О единстве Благодати и Воли

О единстве Благодати и воли, или три лепты к вопросу о свободе воли. Эссе

Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет
в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного.
Итак всякого, кто слушает слова Мои сии и исполняет их (Мат 7:21, 24).

    Свободен ли человек по своей природе, как это декларируют Права Человека (ст.1, 2), и как это сочетается с волей Бога? Свобода воли – ключевое понятие христианской антропологии и богословия. Что есть человек? Какая его субстанция коррелируется со свободой воли? Католические богословы 20 века начинают говорить о ТеоДрамматике, с основным сценарием – «чреватое напряжением отношение конечной свободы человека к бесконечной свободе Бога» (Г. Ф. Бальтазар).
Свобода воли (греч. ;; ;;;;;;;;;;; или ;; ;;; ;;;;; лат. liberum arbitrium) – это способность человека без принуждения делать выбор между возможными способами. (Википедия).

    Лепта первая. Размышление о диспуте. История и современность

    Богословский диспут Эразма Роттердамского с Мартыном Лютером о воле человека в период протестов, как бы мы сейчас сказали, был дистанционным и растянутым во времени. Такой формат давал каждому из участников спора уверенность в том, что он не будет каким-то тезисом оппонента или его вопросом застигнут врасплох, что есть возможность осмыслить сказанное, и подготовится к ответу в контексте происходящих или грядущих событий.
    Для стороннего наблюдателя, сам диспут о свободе воли с каждым новым тезисом от каждой стороны, какие бы он аргументы не приводил «за» или «против», лишь утверждают свободу воли человека, тем, что возникает многообразие тезисов и антитезисов. Что мы наблюдаем в этом диспуте? На любой тезис Эразма есть антитезис Лютера, поэтому мы можем обратить внимание на особенность не только мышления Человека, но и самого диспута: тезис – антитезис. Мы наблюдаем, как бы движение качелей или маятника по вопросу свободы воли. Когда же оба, выпустив пар, начинают беспристрастно рассуждать и полностью включаются в процесс размышления, имея наибольшие количество вводных данных: тезисов и антитезисов, то на выходе, явные противоречия по вопросу свободы воли уже не так заметны. Если это так, то мы можем предположить, что и Эразм, и Мартин, оба обладали высокоорганизованным уровнем мышления. Чтобы выйти в синтез надо «пройти» через антитезис. Другими словами, в такой логике точки соприкосновения, которые мы находим, они неизбежны и, всегда при желании, можно было бы обнаружить и тогда. Однако, на мой взгляд, при кажущейся одинаковой логике у обоих, все-таки Эразм тяготеет к другой логике, мы назвали бы ее парадоксальной. Когда два человека при одних и тех же исходных данных придерживаются разных убеждений, это может означать, что либо логика у них разная, либо при одинаковой логике кто-то не учитывает какой-то фактор или силу, который учитывает другая сторона. В диспуте по вопросам антропологии и онтологии у теологов глаза должны быть открыты, а «уши заткнуты», чтобы никакой сверчок, если это только не совесть, ничего им не нашептывал. Но возможен ли богословский диспут на самом высоком уровне отрешенного мышления?
    Как говорит сам автор, на момент написания Диатрибы, вопрос свободы воли уже давно был предметом его размышлений и изучения. Однако к сочинению Диатрибы поставлены особые условия Лютера – ссылаться только на святое писание. Но несмотря на то, что утверждение свободы воли красной нитью проходит через все сочинение, однако Эразм, как исследователь, по данному вопросу не ставит точку. Для автора этот предмет размышлений и обсуждений.
    Лютер в «Рабстве Воли» не может принять ни одного тезиса Эразма. И на то есть и объективные причины – он позиционирует себя как ведомый Духом Божиим. Жребий брошен. Лютер бросил вызов и папе, и императору, всем святым и всему христианскому миру. На карту поставлено все: собственная жизнь; карьера; общее дело, движение которого Лютер возглавлял. И чтобы ему «поверили», необходимо было ответить на Диатрибу так, чтобы ясно и утвердительно продемонстрировать, что через него, раба Лютера, действует десница Божия. Лютер как будто бы отвечает на Диатрибу Эразму, но на самом деле «О рабстве воли» адресуется и папе Льву Х и императору, и тем, кто следует и возможно последует за ним. Можно допустить, что по замыслу Благого пришло время реформации (ведь никто не знает Его замысла). Но как объяснить жертву – раскол Церкви и связанные с ней конфликты и войны? Если Бог разделяет Церковь, тело Христово, то он разделился сам с собою: как же устоит Царство Его? Этим вопросом можно поставить под сомнение, что Благодать Божья коснулась монаха Лютера, и он был ведом только Ей. Но мы не исключаем, что в его мировоззрении вся его жизнь и дела были подчинены учению Церкви и Воле Бога. Древо познается по плоду. «Однажды пришли к Соломону две спорящие женщины и принесли маленького ребенка. Каждая из них утверждала, что этот ребенок ее. Чтобы узнать, кто из них лжет и кто прав, Соломон предложил рассечь ребенка надвое и дать каждой женщине по половине. Конечно, он и не думал убивать ребенка, но сказал это для их испытания. Тогда одна из женщин сказала: «Рубите ребенка; пусть же не будет ни мне, ни тебе!» Другая же закричала: «Лучше отдайте младенца другой, но только не убивайте его». Так Соломон узнал, которая из них – настоящая мать, потому что матери скорее отдадут детей другим, лишь бы дети их остались живыми».
   
