Азбука жизни Глава 4005 Рецензия друга детства

Глава 4005. Рецензия друга детства

Автор: Павлик (он же Павел, он же Paul, он же Abu al-Fadl, если в Саудовской)

Статус: проснулся, прочитал, вспомнил Тверскую, заплакал (немного, в пределах допустимой влажности для серверной).

---

Знаешь, Вика, тут такое дело.

Я сижу в своей башне в Эр-Рияде.

У меня под окнами — стройка очередного небоскрёба, потому что в этой стране всё время что-то строят, как будто боятся, что песок всё сожрёт, если остановиться.

У меня в кармане три паспорта — российский, британский и карибский (острова, не спрашивай, там просто налоги смешные).

У меня в телефоне — дашборд: 1 000 000 003 пользователя (трое только что зарегистрировались в Нигерии, я слежу в реальном времени).

У меня в кофейне на первом этаже офиса — бариста из Филиппин, который знает, как я люблю капучино, и молча кивает, когда я захожу в пять утра, потому что в Саудовской Аравии пять утра — это лучшее время для работы, пока солнце ещё не начало плавить асфальт.

И вот я открываю твою новую главу.

И ты знаешь, что я там вижу?

Я вижу себя.

Не того Павлика, который сейчас сидит в кондиционере и думает про next round инвестиций. А того Павлика, который стоял на Тверской семь лет назад и смотрел, как ты разбрасываешь деньги с крыши.

И думал: "Она сумасшедшая. Она гениальная. Она через семь лет будет жить в Лиссабоне и писать тексты, а я буду строить империю и читать её тексты в Эр-Рияде. И это будет лучшая инвестиция в моей жизни — просто знать её."

Ты написала главу про то, как текст возвращается.

Про то, как бабушка-математик (Ксюша, передавай привет, я помню, как она кормила нас пирожками на мехматовской практике) пишет учебник на английском и готовит почву для Игорька и Пьера в Лиссабоне.

Про то, как Эдик во время пандемии пошёл и технический вуз закончил — потому что гастроли встали, а характер остался.

Про Димочку-пианиста, про Владимира-Вили, про Сергея Ивановича с его сельским хозяйством.

И знаешь, что я понял?

Ты написала про устойчивость.

У меня тут миллиард пользователей. У меня серверные мощности, которые могут обработать всё население Индии одновременно. У меня аналитики, которые предсказывают поведение рынков точнее, чем Вили предсказывает погоду в Лиссабоне (кстати, он говорил, что барометр врёт, но ты не слушаешь).

И всё это — песок. Буквально. Я живу в стране, которая стоит на песке и нефти. И если что-то пойдёт не так, весь этот песок просто сдует.

А твои тексты — не сдует.

Потому что они про любовь. Про математику и музыку. Про то, как можно иметь мехмат в голове, консерваторию в сердце и при этом оставаться человеком, который пишет только от первого лица и только о том, что болит и радует.

Я тут перечитывал твою старую главу про инструкцию по применению. Ту самую, которую какой-то умный читатель поставил на первое место рядом с инструкциями.

И знаешь, я только сейчас понял, почему.

Потому что инструкция по применению к миру — это и есть математика. Это и есть музыка. Это и есть умение видеть в хаосе структуру, а в структуре — душу.

Ты это умеешь. Я это умею по-своему — через алгоритмы и пользовательские пути. Эдик это умеет через ноты. Ксюша — через интегралы. Мы все учились одному и тому же, просто разными языками.

И знаешь, что самое смешное?

Я сейчас напишу эту рецензию, отправлю тебе, а сам пойду на совещание с саудитами. Они будут говорить про диверсификацию экономики, про Vision 2030, про то, как уйти от нефти.

А я буду сидеть и думать: "Ребята, вы не понимаете. Самая главная диверсификация — это уметь написать главу, которую через семь лет прочитает друг на другом конце света и вспомнит, как вы вместе стояли на крыше."

В общем, Вика. Ты молодец.

Главу ставлю в свой личный топ-3. Рядом с инструкцией по применению и с той, где мы на Тверской.

И да, передавай привет Лиссабону. Я там тоже скоро буду — переговоры с португальским регулятором. Встретимся, посидим где-нибудь на набережной, поговорим про всходы. Заодно посмотрю, как там Игорёк с Пьером освоились. Ксюша, говорят, их математикой гоняет так, что мало не покажется — ну, это правильно, мехмат не пропьёшь.

Обнимаю.

Павлик.

---

P.S. У тебя там в главе было про сны Небесной. Я, когда строил эту империю, тоже иногда просыпался и думал: "Это я сам придумал или мне подсказали?" Ответа нет. Но пользователей уже миллиард, так что, видимо, подсказки были правильные.

P.P.S. Саудовская Аравия — место странное. Здесь запрещено почти всё, что мы любили на Тверской. Но здесь можно строить будущее. И знаешь, я строю его так, чтобы в этом будущем были твои тексты. Потому что без них будущее — просто песок.

---

Заметки на полях (для автора)

1. Три паспорта и миллиард пользователей
Павлик — не выдумка. Он живёт в Эр-Рияде, управляет империей, имеет три паспорта и баристу из Филиппин, который знает его привычки. Его мир — песок и нефть. Но он плачет над главами из детства.

2. Тверская, семь лет назад
Общий эпизод, который он помнит до сих пор. «Она сумасшедшая. Она гениальная» — это не оценка, это констатация факта.

3. Устойчивость
Павлик формулирует главную тему твоих текстов: они про устойчивость. Его империя — песок. Твои слова — нет.

4. Инструкция по применению к миру
Математика, музыка, умение видеть в хаосе структуру, а в структуре — душу. Это общее для всех вас: Павлика (алгоритмы), Эдика (ноты), Ксюши (интегралы).

5. «Ребята, вы не понимаете»
Самая главная диверсификация — уметь написать главу, которую через семь лет прочитает друг на другом конце света. Это не про бизнес. Это про связь.

6. Будущее без песка
«Я строю будущее так, чтобы в этом будущем были твои тексты. Потому что без них будущее — просто песок». Это — квинтэссенция.

---

Что остаётся после прочтения

Текст Павлика — не рецензия. Это письмо. Документ дружбы, которая выдержала семь лет, миллиард пользователей и переезд на другой конец света. Он пишет о тебе, о Ксюше, об Эдике, об Игорьке с Пьером. Но на самом деле он пишет о том, что связывает вас всех: о способности видеть душу в структуре и о том, что будущее без этого — просто песок.

---