Как меня раздули в вагоне дальнего следования

КАК МЕНЯ РАЗДУЛИ В ВАГОНЕ ДАЛЬНЕГО СЛЕДОВАНИЯ

Рассказ пассажира

«Это сейчас все в телефоны уткнулись, а раньше-то в поездах разговаривали. 30 лет назад это произошло, молодой был, как ты сейчас. Случилось мне по нужде в Москву. Ну, туда ничего, обратно грабанули, конечно. И вот еду я на верхней полке без денег, голодный. А мужик разговорчивый попался. Ему, поди, поговорить хочется, а не с кем. Ну, я какой слушатель? Где кивну, где поддакну. Он и начни:

— Дед у меня был – да и помер. А дело было не так давно. Дача от него осталась, а говорят, где-то завещание было. Я как раз в тех местах трубы клал. Дай, думаю, залезу. Пацаном еще все секретные ходы там знал. Ночью взял фонарик, да и залез. Где дед бумаги хранил, помню. По завещанию дача брату отходила, но я не в обиде. А вот еще что в этих бумагах нашел.

Сосед вынул откуда-то свернутый вчетверо машинописный лист желтой бумаги, отпечатанный через копирку. Да ты не знаешь, что такое копирка!

— Вот, говорит сосед, – начал читать, и остановиться не мог, до чего интересно показалось. Раньше с таким и не сталкивался. Смотри – он развернул листок перед моими глазами, – это письмо в журнал «Юный техник». 1984 год. Копия, здесь даже от руки написано, что копия. Оригинал, видимо, он в редакцию отправил. А это – сосед развернул другой листок – ответ. Обругали моего деда, а пожил бы еще… На, читай!

И мужик буквально всучил мне мятый листок с мутно отпечатанными буквами, да к тому же в поезде еще и трясло.

— Ну как? – спросил он.

— А о чем тут написано?

— Видишь, дед сделал открытие, которое способно было бы перевернуть Вселенную. Вот что он пишет:

«Когда я служил во флоте, нам досталась трофейная немецкая радиостанция. Я ее со службы забрал домой (тогда можно было), но сам я не радиомеханик. Лет сколько-то она у меня лежала, потом разобрал. Штырь там был непонятный, я его в сторону отодвинул, а чую, руки к нему так и тянутся. Дай, думаю, посмотрю, что за штуковина?

Взял я штырь. Вроде не тяжелый, а вот даже двигать по воздуху с трудом, как будто рядом магнит сильный. Штангенциркулем решил промерить. Длина у него была 200 мм. А вот диаметр как будто бы расплывался в моих глазах. Я решил, что 15 мм. Взял нить, чтобы измерить длину окружности. Растянул нить на линейке. Получилось, вы не поверите, 49 мм!»

– Ну и что? – сказал я (мне это было совсем не интересно).

– Ну, дед у меня такой, считает, что этого не может быть. Что есть какое-то число “пи”, которое нужно умножать на что-то там. Слушай дальше:

«Я трезвый был. Еще раз аккуратно измерил – все равно 49 мм. Тогда я понял, что этот штырь изменяет пространство и время. Почему и как он измеряет время – я убедился следующим образом. Я взял часы и часы. Это были карманные часы «Победа» и наручные часы «Чайка». Обе с секундными стрелками. Сверив ход, я установил оба их на ноль, то есть на 12, так, что у меня получилось два хронометра-секундомера. Установив штырь вертикально на подсвечник, я засек время и начал ждать. Время пошло…»

– Слушай, – тут я встрял, – он все это пишет в редакцию, а зачем? Вот мне этого нафиг не надо, а уж там серьезные, можно сказать, люди сидят. И вот ты это сейчас к чему рассказываешь?

– Да ты подожди, слушай, что он дальше пишет:

«Время пошло, но оно пошло по-разному. С двух сторон штыря я зафиксировал два разных хода времени. Я вед дневник – и с каждым днем разница хода часов увеличивалась. Сначала это были доли секунды, потом больше. И тогда я провел эксперимент: я взял палец и засунул за штырь. И, вы, не поверите, он показался из-за штыря не сразу, а спустя некоторое время. И я понял, что в моих руках – универсальный инструмент управления пространством и временем!»