    Спустя 500 лет после тех событий мы должны дать оценку тем событиям. Если это не раскол, а все произошло по Воле Бога, то и католичество, и православие, и лютеранство, как бы они не назывались, не ветви ли одного древа? Тогда Церковь Христова – это одна лоза со своими корнями, ветвями и плодами. И одна Благодать, и Воля питают её.

    О, Дитя, в тебе Моя Лоза.
    Тайна в том, что Я вкушаю от каждого плода.
    Музыка сердец, духа аромат
    В вечности звучат и наполняют Сад.   
      
    В современном мире вопрос наличия свободы воли намного упростился бы, если бы ответ на этот вопрос зависел бы от того верит человек в Бога или нет. Как мы знаем, этот вопрос рассматривался, помимо теологии, и в философии, и в естествознании. И однозначного мнения, при всех научных и философских аргументах, до сих пор еще не сложилось. Поэтому, кажется, что вера в Бога, нисколько не влияет на поставленный перед Человеком вопрос: есть ли у него свобода воли или он подчинен строгому причинному детерминизму. Есть яркие примеры, когда нейробиолог, ярый атеист декларирует второе. И мы верим ему, что научные эксперименты и исследования приводят к такому выводу. Но есть вопрос и к нему, и к науке в целом. Все ли нейробиология, например, знает о человеке? Если мы знаем всё о человеке, то тогда наука (в первую очередь нейробиология и нейрофизиология и др.) закончилась, если нет, то тогда рано ставить в этом вопросе точку. А возможно, что этот вопрос вообще не решается на этом уровне. Когда Бога нет, свободы воли нет и все иллюзия, то на Земле живут 8 миллиардов биороботов. Кому интересна такая жизнь? Тогда зачем социальные и правовые институты? Зачем школы и сама наука? Тогда все что создано человеком излишнее, так как животные живут более естественной социальной жизнью. Ни одному волку или слону в голову не придет кормить армию чиновников только потому, что одни разрабатывают законы, а другие следят за их исполнением и т.п. Животные как жили, так и живут своей жизнью без знания ПДД, конституции, Прав Человека, Заповедей Божьих и всего того, что названо законом, правилом или нормой морали. Зачем все это знать и соблюдать человеку, «где нет закона, нет и преступления» (Рим. 4:15), если не ставится вопрос о свободе воли?

    Лепта вторая. Христианство – учение о спасении и свободе

    Так к какой свободе призывает Ап. Павел (Гал.5:13)? И есть ли свобода воли в контексте христианской антропологии?

