Куздра

1

Пальцы невероятно чутки. Всё чувствовал Аль. Мелкое движение пылинки, листочка, пол лучика света. Придумал уже, как защищаться: в уши затычки, на глаза - очки. На руки - перчатки. И потому не получалось быть просто пацанчиком. Хохотать и бегать. Нет, он бегал, хохотал.Чисто для приличия.

Всё равно все считали его задавакой. Сторонились.

Больше всего поэтому любил он слынивать в прореху ограды, в ковыльную степь. Там слышал он конский топот и хрипловатые звуки здешних длинных свирелей, сделанных из прямого высушенного полого стебля высокой травы. Звуки его умиротворяли. И, как будто, не было нужды больше в его защитных примочках.

Как-то очень точно угадали со временем, в которое поместить эту школу и учеников. Здесь неспешно кочевали, наблюдая, как меняется погода, окружающий мир, взирали на всё философски. Внезапному их появлению здесь никто не удивился.

Местные принимали заведение за сиротский приют. Смуглые, молодцеватые, являлись они под стены школы с подарками и песнями.

Так в комнатах мальчиков и девочек появились хвостатые лисьи шапки и причудливо вышитые кожаные сапоги. Зимой они грели и помогали, а летом убегали в степь вместе с хозяевами и жили в войлочных шатрах, тоже подаренных добрыми кочевниками.

Так летом, среди скал, пахнущих чабрецом, изучали зельеварение, астрономию, астрологию и много чего ещё, а для всех остальных - они просто сироты на каникулах.

Теперь обучение подходило к концу. Впереди была практика.

Теорию он сдал. Да всё блестяще. Одной левой, как говорится.

Но, к сожалению, все помнили, как его из дома в Даймак привезли.

Это позорище. В колеснице, в самых дорогих нарядах, да закутали всего, как больного. Родным объяснили, воспитание будет почти что спартанское. Лишнее всё назад отправили. С тех пор посмеивались над ним.

Да ещё эта Куздра...

Увязалась за ним от самого дома, да так и осталась. Страшная, мохнатая зелёная. Бегает, радуется, слюни свои везде оставляет. Маленький, он с ней всегда играл. Но сейчас-то... Прикиньте, если бы за вами бутылочка с соской бегала, погремушка или говнястый подгузник.

Вот опять полезла куда-то.

- Куздра! - заорал он.

В дверь робко постучали.

- Да! - неожиданно громко крикнул Аль.

Вошла Ирен.

-Аль! Ах, какой костюм!

Сама Ирен будто парила в воздухе, чуть приподнявшись над полом.

Везёт девчонке. Тоже такая же чувствительная, но её это не бесит. Может веселиться со всеми и плясать.

При нём не шумела. Всё делала тихо, осторожно. За это он её ценил. Даже сейчас её восклицание не резануло по ушам. Она легко и весело сдала всю теорию. И ничего не боялась.

Аль же понятия не имел, как будет выкручиваться на балу, а потом на практике.

- Волнуешься, Аль?

Аль плавно вдохнул, чтобы победить комок то ли в горле, то ли в грудной клетке. И выдохнул:

- Давай убежим с бала...

Прежде чем успели округлиться глаза Ирен, откуда-то вылетела Куздра и радостно собралась слюнявить всё на своём пути.

- Куздра! - заорал Аль. Его тут же затошнило от высоты и силы своего голоса. Он выставил ногу, чтобы её остановить, но перестарался. Невольно он её пнул, угодив в нежные бледно- зелёные её губы. Она заплакала, тонко взвизгнув и вылетела в коридор, голося и оставляя за собой розовый кровавый след. Аль застыл на месте, чувствуя как холодеют руки и тупеет мозг, а вместе с ним все его супер ощущения становятся самыми обычными. Теперь он был практически слеп, глух, туп. Гордиться ему было нечем.

Аль побежал следом, сшибая сослепу таинственно фосфоресцирующие магические скульптуры. Что-то вслед сказала Ирен. Кто-то улюлюкал...

