Волшебное зеркало

                ПОДРАЖАНИЕ ШАРЛЮ ПЕРРО

          Это было во Франции, в те давние времена, когда во дворцах на золотых тронах сидели короли и всякие герцоги, а в лачугах ютились бедняки, которым не хватало денег на хлеб. В густых лесах, покрывавших тогда значительную часть Франции и всей нынешней Европы, водились сказочные говорящие животные, добрые феи, злые колдуны, великаны и даже людоеды. Словом, интересная была жизнь!
          Так вот однажды, как вам, наверное, уже известно (потому что все вы читали сказки), непутевые родители Мальчика-с-Пальчика решили отвести своих детей в лес и оставить на растерзание диким зверям. В доме не было ни крошки еды, родителям было тяжело смотреть, как дети помирают с голоду… Но все равно так делать нельзя!
          Детишек в семье было пятеро – девочка по имени Нанетта и четверо мальчиков. Мальчик-с-Пальчик был самый младший, но самый хитрый: он набил карманы белыми камешками и незаметно бросал камешки на землю, отмечая путь. А потом, когда дети остались одни в лесу и уже собирались горько плакать, он сказал: «Ничего страшного! Я же отметил путь белыми камешками, поэтому мы легко найдем дорогу домой».
          Все очень обрадовались, кроме Нанетты. Девочка вздохнула и сказала:
«Вернуться-то мы вернемся, но обрадуются ли мама с папой? Не отведут ли нас снова в лес? Идемте лучше искать другое пристанище. Говорят, здесь в лесу был какой-то старый замок…»
          - Что ты, что ты! – испуганно закричали братья. – Это же всем известный Замок Людоеда!! Тебя там сразу съедят!!
          - Пусть лучше сразу! – ответила Нанетта и ушла одна в ту сторону, где, по словам знающих людей, обитал страшный Людоед. А братья возвратились домой.

          Долго шла Нанетта, пробираясь сквозь заросли дремучего леса. Вдруг она увидела молодого Оленя, который запутался рогами в ветвях и никак не мог выбраться. Добрая девочка освободила бедное животное, тогда олень поклонился ей и произнес человечьим голосом: «Как мне тебя отблагодарить, юная красавица?».
          Нанетта оглянулась по сторонам, но никакой красавицы не увидела.
          - Кому ты это говоришь, Олешек?
          - Тебе говорю, тебе, прекрасная принцесса!
          - Ты ошибаешься, я обычная крестьянская девочка.
          - Вот из обычных крестьянских девочек и получаются самые лучшие принцессы!
          - Тогда, если желаешь меня отблагодарить, укажи путь к Замку Людоеда.
          - Нет! – замотал головой Олень. – Это была бы очень плохая благодарность! Людоед и его жена Людоедица сразу тебя съедят!
          Тут Нанетта, хотя и находилась в большой опасности, решила пошутить, потому что была она веселая девочка:
          - Ты же назвал меня принцессой, разве они посмеют принцессу съесть? Ведь это будет такой скандал!..
          Олень призадумался:
          - М-да… Оно конечно… Ладно, я укажу тебе путь к Замку Людоеда. Но знай: Людоед с Людоедицей – это такие грубые, невоспитанные существа, с которыми совершенно невозможно иметь дела! Зато есть у них четыре дочки, - вот они, быть может, тебе помогут. Впрочем, не знаю…
          И Олень убежал, а Нанетта двинулась дальше.
          Вскоре она увидела выпавшего из гнезда птенца Голубя. Взрослые птицы с жалобным криком кружились над своим голубенком, но не могли поднять его обратно в гнездо. На земле птенчик был легкой добычей хищников. Нанетта пожалела птенца, подобрала и возвратила в гнездо.   Голубь с Голубкой несказанно обрадовались спасению своего отпрыска и громко заворковали в два голоса:
          - Чем же отблагодарить тебя, прекрасная незнакомка?
          - Скажите, верно ли я иду к Замку Людоеда? – спросила девочка.
          От такого вопроса Голуби пришли в ужас:
          - О, что мы слышим, красавица?! Ты идешь к Замку Людоеда?! Лучше обойди его стороной, мы тебе укажем потайную тропинку!
          - Нет, мне надо именно в Замок Людоеда, - твердо ответила Нанетта. – Но на всякий случай укажите и потайную тропинку, вдруг придется мне оттуда бежать.
          Голуби ей указали и дорогу, и потайную тропинку. Нанетта побрела дальше, хотя она очень устала и проголодалась. Однако девочка знала, что ей, как положено в каждой хорошей сказке, должно встретиться на пути еще третье животное, которое придется спасать… А как же иначе?