    Несомненно, что и "Диатриба" и "О Рабстве Воли" имеют свою ценность для богословия и философии. Для современного исследователя, кто хочет разобраться в этой проблеме, знакомство с аргументами обоих позиций просто необходимо.
Рассматривая предмет свободы воли, возникает ситуация, как с солнечным зайчиком. Ты явно видишь его. И только ты хочешь взять его в руки, чтобы поймать, то он не убегает, но тут же оказывается на поверхности твоей руки, все так же привлекающий твое внимание. И создается ощущение, что правы те, которые декларируют причинно-следственный детерминизм.
     Конечно же в фразе «ибо мы Им живем и движемся, и существуем» нет темных пятен и у нас не возникает вопросов, но в молении о Чаше «не Моя воля, но Твоя да будет» вводится еще одно определение, которое, при том же смысле соподчинения, меняет отношение (мат. деление) моя/Tвоя. Поэтому мы не согласимся с аргументом Лютера, что в Писании сказано все однозначно. Сказал Христос: «Царство Божие берется усилием, и сильные захватят его себе!» (Мат 11:12)
    Надо заметить, что спор между Лютером и Эразмом прозвучал в христианской Европе, в контексте христианской антропологии. Современный мир и социальное устройство общества за 500 лет изменились. В результате тектонического сдвига от   реформаторского движения, захватившее волной весь христианский мир, произошел не только «раскол» Церкви, но и был заложен краеугольный камень отделения церкви от государства. А это значит, что тогда начал формироваться другой христианский мир, другое устройство христианской Европы. Поэтому рассуждать о свободе воли как Эразм или Лютер о рабстве воли, или как их современники и предшественники, мы не можем, так как живем в обществе, устроенном по-другому. Мы не можем не учитывать Акта о супрематии; то, что Бог умер; идей сверхчеловека, а затем и сверх нации; идей коммунизма и диктатуры либо отдельных личностей, либо пролетариата. Всего не перечислишь, какие формы государственного управления приобретал христианский мир, какие идеи рождались и погибали в нем. Песочные часы перевернулись. В современном мире каждый христианин, да и церковь (хотя и имеют автономию по каким-то вопросам) должны подчиняться законам земным.
Бог сотворил человека душою живою, по образу Своему и подобию. Более того, Бог воплотился человеком. Дорогой ценой искупил человека от греха и смерти. Человеку был дан Новый Завет. Я есть жизнь, истина и путь и кто последует за Мной, никогда не будет блуждать во тьме, потому что Свет, несущий жизнь, всегда будет с ним (Ин 8:12).
    Христос своим ученикам указывает истинный путь, но не принуждает идти по нему. А если бы было принуждение, то все оказались бы на пути к Отцу Небесному. В Гефсиманском Саду фраза Моя Воля не противопоставляется Твоей Воле, а показывается, что как существует Воля Божья, так существует и Воля Сына и они едины. И по-другому быть не может. «Все, что принадлежит Отцу Моему, принадлежит и Мне» (Ин 15:16).
    По Эразму спасение происходит в форме «синергии», т. е. взаимодействия человеческой и Воли Бога / Его Благодати, направленные друг на друга. Это чистый акт свободы человека, когда Его десница или взгляд касаются человека.
   
    Он взглянул на меня.
    Прикоснулся к началам.
    Взгляд проник в глубину
    И отверз Свои; родник.
    В нем дыхание Его,
    Его милость и благость.
    В каждой точке вселенной
    Бьется сердце мое.               