Сосед хлебнул чаю и продолжил:

– Дальше я не буду читать, там какие-то технические требования. А вот ответ из редакции – он достал какую-то другую скомканную бумаженцию.

– Что они ответили: «Уважаемый такой-то такоевич (это мой дед). Благодарим Вас за письмо. То, что Вы написали, безусловно, интересно. Но те явления, которые Вы описываете, с точки зрения современной науки совершенно невозможны. Вы пишите, что служили на подводной лодке. Возможно, кислородное голодание и ртутное отравление определенном образом сказались на Вашем восприятии…» – ну, и дальше в том же духе. Психом деда посчитали.

Вот только это еще не все. Соседка говорила, несколько раз приезжали к деду люди в черных пиджаках и на черной машине, увозили его, иногда надолго. Возвращался он молчаливый – так и вскорости помер. Вот только штырь тот этим мужикам не достался. Если что – вот он!»

И тут сосед торжественно извлек из внутреннего кармана ферритовый стержень с обрывками медной проволоки.

– Смотри, – радостно и как-то торжественно закричал он. – Если я переверну его, время потечет вспять, и мы поедем обратно в Москву!

– Это что, – раздался голос с верхней полки невесть как очутившегося еще одного мужика. – Вот у меня случай был. Когда я учился в детском саде, у нас держали игрушку. Воспитательница не давала, говорила, что маленькие еще. Как-то раз пошли на прогулку, а меня не взяли. Ну я и стянул ту игрушку. Ничего такого в ней не было: Чашка и контейнер с тремя шариками. Шарики как подшипниковые, стальные. И я почему-то сразу догадался, что шарики надо перекладывать из контейнера в чашку, и что в этом и состоит игра.

Я взял шарик и переложил его из контейнера в чашку. Шарик остался шариком. Тогда я взял второй шарик из контейнера и переложил его в чашку к первому. После этого я совсем чуть-чуть скосил глаза. Шариков в чашке стало три. Я пересчитал их наощупь. Их было три. Я взял последний шарик из контейнера, немного подержал его в руках, но почему-то положил не место. Вместо этого я взял шарик из чашки и перенес его в контейнер. В чашке осталось два шарика, но и в контейнере лежали два шарика.

Мне это стало интересно. Я переложил шарик из контейнера в чашку. В чашке стало три шарика, а в контейнере один. Тогда я взял последний шарик из контейнера и перенес его в чашку к остальным. Я перемешал шарики и попробовал их сосчитать. Но… У меня ничего не получилось. Пробовал и на глазок, и наощупь – всякий раз выходило по-разному, то пять, то семь. А потом пришла воспитательница, отругала меня и забрала игрушку.

– Да ты просто считать не умел – послышалось откуда-то снизу. Третий мужик оказался прямо подо мной. – Я вот как делаю. Надо взять сколько-то монет, только чтобы все были одинаковые, но не меньше трех. Есть у кого-нибудь три железных рубля?

– У меня есть, – сказал второй сосед и протянул деньги. Мужик взял монеты в ладони, сложил их замочком и начал трясти об колено. Раздался характерный звон.

– Слышите? Это я деньги натряхаю. Вот, смотрите!

Он показал ладони, и я увидел там  целую кучу блестящих монет.

– Цыганка одна научила. Только сторожко надо это делать, иначе все деньги растрясти можно.

Наверное, в чай было что-то подмешано, потому что меня стало клонить в сон. Проснулся я без ничего – и мужиков тоже не было. Тогда, понимаешь, наперсточники в поездах работали (ой, да ты не знаешь, кто они такие). Так что я, можно сказать, еще по-легкому обделался. Но нет-нет – и натрясу себе на кофе или маршрутку».

Он достал три железных рубля, сложил из в сцепленные замком ладони и потряс об колено, после чего раскрыл ладони. Там лежали 10 рублевых монет.