
ВЛАД
(стараясь звучать уверенно)
Со мной можешь быть спокойна. У меня военный билет на руках.
Она приподнимается на локте, смотрит на него с недоверием.
КЛАВА
Почему так? Блатной что ли, или папочка большой начальник?
ВЛАД
(с иронией)
Больной. Год назад признали не годным к службе в мирное время. И годным к нестроевой в военное.
КЛАВА
Больной? По тебе не скажешь. Ты же боксер, спортсмен, — ее голос становится холодным, анализирующим.
ВЛАД
(раздраженно)
Да, больной. Хронический тонзиллит, две атаки ревматизма, осложнение на сердце. Операцию делали. Вырезали гланды. Потом занятия спортом, секция бокса. А история болезни в военкомате сыграла свою роль.   Всё по закону.
Он встает, начинает одеваться. Разговор принимает опасный, личный оборот. Ему это неприятно.
КЛАВА
(не отпуская)
А вдруг это ошибка? Или ты как-то... провернул? Таких историй много.
Ее взгляд теперь не теплый, а изучающий, почти подозрительный. В нем нет веры, есть только расчет и любопытство.
Влад резко застегивает куртку.
ВЛАД
Спи. Мне завтра рано.
Он выходит, хлопнув дверцей вагончика. Холодный ночной воздух обжигает. Он чувствует, что между ними возникла стена. Она видит в нем не человека, а «ситуацию». Возможно, даже слабость.
СЦЕНА 3
ЭКСТ. ТЕРРИТОРИЯ ПМС – ДЕНЬ, НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ СПУСТЯ
Влад идет к своему вагону после смены. И видит их.
Клава идет по узкой дорожке между вагонами. Обнявшись с высоким парнем в замасленной спецовке — МАШИНИСТОМ ПУТЕУКЛАДЧИКА. Молодой, уверенный в себе, лет двадцати пяти. Они смеются, проходят мимо. Даже не взглянули в сторону Влада.
Борька, вертевшийся неподалеку, хихикает.
БОРЬКА
С кем это наша Клава так мило прогуливается? Неужто с новым «нестроевым»?
Влад стискивает зубы. Унижение жжет сильнее, чем обида. Его оценили, нашли «бракованным» и выбросили. Без шума, без сцен. Просто заменили на более крепкую, «годную» модель.
ВЛАД
(сквозь зубы)
Хватит комедию ломать. Лучше скажи, дорогой, как у тебя с деньгами? Или передумал в Ташкент ехать?
БОРЬКА
(тут же серьезнеет)
Нет, не передумал… А когда двинем?
ВЛАД
(резко)
Да прямо сейчас и начнем собираться.
Он разворачивается и быстро идет к своему вагончику. Мысль о скором отъезде теперь — не мечта, а необходимость. Бегство.
СЦЕНА 4
ИНТ. ВАГОН-КОНТОРА («УПРАВЛЕНИЕ ПМС») – СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ
Влад шагает в кабинет начальника с тщательно составленным заявлением. НАЧАЛЬНИК (ПЕТРОВИЧ) сидит за столом, изучает бумаги. Человек с усталыми глазами и седыми висками.
Влад кладет заявление на стол.
ВЛАД
Подпишите, пожалуйста. По собственному желанию.
Начальник читает. Медленно откладывает листок. Откидывается в кресле.
НАЧАЛЬНИК
Погоди-ка, Григорьев. Ты у нас парень толковый. С образованием. Мы на тебя планы строили.
ВЛАД
(настороженно)
Какие планы?
НАЧАЛЬНИК
Челябинский институт железнодорожного транспорта. Заочное отделение. Поможем поступить. Опыт работы уже есть. А потом — мастером участка. Руководить будешь. Карьера. Стабильность.
Предложение ошеломляет. Это то, о чем можно было мечтать: институт, карьера, уважаемая профессия. Все, что он отверг в Иркутске, теперь предлагают здесь. Но мысль остаться здесь, где каждый уголок напоминает о Клаве и ее презрительном взгляде, вызывает тошноту.
ВЛАД
(медленно качая головой)
Благодарю за доверие… Но я уже решил. В Ташкенте меня ждет дядя, папин брат. Обещал ему приехать.
НАЧАЛЬНИК
(пристально глядя на него)
Вранье всё это. Ты даже глаз не отводишь, когда лжешь.
ВЛАД
Может, и вранье. Но я уеду.
