О поэме Письма к пришельцу

Поэма «Письма к пришельцу» была создана в 80- е годы по мотивам рассказов Анны Волог о юности и с использованием строчек и отрывков из её ранних стихов. Произведение было опубликовано на портале stihi.ru в 2021г.
Стихотворение Александра Кормашова, название которого Александр Волог взял эпиграфом, было опубликовано  на портале stihi.ru в 2017 г., а до этого было опубликовано в журнале «Дети Ра», номер 12, 2014 г. Александр Николаевич откликнулся на это стихотворение в 2019 г. (13.07) короткой рецензией: «Своеобразно, оригинально и просто хорошо сделано». Вот эти два слова «хорошо сделано» полностью относятся и к произведениям самого Александра Волога. Так он говорил, и таким было всё его творчество.
Можно сказать, что «Письма...» написаны в жанре фэнтези (fantasy). Или для популяризации расхожих уфологических мифов, например, истории о так называемых уммитских письмах.   Но нет, вряд ли Автор писем с этим бы согласился. И не только потому, что ему близка и понятна природа сказки и мифа, эпоса и сказания. Письма отражают внутренний мир лирической героини, у которой есть неназванные руководители «они», письма отражают целую философию современного мира. Возможно, Автор использовал сложившийся литературный приём (фрейм), в котором ему удобно выражать свои мысли.
Совершенно нет смысла пересказывать события языком Автора, пересказывать что-либо его словами, но мне не обойтись без выборочного цитирования его произведения.

Как мы узнаём о лирической героине. Первое знакомство:

Ты извини, что долго я молчала,
что всё в себе скрывала и таила,
не полусочинённые печали –
совсем другое тут причиной было.

И так могло бы продолжаться годы,
но, чтоб ответить разом за семь бед,
я попросила их. И вот, сегодня,
мне разрешили рассказать тебе.

Наша героиня осознаёт себя в теле ребёнка («на всех планетах, во всех галактиках дети как  дети») и испытывает первые радости:

Детвора стихийная, славная, зарёванная!
Зов заборолазанья, догонялок смех,
беленький песочек и пещерки в брёвнах…
Было удовольствием быть не хуже всех.

И тогда же она испытывает первую боль:

Было очень тягостно, прямо по животному
Ощутить как внутренность –  сразу всей собой –
Чувство сострадания ко всему живому,
Ко всему, что чувствует, что такое боль.

Пытается разобраться, кто же она:

Где же корни мои? Почему я летаю?
Почему не хожу я как все по земле?

И переживает разнообразие и единство природы:

И под непрекращаемым давленьем
обид и радостей крепчала плоть
вещей. И начиналось удивленье:
с чего бы вдруг – прохладно и тепло?

«Первое» крупное открытие лирической героини:

На всей Земле есть только два народа –
    ЖЕНЩИНЫ
                и  МУЖЧИНЫ.

Рассуждая о своей земной судьбе, лирическая героиня отмечает:

Я знаю, это надо было тоже:
сомнения, удачи, невезенья,
чтоб я своею собственною кожей
и непредвзято ощутила Землю.

и приходит к необходимости реализации собственного  выбора:

Но я жила как все – в поту и мыле,
сама себя лепила из ребра…
Наверное, они гуманны были,
раз дали мне возможность выбирать.

Но, возможно, была ошибка в её судьбе:

а если я ошиблась вдруг
и вовсе никакой не гость?
А если я среди подруг
Вполне стандартна, словно ГОСТ?
...
И неужели грязь в росе,
а я - такая же, как все?

Следующее письмо утеряно, и мы видим только результат этой ошибки:

Чёрное слово, Отчаянья Отчество:
О-динокая. О-диночество.
О-динаковы явь и сон.
Не-ужели из жизни – вон?
...
И за что же мне испытание?
Может, тоже от  них - задание?
Как в земных условиях корчится
Недораспятое одиночество?

Но всё проходит, всё меняется и для лирической героини...
Теперь я знаю –
вот уже  четыре часа –
я и здесь, на земле, родная…
Как сегодня Земля чиста!

Далее следуют, может быть, самые главные строчки поэмы:

Это тоже от  той  планеты,
где живут, не зная про зло,
замечательные поэты,
очарованные Землёй.

Примечание – этот отрывок из поэмы Автор часто размещал как отдельное стихотворение   «Я сейчас напишу...».

Лирическая героиня постигает закон Земли:

А на Земле  простой закон:
сперва – рассвет, потом – закат,
и воду пьёт багряный конь,
и расступается река,
и подплывает тихий чёлн,
и так приветливы уста…

И далее делится откровением:

один вопрос: а кто же Ты такой?

Но как-то я, поднявшись очень рано,
увидела тебя на берегу,
а ты тащил огромного сазана,
сгибая тело в сильную дугу.

И взял его. И, от удачи пьяный,
ощупал плотный, выпуклый живот,
и сам себе сказал: Какой икряный! –
и выпустил, добавив: пусть живёт!
...
Тогда мне стало ясно: Ты пришелец.
И, может быть, оттуда же, что я.

Но были у героини и свои кошмарные видения:

Я вдруг перехватила передачу,
я не на тот настроилась канал…
...
Ползли лавиной тысячи могил
всего живого…Вспышка. Связь прервалась.
Ты помнишь, я тогда к тебе прижалась?
Я знаю, Ты бы их остановил.

Каким же было завершение пути для нашей героини?

О, голос мой, что столько лет молчал!
О, ты, молчание – моя кираса!
...
Да, это больно – быть самой казнимой
собой за малодушья малокровье…
И, всё-таки, я благодарна  им,
Которые в меня вложили совесть.

Вот скинут панцирь. Я стою мишенью
прожекторам, и стрелам, и словам…
Но за сегодняшнее разрешенье –
  далёкие! – я благодарна вам!


Завершает поэму самое, может быть,  пронзительное четверостишие:

Вот суд идёт. И я, к нему готовясь,
сейчас захолодею, замолчу…
Судья, будь добр! Я всё сказала.
                Совесть
похлопала меня легонько по плечу.

В Post Scriptum приведены строчки, которые мы встречаем эпиграфом к главе «Проблема шаровой молнии» в книге Автора «Остров верности»:

Девочка на шаре, шаре ослепительном,
В зареве пожара — крестница Юпитера,
Из огня да в полымя — рыжая наездница.
— Шаровая молния! — шепчутся
и крестятся…

Примечание – в книге «Остров верности» указан автор этих строчек – Анна Голова.