2

Аль сидел на корточках, пытался разглядеть следы в траве и ничегошеньки не видел.

- Так и будешь тут сидеть? -раздался голос сверху.

Ирен, как всегда, парила над поверхностью земли сантиметров на двадцать.

- Ты?- Аль подскочил.

-Мы с тобой сбежали с бала, как ты и хотел. Поздно удивляться. Кроме того, мы далеко от школы. - Она сочувствовала, но где-то глубоко в тоне ее голоса пряталась смешинка. Скорее от привычки к весёлости.

Он встал, угловатый как пугало, и почувствовал себя идиотом.

Платье её было почти полностью мокрым от росы. Низ подола и изысканный шлейф изодраны в мочалку, несмотря на привычку парить над землёй. О туфлях лучше умолчать, как и о руках. Можно было подумать, что Ирэн нанесла себе на кисти плечи и предплечья изысканную татуировку в сине-красных тонах. Но это были синяки и царапины.

И тут он механическим голосом заводной куклы, какими его развлекали в глубоком детстве, поведал ей всё.

Он говорил так, потому что пообещал себе, что не заплачет.

- Куздра, она меня нашла и принесла домой. Маленьким, грудным. В Даймаке, между тем, был объявлен траур по юному наследнику. Его очень долго искали и решили, что он погиб. На мне не было приметной королевской одежды. У меня не было прежних магических признаков. Куздра вылизала меня как своего детёныша, и тогда они появились. Я не знаю, кто я, Ирен. И я обидел её.

- Пойдём искать, - сказала Ирен и взяла его за руку.

И одна упрямая горячая слеза всё-таки выкатилась из глаз мальчишки.

-Сырость проклятая! - зашипел он.

...

- Значит, говорите, нашли в лесу близ Тибая?

- Да, - отвечали обессиленные в один голос.

Сельский лекарь, он же коновал, чесал репу.

- Значит, говорите, отбили от бокров?

- Да, - повторили они, качаясь от усталости.

- Бокры, вообще-то не нападают, но видать где-то рядом был бокрёнок...

Они промолчали.

- И это тоже бокры?- показал он на рассечённую светло-зелёную губу магического существа.

- Да, - ответила Ирен и отвела глаза...

Куздра была в забытьи, но дышала. Лекарь нахмурился.

-Оставьте её у меня. Есть у меня средство. Потом заберёте свою живность, да смотрите за ней получше. Зоологи...

...

Майра бушевала.

- Исключить! Никакой практики! Никакого диплома. Для обоих.

Все остальные участники экстренного педсовета пытались её унять. Всё было бесполезно, пока наконец кто-то из молодых преподавателей не пустил втихаря лёгкого серебристого туманца с выраженным седативным эффектом.

Когда увидели Аля и Ирен, поняли, что ни о какой распущенности речи нет. Просто что-то стряслось, и молодые люди сами расскажут, когда придут в себя.

... Наказанием для сбежавших с выпускного бала и с территории школы стала самая простая, лишённая магии практика. Обоим вручили по самой простой швабре и ведру воды. Само собой разумеется, что Аль и Ирен, мыли совершенно разные, удалённые друг от друга здания школы. Само собой разумеется, что им достались самые грязные их закутки.

Больше всего Майру оскорбило, что эти выпускники не вышли получить свои грамоты за отличную учёбу.

Все царапины и синяки Аля потихоньку заживали и почти не болели. Шваброй и ведром ,по крайней мере, ничего не мешало работать. Ему почему-то было весело, что дали такое простое задание.

Равномерно и аккуратно размахивая орудием труда, он старался чтобы действительно стало чисто.

"А вот Ирен ещё бы и полетать смогла"- вдруг подумал он.

В окно постучали.

Он не успел удивиться, когда глянув в окно четвёртого этажа увидел смеющуюся Ирэн, пролетающую верхом на такой же точной швабре, как у него.