    Мы должны признать, что свобода воли сопряжена с жизнью. Почему свобода воли сопряжена с жизнью? Мы приведем простой пример. Если пульс у человека прекратился, то мы говорим, что он умер, потому что мы не наблюдаем никаких проявлений жизни. И хотя мы видим тоже тело, но кто говорит, что в нем есть жизнь или утверждает, что у него есть воля? Следовательно, необходимо перейти к онтологии. И пока, мы не ответим на вопрос, как зародилась жизнь и куда она с последним вздохом исчезает, нам будет невозможно ответить ни на один принципиальный вопрос о человеке.
    Так откуда у человека свобода воли? В христианстве это дар Бога человеку, сотворенному по Образу и Подобию. Представьте, что правительство Эстонии, России или Украины решило подарить вам какой-то участок земли. И подарило. Теперь участок ваш. Вот однажды вы отправляетесь в космос и видите Землю, вы на ней не видите ни государств, ни границ, ни наделов земли. Перед вами совсем другая картина. Вы возвращаетесь на Землю и задаете себе вопрос. Кому этот участок земли принадлежит? Ответы: 1. Вам. 2. Тому государству, на чьей территории находится этот участок. 3. вселенной, природе или для верующих – Богу. Правильный ответ будет первый, потому что Дар не отчуждаем. Так и со свободой воли это Дар от Бога, который так же декларируется и Правами Человека. И то, что у вас появился надел, этим самым вводит вас в качестве активной единицы (актива) или игрока во все возможные системы координат и отсчета. Без надела, вы – пустота, ноль, ничто, нет даже точки, куда приложить какую-либо силу. И как только появляется этот актив, сразу устанавливается Завет; духовные законы; Право, определяющее и регулирующие нормативы общественной жизни.  С явленным и имманентным мирами человек вступает во взаимодействие.

    Лепта третья. Право исправление пути

    Свобода воли по Эразму — это желание или стремление. Воля человека названа свободной не потому, что человек всегда может свободно выбирать или что-то делать по своему хотению, а потому что он может различать, так как она связана и с разумом и благодатью. «Воля определена и рождается из рассуждения» (4). К чему направлено это стремление или тяга? К благу. Эразм различает 3 вида благодати. Поэтому мы можем предположить, что существует и три вида воли и будем далее их рассматривать. К этому добавим, то, что человек (по Экхарту) обладает действительным, страдательным и возможным разумом. Мы попробует все это сопоставить и упорядочить. И проверим согласуются ли три вида воли, благодати по Эразму и разума по Экхарту, или нет.
   
    3. воля человека – желание, стремление (по Эразму) присущее всем по природе, естественная тяга к благу.
    По Лютеру – это маленькая искорка, которая сама по себе ни на что не способна, но в отчаянии может стать ничем, и быть ближе всего к благодати. И тем может обрести спасение. (примечание. Из проповеди отчаяния Лютера так же следует, что воля человека, какая мала бы она не была, так же связана с разумом).
    Естественному стремлению человека, присущее всем, соответствует, по Экхатру, Действительный разум, который всегда готов как-нибудь действовать в Боге или в творении, это его область и называется он действительным (3).
Критика учения об отчаянии. В проповеди отчаяния мы находим влияние Экхарта и Боэция на мысль Лютера. С главным качественным отличием: Экхарт учит медитации отрешения, освобождению Funklein от всего тварного вплоть до ничто, а потом освободиться и от ничто, то Лютер, как будто бы за один заход набирает высоту и оказывается в Гималаях на высоте 5000 м и называет Funklein ничто (с другим смыслом) – ни на что не способной тварью, готовой служить двум господам. Правильно ли понял Лютер учение Экхарта? По всей видимости, нет. Феменология Духа по Экхарту: тезис – отрешенность – синтез (который становится новым тезисом) – отрешенность – синтез и т.д. до ничто – отрешенность – синтез – отрешенность от самой отрешенности, то есть дойти до предельной точки свободы от действия разума, освободится от всего что можно определить.
    
    Здесь логика творчества.
    А не есть А, а потому является А (2).

    Отрешенность он называет добродетелью, которую ставит выше смирения, любви и сострадания, и уж тем более отчаяния. Именно внутренние усилия человека, практика отрешенности от всего тварного и ничто приводит к подлинной свободе и утверждению в ней. «Совершенная отрешенность не ведает твари, ни склонения перед ней, ни самовозвеличивания, она не хочет быть ни выше, ни ниже ее, она хочет лишь покоиться в себе самой, ни ради чьей-либо любви или чьего-либо страдания» (3). Поэтому по Экхарту, путь к подлинной свободе возможен через свободную отрешенность, освобождения внутреннего я, той маленькой искорки Funklein от всего тварного. Это не логический или методологический путь, а созерцательный или мистический каждого отдельного Funklein. Майстер говорит, что человек должен приложить усилия, а не так что кто-то решил, что он отрешился и уже на высоте 5000 метров и всё ничто. Душа такой духовной нагрузки не выдержит и здесь как раз место отчаянию с упованием на Милосердие, если душа еще на такое способна. Мы бы назвали такое действие экстримом. Как известно, уныние (отчаяние одна из его предельных форм) рассматривается в христианстве как смертный грех. Из этого следует, что проповедь отчаяния Лютера, ведущая к ТеоДраме, это совсем не то, что Об Отрешенности Экхарта.
 