НАЧАЛЬНИК
И что ты там найдешь? Чужие люди, землетрясение, развалины…
ВЛАД
(срывается)
Что-нибудь да найду! Здесь… здесь уже ничего нет!
Его голос выдает его. Это не решимость путешественника, а боль загнанного зверя.
Начальник тяжело вздыхает. Смотрит на него с какой-то странной жалостью и пониманием.
НАЧАЛЬНИК
Ладно… Если так решил — не держу. Но знай: назад дороги не будет. Место займет другой. И предложение это… Оно больше не повторится.
ВЛАД
Мне и не надо назад.
Он разворачивается и выходит, громко хлопнув дверью. Он только что второй раз в жизни сжег мост в «правильное», стабильное будущее.
СЦЕНА 5
ЭКСТ. ПЕРОН СТАНЦИИ КОПАН-БУЛАК – ВЕЧЕР
Через полторы недели. Влад и Борька стоят с узелками. Подходит долгожданный поезд НОВОСИБИРСК — ТАШКЕНТ. Громыхающий, длинный, пахнущий дальними краями.
БОРЬКА
(нервно)
Поехали?
ВЛАД
(смотря на приближающиеся огни)
Поехали.
Он не ищет глазами Клаву в толпе провожающих. Ее там нет. И не будет.
Поезд останавливается. Они вскакивают в ближайший вагон. Через минуту состав трогается.
ФИНАЛЬНЫЙ КАДР: Влад у окна плацкартного вагона. За стеклом уплывает назад станция, вагончики ПМС, вся эта странная жизнь «на колесах». Его лицо в отражении стекла. На нем нет радости, нет ожидания. Есть только усталое, холодное решение. Он снова в пути. Но теперь это не бегство к солнцу, а бегство от себя. От своих ошибок, от своей боли, от предложенного и отвергнутого будущего.
ВЛАД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)
(из будущего)
Я думал, что уезжаю от унижения. От насмешки в глазах женщины. Я не понимал, что уезжаю от последнего шанса. От настоящего мужского дела, от карьеры, от крыши над головой, которая могла бы стать домом. Я променял реальное будущее на призрачное. Потому что было больно оставаться. А быть трусом — всегда больнее, но эту боль ты осознаешь намного позже.
ЗАТЕМНЕНИЕ.

СЕРИАЛ «ПУТЬ К СОЛНЦУ»
ЭПИЗОД 14: «СИБИРСКИЙ ЭКСПРЕСС»
СЦЕНАРИЙ
СЦЕНА 1
ИНТ. ПЛАЦКАРТНЫЙ ВАГОН НОВОСИБИРСК-ТАШКЕНТ – УТРО
Вагон гудит, как улей. Влад и Борька, забившись на верхние полки, пытаются выспаться. Но внизу, у окна, едет УЗБЕКСКАЯ СЕМЬЯ: муж с усталым лицом, жена, прижимающая к груди МЛАДЕНЦА, и двое ребятишек постарше.
Младенец плачет. Непрерывно, пронзительно, на грани истерики. Кажется, он не умолкал с самой отправки.
БОРЬКА
(затыкая уши, шипит Владу)
Да когда он заткнется?! Уже третий час! У матери молока, что ли, нет?!
ВЛАД
(сквозь сон)
Зубы, наверное. Или колики.
Но объяснения не помогают. Каждый новый вопль действует на нервы, как сверло. Пассажиры вокруг хмурятся, перешептываются. Отец семейства беспомощно гладит жену по плечу.
После очередной бессонной ночи и утра Влад не выдерживает.
ВЛАД
(сползая с полки)
Все, я с ума сойду. Надо выйти. На любой остановке.
БОРЬКА
(следом)
И я!
СЕРИАЛ «ПУТЬ К СОЛНЦУ»
ЭПИЗОД 15: «ИСПОВЕДЬ»
СЦЕНАРИЙ
СЦЕНА 1
ИНТ. ПЛАЦКАРТНЫЙ ВАГОН – ВЕЧЕР
Дни в пути сливаются в однообразную череду: стук колес, станции, бесконечная степь за окном. Влад и Борька на верхних  полках .
Влад лежит на полке, читает потрепанный томик, найденный на вокзале. Борька что-то жует. Вдруг он спускается вниз, садится напротив узбекской семьи и заводит разговор.
БОРЬКА
(Мужу узбечки)
Далеко едете, дядя?
МУЖ
(устало)
В Чимкент. А вы?