3

Она промелькнула и пропала. Но тут пришлось отвлечься, потому что раздались очень странные звуки из угла.

Словно кто-то говорил из ведра. Когда Аль пошел проверить в чём дело, он удостоверился в том, что говорит ведро.

Говорящие вёдра не были редкостью, для того места, где он учился. Фишка состояла в том, что ведро гулко говорило голосом Ирен:

- Слушай, Аль! Мы скоро будем прощены, если не уже. Меня вызывала Майра. Я рассказала ей, что мы вместе искали Куздру, которая тебе очень дорога как память о доме. О твоей истории ни слова! Я сказала, что на Куздру напали бокры в лесу около Тибая, что она ранена, и мы оставили её у тибайского лекаря.Представляешь, мы будем сдавать практику со всеми! - весело звенела она.

Аль отшатнулся от ведра, прошёлся из угла в угол. Машинально перебрал пальцами в кармане прежние "защитные средства": затычки для ушей, разодранные перчатки, битые очки... Всё это по-прежнему не требовалось.

Эх, девчонка! Ах, Ирен! Она-то сдаст. А вот он пропал...

Он по-совиному угукнул в ведро и убедился ,что связь односторонняя.

В этот момент дверь распахнулась, и Майра, похожая на большую ширококрылую птицу, вошла в комнату. Следом вошли два молодых стажёра в строгих костюмах.

-Дорогой мой мальчик! Всё прояснилось, - Майра по-матерински обняла его. -  Ирен рассказала, какое несчастье случилось с твоей любимицей.

Мы побывали в Тибае у лекаря. Куздра идёт на поправку и очень много спит.

А ты, Аль, можешь присоединяться к своим товарищам и оттачивать магические навыки. Надо сказать, здесь уже идеально чисто.

Бледный Аль пошатнулся. Его подхватили. Местный врачеватель нашел у него жар и нервное истощение. Пациента уложили на просторную кровать в изоляторе. На белых хрустящих простынях юноша провалился в какое-то ватное забытье.

Во дворе, между тем, стоял гомон голосов. Погода была преотличная, и практиковаться можно было прямо во дворе, не маринуясь в душном помещении.

- Аль-то у нас целая Аля. Выламывается, как нежная барышня. Чуть что - бух в обморок - и валяться! - Кривляясь говорил рыжий забияка Матрус. Мальчишки возле него дружно загоготали. А Матрус вдруг высоко подпрыгнул и с размаху шлепнулся на пятую точку под деревом, больно ударившись о выступающий корень.

Мимо, загадочно улыбаясь , проплыла Ирен.

- Он заболел, Матрус, - ласково произнесла она. - Никто от этого не застрахован.

-Да, - поспешно согласился рыжий и тут же добавил:

- Вот Ирен - кремень-девка, настоящий мужик! Она всё сдаст на отлично, она молодец!

... Майра время от времени заходила в комнату, где лежал Аль.

Она всё припоминала то особенное слово которое лекарь из Тибая сказал о Куздре. Странное слово. Никак не вспомнить.

Зайдя же сегодня в стерильную комнату ,где лежал больной, она остолбенела: из углов, с подоконника и даже из-под белой кровати на неё глядели гладиолусы. Они как-то нашли время вырасти, при том, что комнату постоянно мыли и обрабатывали не только медицинскими средствами, но и магией. Цветы пёрли отовсюду, как лопухи в заброшенных уголках чьего-нибудь огорода. Их не смущало отсутствие почвы. Их корни вгрызались прямо в подоконник, плиты пола и шкафы с лекарствами.

4

Приведенный испуганной Майрой врачеватель только рукой махнул:

- Пусть растут. Это даже хорошо. Чем они пышнее распустятся, тем, значит, ему лучше.

Аль дышал ровно. Он шёл по лесной тропе. Лес этот лежал аккурат между Даймаком и Тибаем.

В Даймаке потеряли младенца. Аль улыбнулся. Он знал, как его зовут. Он отнесёт его в Тибай. Вот корзинка. Замечательно спрятана в траве.