    2. Воля управомоченных субъектов (Горбачева С.В.) – право выражает государственную волю общества, которая, как правило, обусловлена экономическими, духовными, природными и другими условиями общественной жизни. Воля управомоченных субъектов выражает волю, интересы и притязания большинства членов общества, а также возводит их в ранг общеобязательного закона. Таким образом, воля «общества», отраженная в законе, становится государственной волей, имеющая общеобязательный характер. Эта воля, обусловленная материальным миром, имеет подавляющий или управляющий характер по отношению к человеку.
Воля управомоченных субъектов через право апеллирует не к доброй воле христианина или к свободной воле индивида, а к подзаконному гражданину, т.е. к его разуму. Например, по Т. Гоббсу, Д. Локку эффективный принцип правого регулирования общественных отношений – это формальное равенство перед законом. То есть, индивидуальная свобода подзаконного гражданина ими рассматривалась, как право делать все то, что не запрещено законом (1). Другими словами, гражданина ставят в положение с вопрошанием. На что мне такая свобода, над которой непрестанно висит меч Фемиды? «На что мне такие утешения, над которыми висит непрестанно Дамоклов меч разочарования? Безопасна только одна истина» (Л. Н. Толстой, «Учение о жизни»).

    Рисунок 1. Отображение сферы права.
   
    Тем не менее, описанный характер отношений государства и гражданина согласуется со вторым определением благодати, названной Эразмом «творящей», а Августином «опережающей», в которой не отказано никому. Тогда вторая воля, выраженная в Праве, должна не только принуждать, сколько побуждать человека к добродетелям, праведной жизни, к свершению нравственно благих поступков и тогда «он может хотя бы надеяться обрести высшую благодать» (4).
    Там, где действующим является Бог, должен пребывать дух в страдательном состоянии (3). Так Экхарт определяет страдательный разум. Если мы правильно понимаем Учителя Экхарта, то, может быть, поэтому процессы материального приносят столько страданий человеку, когда кажется, что все тяготы мира бременем лежат на одном человеке.
   
