Трамплин в никуда в стиле Шендеровича...

(Политический дневник очень важной персоны)

Есть у меня друг, профессор одного известного института. Не буду называть — сейчас это опасно для здоровья. Звонит мне на днях, голос дрожит: «Владимир Владимирович, — говорит, — конец света отменяется. Нет, не тот конец света, что с антихристом и трубами — другой. Климатический. Тот, что с градусником».
Я, признаться, обрадовался. Конец света, особенно климатический, — вещь неудобная. Топит города, жарит поля, размножает комаров. Если отменили — значит, можно дышать. Буквально.

Но друг мой не унимается. «Отменил, — говорит, — один человек».
Да, жест беспрецедентный. Человек берёт и отменяет десятилетие науки. Не то чтобы наука была безупречна — наука, как известно, всегда в чём-то не права. Сначала говорила, что Земля плоская, потом — что круглая, потом — что овальная. Сомнительная контора, не правда ли? Но десятилетие - это уже привычка.
И вот он — отменил. Как Александр Блок — «всё, что было, отменяю». Только Блок поэзией занимался, а этот — экономикой. Тоже, в общем, жанр художественный.

Но самое интересное — не отмена. Человек этот, с салфеткой, видит будущее. И видит он его в Гренландии. Из истории известно, между прочим, что этот остров обманчивый. Пришли викинги, увидели лёд, подумали: «Не пойдёт. Надо ребрендинг». Назвали "зелёной страной". Тысячу лет ждут, пока оправдается. И вот дождались.

«Купим, — говорит наш герой, — и будет рай. Капиталистический. С трамплинами».
Трамплины, надо пояснить, — это не просто спортивный снаряд. Это метафора. Человек прыгает — и летит. Красиво, стремительно, с ощущением полёта. А приземление — дело техники. А техника, как известно, у нас лучшая в мире.

Мой друг, профессор, рассказал мне про цифры. Оказывается, если Гренландия растает — уровень моря поднимется на семь-восемь метров. Это, между прочим, этажей пять. Можно, конечно, организовать много новых рабочих мест, строить дамбы. Очень красивые дамбы, со звёздами. Но семь метров — это не дамбовая история. Это история про Ноев ковчег. И тут возникает неудобный вопрос: а кто в ковчег сядет?
Ответ простой: тот, у кого есть ковчег. Остальные — ныряют.

Но вернёмся к трамплинам. Мне нравится эта идея. Чисто психологически. Человек стоит наверху, смотрит вниз, думает: «Сейчас полечу». И прыгает. Проблема в том, что в физике, в отличие от политики, есть закон сохранения энергии. Ты полетел вниз — значит, кто-то полетел вверх. Или вода. Или уровень океана. Или социальная стоимость углерода.
А по данным тех же учёных, которых он отменил, стоимость эта — двести восемьдесят три доллара за тонну. Дорого. Неудобно. Надо бы тоже отменить...

Я вспомнил французского короля. Не того, что с пирожками, а другого — с потопом. «Apr;s nous le d;luge». После нас хоть потоп. Классика жанра. Только тот король, между прочим, не строил трамплинов. Он хоть честным был — признал, что потоп будет. А наш герой хитрее. Он говорит: потопа не будет. Будут трамплины. И американские дети, прыгающие от счастья по зелёным лугам Гренландии.

Мой друг, профессор, спрашивает меня: «А что делать?»
А я что знаю? Я — наблюдатель. Я вижу, как отменяют науку, как строят воздушные замки из угольной пыли, как обещают раздачу розовых слонов на пару тысяч долларов дешевле, чем раньше...
И вижу, как многие радуются. Потому что зима холодная. Потому что снег за окном. Потому что сложно думать о лете, когда вокруг метель.

---

Есть такой анекдот. Стоят два человека на берегу реки. Один говорит: «Вода поднимается». Другой: «Нет, это мы опускаемся». Первый: «Но мы уже мокрые!» Второй: «Это пот от успеха».
Вот и вся политика. Вот и вся экономика. Мокрые — но счастливые, с трамплинами.
А я смотрю на салфетку. На цифры, которые там нацарапаны. И думаю: вот ведь какая штука — можно посчитать всё, кроме будущего. Можно отменить регуляции, но нельзя отменить физику. Можно построить трамплин, но нельзя построить климат.
Можно, наконец, обмануть избирателя. Но нельзя обмануть лёд. Он тает по своему собственному графику...

P.S. Зима за окном. Холодная. Как и обещали. Я смотрю на градусник и думаю: вот ведь парадокс — чем холоднее сейчас, тем горячее потом. Но это, наверное, тоже отменят.