Парень вгляделся: "Я! Это ж я! Ну,надо же! Так только во сне бывает!"

В Тибае есть чёрный маг, шикарный, могучий. Он знает, что делать. Никогда больше Аль не будет недочёпой. Никогда не привезут его позорно на колеснице, закутанного в шикарные одежды. Он будет жить на краю леса. Он будет знать всё. Только знание это будет немножечко чёрным. Кому-то будет немножечко страшно. Ну и что? Вот стоит он перед тёмным домом мага. Ставит корзинку на порог. Ладони вспотели.Ребенок заплакал. Аль проснулся.

Запах гнили и плесени ударил ему в нос. Поначалу он даже решил, что в лесу заблудился и набрёл на болото.

Когда огляделся, увидел, что это изолятор; только из всех щелей на него смотрит плесень:из углов, с подоконника и даже из-под белой кровати.

Он же был полон сил, твёрд. И ,хотя сам он остался прежним, какая-то странная красота исходила от него.

- Что случилось, Аль?- спросила Ирен.

Потому что и врачеватель, и Майра, и практически весь преподавательский состав бежал к изолятору. Учеников не пускали.

Аль рассказал.

- Ты с ума сошёл! Ты хоть понимаешь, что теперь будет? - кричала Ирен.

Аль стоял спокойный и совершенно безразличный. Он повернулся и пошёл.

- Куда ты?

- В Тибай поеду. Буду жить на краю леса.

Сама не понимая, что делает, Ирен резко развернула его к себе и замахнулась, чтобы дать пощёчину.

- Не надо, - спокойно произнес Аль, - рука отсохнет...

А по школе, между тем, поползла какая-то хворь...

5

Это было бы смешно, если бы не было так грустно. Хворь вызывала жуткий зуд и бессонницу. Жар был не у всех, но на третий день у каждого заболевшего росли цветы. И совсем не на подоконнике, И не в саду. На теле. Этот симптом заболевания особенно нравился девушкам, пока не выяснилось, что цветы развивают полноценную корневую систему, которая лишает жертву питательных веществ почище ленточного червя. В особо запущенных случаях жертва лишается памяти, сознания и способности двигаться, таким образом постепенно превращаясь в овощ. Иногда в прямом смысле. Так местный врачеватель в анналах вычитал, что некоторые жители Даймака, Типая и маленькой деревеньки Дундук лет двести назад становились свёклами, репами дайкон и даже кабачками.

Болезнь была не особенно заразна и передавалась почкованием.

В школе расширили изолятор. Перед заболевшими практикантами выступила Майра.

-Дорогие мои, не волнуйтесь. Ведь мы все, в том числе и вы, врачеватели и маги. Народ грамотный. Изучайте болезнь, принимайте меры, советуйтесь с нами. Не бойтесь. Морковкой и другими овощами стать не дадим.

Это и будет основной вашей практикой. Так уж в этом году случилось.

Когда удалилась Майра, возмущённый гомон не утихал:

-Это всё Аль. С самого начала мутный какой-то тип.

- Помните его колесницу? Как вообще в школу приняли!

- Он же к нам почти не подходил. Только иногда, как будто из-под палки.

Ещё послышалось:

-А здорово он! Как он красиво ушёл! Кто же знал, что он так крут!

Тогда, заправляя упрямый ирис за ухо, поднялась Ирен:

-Почему, чтобы кого-то заметили, надо чтобы он стал плохим, или сотворилсь что-нибудь не очень хорошее? Аль с нами уже давно. Он просто очень эмпатичен...

-И симпатичен, - кривляясь, пропищал рыжий Матрус. И тут же охнул, схватившись за макушку: там пробивался маленький кактус.

-У меня,- продолжила Ирен, -такая же чувствительность. Просто у меня ещё пятеро сестёр и двое братьев без магических способностей. Они никак не могли меня понять, и я просто натренировалась регулировать свою особенность. Научилась взаимодействовать с другими так, чтобы никто из нас не испытывал неудобств.