БОРЬКА
(важно)
В Ташкент! На восстановление! После землетрясения.
Мужчина одобрительно кивает. Его жена улыбается. Борька входит в роль «комсомольца-строителя» с упоением. Влад сверху слушает, скептически улыбаясь. Но в какой-то момент его улыбка гаснет.
Он слышит, как Борька в красках описывает их «бригаду», «планы», «энтузиазм». Ту самую легенду, которую Влад придумал для писем домой. Слушая ее со стороны, он с отвращением ловит себя на мысли: какая же это пошлая, дешевая ложь.
СЦЕНА 2
ИНТ. ТАМБУР ВАГОНА – НОЧЬ
Влад не может уснуть. Он выходит в тамбур, курит, глядя на мелькающие в темноте огоньки редких поселков.
К нему выходит Борька.
БОРЬКА
Чего не спишь? Скоро ,наверное, наша станция.
ВЛАД
(не оборачиваясь)
Наша станция… А что там, на этой станции, Борь? Конкретно?
БОРЬКА
(не понимая)
Ну… Ташкент. Солнце. Работа. Деньги.
ВЛАД
(резко оборачиваясь)
Какая работа? У тебя есть хоть один телефон? Адрес брата? Адрес знакомого?  У меня — нет. У нас есть только красивая сказка для семьи измученных узбеков в купе. И для наших родителей в письмах.
Борька молчит, пораженный.
ВЛАД
(горячо, впервые выплескивая наружу)
Я пишу домой, что у меня «все отлично», что я «на важной стройке»! А сам сплю в товарняках, воруя картошку! Меня обокрал «друг»! Меня бросила девчонка, потому что я «нестроевой»! Я отказался от института! Дважды! И сейчас я еду в никуда! На какие-то развалины, где мне даже воды подать некому!
Он почти кричит. Потом замолкает, тяжело дыша. Борька смотрит на него большими глазами.
БОРЬКА
(тихо)
Но… мы же справимся. Вдвоем.
ВЛАД
(с горькой усмешкой)
Да, вдвоем. Два дурака, которые променяли крышу над головой на сказку о теплом городе. Знаешь, что самое страшное? Я уже начинаю верить в свою же ложь. Начинаю думать, что и правда еду «на подвиг». А я просто… бегу. Бегу от всего, что не смог, не сумел, не захотел.
Это первая его искренняя исповедь за все время пути. Не в дневник, не в мыслях, а вслух. И он говорит это не Борьке, а самому себе.
СЦЕНА 3
ИНТ. КУПЕ – НОЧЬ
Они вернулись на свои полки. Соседи уже спят. Вагон качается.
БОРЬКА
(шепотом сверху)
Влад… а чего ты тогда вообще поехал? Из дому-то?
Влад долго молчит. Потом говорит, глядя в потолок:
ВЛАД
Боялся. Боялся, что если останусь, то стану как все. Бухгалтером, как отец. Женюсь на Вале. Заведу детей. И все. А в душе будет эта червоточина… что я мог, а не стал. Что видел только свой поселок и Иркутск. А мир — большой. Я хотел его увидеть. Любой ценой. Даже ценой вот этого… вот этого дерьма, в котором мы сейчас сидим.
БОРЬКА
И увидел?
ВЛАД
(после паузы)
Увидел. Что мир — он не большой. Он — бесконечный. И в нем очень легко потеряться. И что дом — это не место, куда тебе не хочется возвращаться. Это место, куда тебя, возможно, уже и не пустят. Потому что ты стал чужим.
Он говорит, и сам слышит в своем голосе ту самую «взрослость», которой так боялся. Грубую, усталую, без иллюзий......
ВЛАД
(после продолжительной паузы)
А, впрочем, все хорошо. Мы справимся. Не ссы кипятком Борька.  Придет наш день. И грянет гром, и смолкнет птичий гам, и дождики пойдут по четвергам.  Спи. Завтра все будет по другому.
 
СЦЕНА 4
ЭКСТ. МАЛЕНЬКАЯ СТАНЦИЯ – ДЕНЬ
Поезд стоит 20 минут. Они выскакивают на перрон, вдыхая свежий, холодный воздух. Тишина кажется благословенной.
У станционного лотка пахнет жареным. Продавец в тюбетейке нахваливает самсу, лепешки, странный желтый сыр.
БОРЬКА
(тыча пальцем)
Влад, смотри! Это же верблюжий сыр! И молоко верблюжье! Надо попробовать!