    1. Высшая Воля – бесконечная свобода Бога действует в Бытии Бога, Царствии Божьем. Бог пребывает Сам в Себе в Своей Благодати. Духовный мир имеет границу с Царствием Божьем, где «действует воля, упорядоченная или явленная» (4).
Если проследить историю всех мировых культур, то можно обнаружить, что Бог не возникает как какая-то безделица, абстракция или далекое тусклое пятно в другой галактике, до которого обычному человеку нет дела. Бог же повсюду и всегда в близких отношениях с человеком. Этими глубинными связями занимается онтология. Но, каждый человек устанавливает личное отношение с Богом через веру, вопрошания к традиции, посредникам и полученными ответами. С возникновением христианства теологические и христологические вопросы стали предметом обсуждения первых соборов. С точки зрения христианского богословия Иисус Христос имел две воли: Божественную и человеческую. И если вопросы свободной воли прослеживается во всей истории европейской мысли, то, «что есть Воля Бога?» дается только через заповеди, духовные законы для исполнения. Но как таковой дефиниции Божественной Воли в богословии нет.
    Воля и Любовь – две эманации Творца, по которым мы узнаем Его, являются самыми мощными творческими Силами. «Воля – форма и суть Жизни, а движение Жизни (и форм, и сути) есть Любовь» (2).
Обладает ли Воля Бога какими–то свойствами или признаками, кроме мощи? Центральное место в богословии занимает онтологическая проблема существования универсалий. Так выделяют трансценденталии Бога: единство, благо, истина, красота. (Давыдов О.Б.) Благо, истина и красота находятся в тринитарном единстве и взаимодействии, как и сама Троица. Когда мы зрим Троицу, мы не можем говорить отдельно о Благе Отца, забыв Истину и Красоту, принадлежащие Ему. Когда мы воспринимаем Истину Слова, мы не должны забывать о Благе и Красоте Слова, а когда воспринимаем Красоту Творящего Духа, мы воспринимаем и Благо, и Истину Духа. Всё явлено в Единстве и пребывает Само в Себе. Таким образом, Воля Бога имеет те же всеобщие свойства: Благо, Истину и Красоту в единстве. Воля Бога есть единство Блага, Истины и Красоты. Таковы критерии Божественной Воли.
Высшая Воля, по Августину, это сотворящая благодать. Когда свободная воля (с верой и любовью) человека и благодать совершают вместе одно дело, благодать, в качестве Высшей Воли в этом деле вожатый, а не спутник. Вера же нужна затем, «чтобы мы хотели того, что приносит спасение, и любовь существует, чтобы мы не хотели напрасно» (4).
    «Возможный» разум. «В одном дух является как действующий: когда его действие обращено на него самого; в другом – страдательным: когда действие принадлежит Богу. Ибо тут должен дух затихнуть и предоставить действие Богу. И, прежде чем это будет предпринято духом и исполнено Богом, провидит и познает дух, что возможно этому совершиться; и это называется «возможным» разумом. Хотя часто это и не удается, и не созревает! Когда же усердствует дух в истинной верности, тогда заботится Бог о нем и о делах его, и видит тогда дух Бога, приемлет Его страдательно» (3). «Когда человек отказывается от себя ради Бога – приходит Сила. Это закон Творчества» (2).
Чтобы не возник конфликт, прописанный ТеоДрамой, воля человека должна обладать теми же критериями: благо, истина и красота в единстве, чтобы соединится с Высшей Благодатью. Я есть Путь, Истина и Жизнь, и кто последует за мной, тот будет иметь в избытке.
   
    Вместо заключения.
   
    И воздам каждому по делам его (Рим. 2:6). Действует ли в Бытии Бога человеческая логика или действует другая? Почему Иисус говорил притчами. Как бы мы объяснили Лютеру простыми словами, как усилия человека в вопросе спасения согласуются с Благодатью Божьей. Одно другого не исключает. Человек максимально должен, так учит Евангелие, прилагать усилия. Однако эта величина, при всем усердии, будет всегда ничтожна мала пред бесконечной силой и дарами Бога. «Наша воля в исполнении Воли Творца и наша слава – в Господней Славе» (2). Поэтому многие христиане, понимая это, говорят, что Милостью Божией делаются дела. Никто не отрицает, что твой взнос в сокровищницу в три лепты несоизмеримо мал. И все же с любовью усердствуйте в делах, разумно вносите в дело спасения свои две, три лепты. Подозвав учеников Своих, Иисус сказал им «истинно говорю вам, что эта бедная вдова больше всех положила; ибо все те от избытка своего положили в дар Богу, а она от скудости своей положила все пропитание своё, какое имела» (Лук. 21:1-4). Увидев сына, Отец возрадовался его возвращению и вышел ему навстречу.

     Выводы. Мы рассмотрели три сферы, в которых действует свободная воля: в человеке, в материальном мире и духовном. Несмотря на то, что в материальном мире человек ограничен законами физического мира, исправляется или направляется Правом, заповедями, все-таки она есть. Эта искорка, Дар Божий должна быть активной в стремлении познания Истины, познания творения, жизни и её Творца. Воля – это сила и должна быть наПРАВлена к Истине.
   
    Литература:
1. Горбачева С.В. Причинные аспекты гармонизации права. – Таллинн, «ЭЛЬОФ АЦЕРАЛЬ». 2008
2. Гоч В.П., Кулиниченко В.Л., Теория и методология Со-Творчества. – Киев, Из-во Сфера. 2007.
3. Мейстер Экхарт. Духовные проповеди и рассуждения. – М., Из-во политической литературы. 1991
4. Эразм Роттердамский. Философские произведения. – М., Из-во Наука. 1986