У нашего Аля такого не было, и он приспосабливался, как умел.

Если бы ему здесь было хорошо, он бы не ушёл к тёмному магу.

Причиной этому поступка был сон, который не возник из ниоткуда.

А ещё мне очень интересно, кто из вас хотя бы попытался остановить Куздру, когда она убегала, или помочь её найти?

Изоляторские койки задумчиво заскрипели. Недовольный гомон стих.

6

Недели две-три весь расширенный изолятор, да, фактически, уже лазарет успешно практиковался в избавлении от хвори. Вчерашние школяры выводили микстуры, магические формулы и проверяли их на эффективность. Терпение и труд - а дальше оставалось только вычёсывать засохшие стебли и листья из причёсок. А под конец уже - прижигать следы от корешков обыкновенной зелёнкой.

Благодаря нехитрым умозаключениям, становилось ясно, что к делу причастен тёмный маг. Аль ему нужен был как способный ученик. Богатство и знатность семьи играли ему только на руку. Хворью он отвлёк целую команду магически одаренных детей и хорошо обученных колдунов.

Майра откинула со лба мокрую прядь чёрных волос. Какая-то ещё была причина у темного мага. Не стал бы он всё затевать единственно из-за мальчишки. Почти всю ночь просидела она с - магическим шаром. Так и не получила ответа на свой вопрос. Магический шар не работал в его сторону - была защита.

...

В Тибае местного лекаря, уважаемого человека стали подозревать в сумасшествии. Он бегал по Тибаю с растерянным видом и заглядывал под каждый куст. Когда его почтительно спрашивали, что он ищет, он отвечал:

- Зелёную такую Куздру .

- Что? - удивлялись односельчане.

- Куздру! Что тут неясного?

...

-Его нужно спасти, - говорила Ирен. - Мы сдали теорию и прошли практику. Неужели зря? Нас много. Нужно только придумать план. Отблески небольшого костра на задворках освещали молодые воодушевлённые лица. В огне горели сухие стебли и листья, от которых они избавились после болезни. В воздух поднимался дым с запахом прелого сена.

...

- Почему ты мне не сказала? - Лицо тёмного мага светилось нежностью.

- Я никак не могла, - Майра была всё ещё похожа на ширококрылую темную птицу, только голос её прозвучал нежнее и глубже.

7

- Зачем ты забрал его? - голос Майры жёстче и холоднее, - Я хотела, чтобы он был в безопасности.

- В безопасности? Тёмный маг засмеялся сначала тихо, а потом, не сумев с собой совладать, стал оседать от смеха. Позже, отдышавшись, он грустно сказал:

- Думаешь, это я забрал его? Он сам ко мне пришел, когда понял, что скоро начнётся. Ваше лечение от хвори помогло вам, но потревожило другие силы, нежелательные даже для меня.Ох, это ваше сжигание стеблей и листьев! О чём вы только думали!

Вы собирались биться со мной, освобождать его. А нужно объединиться.

Кстати, вот, Я нашёл её вполне здоровой.

- Куздра? Но с ней что-то не так!

- Именно так, как нужно. - тёмный маг ласково и осторожно погладил заметно увеличившийся живот зверюшки.

- У неё будут детёныши? - внезапно осенило Майру.

- Да. И это сила.

- Но как?

- Это магическое существо. Им необязательно заниматься глупостями.

- Лекарь в Типае говорил слово "глокая".

- Именно это он и пытался сообщить. У них странный, смешной диалект.Пойдём же. Сюда идут твои ученики. Надо собраться и поговорить, пока они не наделали глупостей. Аль сейчас тоже будет здесь.

КАК БЫ ЭПИЛОГ

А по степям и дорогам уже неслось, и правда, что-то несусветное. Степи разрезали войска солдат, пеших и конных, в форме строгого неудобного для боя образца. Завывали орудия, бухали пушки.

Из далёкого города с неизвестным названием везли всклокоченного и бородатого человека в клетке...