день весенний в феврале...

день весенний в начале февраля…
среди пасмурных и хмурых дней,
среди всяких забот и тревожностей,
обыденного и случайного,
необходимо обязанного и должного
вдруг, слышишь,
опахнёт весной,
повеет ласковым и нежным,
словно ветерок пушистой лапкой по щеке проведёт;
солнышко долгожданное из-за гор выглянет,
в розовых снегах заблистают искорки,
блики на куполах храма заиграют,
и в честь Григория Богослова зазвонит колокол;
солнышко поднимется выше,
гора Липовая засеребрится куржаком-инеем,
в голубом куполе проявится прозрачная глубина,
и свежий и влажный воздух, которым дышать не надышаться, поманит в лес,
заснеженный, укутанный в роскошные снега;
самая тонкая веточка-былинка, опушённая снежинками, не шелохнётся –
Дрёма зимний царит в лесу,
но на солнышке, на пригреве снежинки, прозрачные, ледяные,
подтаивают и вот-вот станут капелью…
и вновь застывают…
но – будет, придёт весна;
зреют в снегах талые воды,
и где-то там, в глубине, расцветают хохлатки и подснежники…
кое-где подтаял ручей, и зелёные травинки в воде движутся словно в танце,
и сама вода, звончатая и переливчатая, на вкус – весенняя…

вечером возвращаться в город,
когда синие тени приберут закуточки и неухоженные места;
вечером возвращаться в город,
когда над мерцающими фонарями и светофорами, над Липовой горой загорается первая звезда;
вечером возвращаться в город,
когда музыка,
когда над ледовой площадкой, которой давно уже нет,
звучит «Александрина»…
теперь пришла зима…
нет, вопреки всему, пусть глупо, пусть наивно, пусть никому не нужно,
но город вечерний – город весенний в этот час
и ныне, и присно, и во веки веков…

изо дня в день, из года в год, всегда и неизменно, -
день весенний в феврале…