Толик

   Ещё до праздников я узнал, что умер Толик Умнов. Меня это просто подкосило. Мы однокашники, в Университет поступили в 1971 году, и с тех пор, так или иначе, общались и не терялись. После третьего курса я пошел в теоретики, а Толик стал заниматься плазмой. Удивительно, до конца своей жизни он продолжал заниматься своей тематикой. Последняя его статья вышла в 2019 году. И тут я с полной отчетливостью понял, что мы занимаемся чистой ерундой, ну правда, ну что изменится от того, напечатаешь ли ты статью о поведении плазмы в каких-то там немыслимых условиях? Тоже и у меня, ну нашёл ты новое точное решение уравнений Эйнштейна, и что? На лоб себе наклей! «Видел я все дела, какие делаются под солнцем, и вот, всё - суета и томление духа!»
    Весь учебный год 1971-1972 гг. мы с Толиком были в одной языковой группе, в ней было человек десять, и занимались много, например, в среду было три пары английского. Так что, сами понимаете, хочешь-не хочешь, люди сходятся, Толик был года на четыре старше, он служил на флоте, точно не могу сказать, сколько тогда служили на флоте, но, условно, пусть будет четыре года. Толик был очень умным, внимательным со всеми и знал великое множество всякого рода анекдотов и историй, которые он на переменках нам с успехом травил. У него никогда не было ничего скабрезного, что просто немыслимо для тогдашней молодёжи, особенно в чисто мужском коллективе. На Новый год он пригласил к себе домой всю группу, а жил он у метро Новые Черёмушки, только вид там был совсем не такой, как сейчас. Это был огромный пустырь, по краям сплошь застроенный пятиэтажками, и когда ты смотришь на огромное месиво огней вечером, всё масштабируется, становится похожим на какой-нибудь Нью-Йорк, не меньше. Мать его всего наготовила и ушла, я не помню, дождалась она нас, или ушла заранее. А дальше было все пристойно: пили Шампанское, орали: «С Новым годом!», в общем, в обычном режиме. На серванте стояли две фотографии, одна – Толик совсем ещё молодой с копной чёрных волос, типа как у молодого Ландау. Многих ребят я помню как раз с этого вечера, Инку Черникайте, например, с ней я неоднократно пересекался по жизни, кстати, и в строй-отряде на БАМе 1974 года, стройотряд «Бригантина», она - литовка, но поступила в Универ откуда-то из Иркутска, после окончания работала в Афгане, говорит, что было жарко и скучно.
    Или вот Монитор (произносили как «монитэ», староста ин инглиш), она была старостой группы и так и прилипло, вообще-то, звали её Люда Немоляева, до сих пор помню, как пахло от её куртки, зимой мы ходили по средам в «Витязь» на Беляево на англоязычные фильмы, «Смешная девчонка» и прочая такого рода белиберда, представляете себе, англоязычные фильмы без перевода, было и такое. А потом я как-то пересёкся с ней абсолютно случайным образом, лет через двадцать был в гостях, а она с мужем оказались соседями, бывает же! Говорила, что она, якобы, внебрачная дочь какой-то знаменитости. Не уверен.
    Однажды на первом курсе было занятие для всего потока, это значит, что все собирались на лекцию, рассаживались и слушали какую-нибудь дребедень. И вот на переменке подходит ко мне Толик, и начинает лохматить мне волосы, а волосы у меня были тогда длинные, ну и кому какое дело? Я подумал: «Бедный Толик, это его кто-то попросил. Чтобы, знать, меня призвать к порядку и к аккуратной стрижке молодого строителя коммунизма». «Что, Толик? Заставляют?» «Да, - говорит, не обращай внимания!» Вот такая чертовщина творилась в советские времена, а Толик был членом КПСС, но для него тоже крайне характерное поведение. Так жили, а в Советском Союзе я прожил 37 лет, а это не фухры мухры.
    А весной как-то Толик выдал неожиданно, что он совсем старый и изможденный, девушек в комнате не было, небось носики побежали попудрить, и вот в разговоре он говорит, типа, вчера с барышней сблизились, и она только «раскочегарилась», а я уже всё закончил, ну просто всё. Да ладно тебе, Толик, какие наши годы! – только и сказал я.
    Так мы и жили, на третьем курсе мы разделились, я пошел в теоретики, а Толик записался на физику плазмы. Его кафедра была знаменитой, не меньше нашей, в основном у них были методы удержания плазмы, лазерное излучение, и там же – численное моделирование методов удержания плазмы. Вот численными методами Толик и занимался. Кафедра у них была невезучая какая-то, практически вся вымерла, последним был Осовицкий, которому я физику при поступлении сдавал, а шеф Толика, очень известный тогда физик Голованевский, свинтил в Париж и там благополучно помер от той же болезни. А на ВЦ компьютеры тогда были те еще, М220, а потом М4030 и прочая хрень. Программки мы писали на Фортране, крайне занимательное времяпровождение. Мы писали эти чудо-программы, я свои, Толик – свои! А на ВЦ встречались, были у нас колоды перфокарт, а в коридоре ВЦ были комнаты с перфораторами, за которыми сидели девушки, набивающие эти самые перфокарты. Между делом мы во дворике на лавочках пили кофе, кто-то курил, кто-то читал, в общем – университетская жизнь. После универа, аспирантуры и армии для меня на ВЦ ничего не изменилось, я работал сначала на ВЦ, потом на кафедре, но летом – святое дело – шабашка, а вот в 1983 году я как-то зевнул, и оказался не у дел, и вдруг Толик предложил мне съездить на Азовское море к своей тёще. Это было чётко в его характере. Дурное дело – нехитрое, я поехал с женой и дочкой. В Мелитополе нас встретили и добрались мы до небольшого селения из таких живописных мазанок. Жили мы спокойно, до моря было километра два, и мы с Риткой добирались на велосипеде, она сидела на багажнике, было ей шесть. В любом случае, Толику я был очень благодарен. Ритку я заставлял писать сочинения, и от её сочинений осталось только одно - «Индюшонок»:

  «На сухой асфальтированной дороге пыльный грузовик раздавил маленького индюшонка.   И он был живой, и пытался подняться, отклеивая свои мокрые крылышки от асфальта. Тело его поднялось и раскачивалось в совершенной тишине. Оно было живое и танцевало какой-то неведомый танец, то ли танец уходящей жизни, то ли танец неожиданности.
      Но индюшонка было жалко, и слезы сами катились на его тельце, и на его лапки. Он был весь в пыли.
      Я зарыла его у дороги, потому что прилетели мухи. А он долго еще двигал кадычком».

(Со слов дочери)
Азовское море 1983 г.

Занималась бы Ритка делом, возможно, вышел бы из неё толк, а так, всю жизнь положила на лошадей своих, и толку – нуль, ну да бог с ней. Но те две недели, их Толик нам подарил, и всегда было так: Толик всем дарил доброту и спокойствие, а в ответ ему прилетали неприятности, ненависть и коварство. У Толика в это время началась настоящая трагедия, у него родился сын, жена у него с медицинским образованием, но с сыном было явно что-то не так. На ВЦ Толик его приводил: нормальный парень, только сильно кривлялся и ругался. И Толик с ним всё носился как с писанной торбой. Должен тут заметить, что я совершенно ситуацию не понимал. И сейчас удивляюсь своей тупости, я все фыркал тогда над Толиком, как он сына задабривает, и что от такого воспитания парень вообще свихнётся. Потом я узнал, что ребёнок трудный, воспитатели от него плачут, перед кем-то из них он снял штаны и что-то там показывал, короче, Толик очень переживал, но сделать с ним он ничего не мог. И он, и жена с ног сбились, никак повлиять не могли. И тут трудно что-то объяснить, поскольку я не специалист, и просто мало знаю, что у них в семье произошло, но парень покончил с собой.
       Вообще, в последние годы я приезжал часто в универ по всяким поводам, то Новый год праздновали, то 8 марта, Толик всегда присутствовал, и в последнее время он часто рассказывал о своих болячках, а слушать о таком не очень приятно, особенно на праздник, и особенно, если в больших количествах. Это тоже очень стыдно с моей стороны, но Толик свои истории рассказывал, про какого-то соседа, которого он и его жена поддерживали, вот и доподдерживались. Сосед этот был просто выпивоха, и фактически издевался над Толиком, но в конце концов сосед умер, но все детали я постараюсь выяснить в ближайшее время, совершенно уверен, что выпивоха этот до последнего момента выкручивал руки Толику и его жене.
     Теперь Толика нет, Анатолий Михайлович Умнов умер, всю жизнь отдал людям и умер, жизнь – ужасно несправедливая штука. Светлая память!
12.02.2026 (Опубликовано также на портале stihi.ru)
У меня нет фото Анатолия Умнова, нашел только наше фото на Азовском море, 1983 года.