Они покупают еще теплую самсу, лепешку и по стакану густого, пахучего верблюжьего молока. Садятся на скамейку.
Вкус непривычный, дикий. Но это ЕДА. Настоящая, не походная. Они едят молча, с наслаждением.
БОРЬКА
(с набитым ртом)
Знаешь, а ведь хорошо. Едешь себе, новые места, новая еда… Вот она, свобода-то.
Влад кивает, но его взгляд задумчив. Он смотрит на других пассажиров, спешащих к поезду. На семью с плачущим ребенком, которая тоже вышла подышать. Женщина пытается укачать младенца, ее лицо измучено.
И вдруг его накрывает волна ВОСПОМИНАНИЙ. Не детских, а почти что первобытных, из другого времени.
СЦЕНА 5
ФЛЭШБЭК / ЗВУКОВОЙ МОНТАЖ. 1953 ГОД. СЕЛО ЧИКОЙ.
ГОЛОС БАБУШКИ: «Владька, Сашка! Вставайте, корову гнать надо!»
ВИЗУАЛЬНЫЙ РЯД (БЫСТРЫЕ, ЯРКИЕ КАДРЫ):
Большой бревенчатый дом на берегу реки. Туман над водой.

Бабушка, сухонькая, шустрая, месит тесто для пирогов.
Они с братом бегут за стадом по росе.
Запах хлеба из русской печи, смолы, парного молока.
Дядя Витя, важный, с бородкой, запрягает гнедого мерина…
ВЛАД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)
(поверх кадров)
В 1953 году отца демобилизовали в запас и мы все переехали к бабушке, в Чикой. Дом был полная чаша. И пахло всегда… счастьем. Пахло хлебом и детством.
СЦЕНА 6
ФЛЭШБЭК. ЭКСТ. ДВОР В ЧИКОЕ – ДЕНЬ.
Мальчик Влад (6 лет) держит поводья гнедого мерина, пока дядя Витя поправляет хомут. Влад важничает, старается выглядеть взрослым.
Внезапно мерин, чем-то недовольный, резко дергает головой. Мощная лошадиная морда с размаху бьет Влада прямо в лоб!
Мальчик отлетает на землю, оглушенный. Не больно, но страшно и неожиданно.
Бабушка выбегает из дома с криком.
БАБУШКА
(в ужасе)
Витька! Да что ж это твоя кляча творит?!
ДЯДЯ ВИТЯ
(Подхватывает племянника).
Живой?! Говори что-нибудь!
ВЛАД
(потирая лоб, сквозь слезы)
Живой…
Крови не было. Лошадь ударила губами, словно дав шлепок за излишнюю самоуверенность. Или просто от обиды, что какой-то щенок дергает ее за поводья.
Этот удар — не боль, а потрясение, столкновение с грубой, неконтролируемой силой природы — он запомнит навсегда.
СЦЕНА 7
ЭКСТ. СТАНЦИЯ – ВОЗВРАТ В НАСТОЯЩЕЕ – ДЕНЬ
Гудок паровоза вырывает Влада из воспоминаний. Пора в вагон.
БОРЬКА
(с стаканом молока)
О чем задумался?
ВЛАД
Да так… вспомнил, как меня лошадь в детстве лбом отмерила.
БОРЬКА
(смеется)
Ностальгия?
ВЛАД
(улыбаясь)
Что-то она меня стала часто посещать. Наверное, возраст.
Они забираются в вагон. Ребенок, убаюканный на свежем воздухе, наконец-то затих. Наступила хрупкая, благословенная тишина.
ФИНАЛЬНЫЙ КАДР: Поезд снова набирает ход. Влад у окна. За стеклом мелькают бескрайние степи,  Более плоские, выжженные. Дорога меняется. Меняется и он.
Он смотрит на спящего Борьку, на усталую мать, прикорнувшую в углу, на свои руки, уже не мальчишеские.
ВЛАД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)
Детство кончается не тогда, когда ты впервые зарабатываешь деньги или целуешь девушку. Оно кончается тогда, когда воспоминания о нем становятся не просто картинками, а местом, в которое хочется вернуться, но понимаешь — обратного билета нет. И лошадь, которая может тебя стукнуть, теперь — не дядин мерин, а вся эта взрослая жизнь. И бьет она куда больнее.

ЗАТЕМНЕНИЕ. КОНЕЦ СЕЗОНА 1.