          Так оно и случилось. Выйдя на лесную поляну, Нанетта услышала детский смех и громкое жалобное мяуканье. На поляне четыре девочки играли с Диким Лесным Котом. Но Кот не хотел играть, потому что у него была поранена правая передняя лапка. Бедное животное вырывалось из рук детей, издавало заунывные звуки, но девочки не обращали на это никакого внимания.
          - Давайте спеленаем его, как ребенка, и будем качать? – предлагала одна из четырех сестер.
          - Нет, давайте запряжем его в маленькую тележку, и пусть он будет конем! – требовала другая.
          - Это не интересно, давайте поставим его на задние лапы и будем по очереди  танцевать с ним, как с кавалером! – придумывала третья.
          - Лучше посадим его клетку, как льва, и станем играть в зверинец, - кричала четвертая.
          А, поскольку девочки не могли договориться между собой, как играть с Диким Лесным Котом, то каждая начала тянуть бедного кота к себе. «Мяу, мяу!!» - жалобно кричал Кот, но дочерей Людоеда это лишь развлекало.
          Нанетта быстро догадалась, что перед ней – именно дочери Людоеда, и что пора выручать Кота, пока они его совсем не замучили. Она смело вышла на середину поляны, взяла Кота на руки, пока девочки не опомнились от удивления, и сказала:
          - Чтоб у вас не дошло до драки, мы сейчас будем играть в больницу!
          - Как это? – удивились дочери Людоеда.
          - Очень просто. Вы же видите, что Кот ранен?
          Только тут сестры обратили внимание на поврежденную кошачью лапку, и им стало стыдно, что они не замечали этого раньше. А Нанетта оторвала от своей рубашки полоску ткани, перевязала Дикому Коту рану и уложила его под деревом со словами:
          - После операции больному нужен покой!
          Девочки расселись вокруг и березовыми ветками стали отгонять от котика комаров. Разговаривали они теперь шепотом, но им очень хотелось знать, откуда взялась Нанетта, куда идет и какие еще есть у нее в запасе интересные игры. Девочка рассказала им свою историю, ничего не утаив. Назвала и свое имя.
          - Тебе хорошо! – вздохнула одна из дочек Людоеда. – А вот у нас вообще нет имен. Наши родители такие грубые, такие необразованные!.. Они не умеют ни читать, ни даже считать до пяти, не знают точно, сколько у них детей, и обращаются к любой из нас: «Эй, ты, поди сюда!».
          «А я-то еще обижалась на своих маму с папой!..» - подумала Нанетта. Но вслух она этого не сказала, а предложила тут же придумать девочкам имена: Лизетта, Жоржетта, Колетта и Мариэтта. Все остались очень довольны.
          - Давайте возьмем Нанетту в замок! – предложила Лизетта. – Пусть живет у нас, сколько хочет!
          - Но наши родители могут ее – того… - засомневалась Жоржетта.
          - А мы скажем, что Нанетта – одна из нас, ведь они же не умеют считать! – сказала Колетта.
          - Да, но папаша может учуять, - напомнила Мариэтта. – Вы же знаете, какой у него тонкий нюх!
          И девочки призадумались.
          Тем временем Дикий Лесной Кот отлежался, почувствовал себя лучше и решил вмешаться в беседу:
          - Мур-р! – сказал он. - Мяу! Слушайте меняу! Как придете домой, папаша-Людоед скажет: «Человеческим духом пахнет!», а вы ему отвечайте: «Ну, разумеется! Мы же поймали в лесу маленькую девочку и съели ее!». Тут мамаша-Людоедица скажет: «Наконец-то вы стали взрослыми! Но я еще сомневаюсь, - покажите-ка ее кости!». На что вы ответите: «Девочка была вкусная, мы ее съели вместе с костями!». А потом ложитесь все на одну кровать и спокойно спите до утра – утром Нанетта будет пахнуть точно так же, как вы, и никто не догадается.
          Девочки так и сделали.

          Страшно было Нанетте входить в Замок Людоеда, где повсюду валялись обглоданные кости, но другого пристанища у бедняжки не было.
          Людоед оказался огромным, грязным, грубым и невоспитанным, - в точности таким, как о нем рассказывали. Да и Людоедица была под стать своему супругу. Учуяв дух человеческий, Людоед едва не схватил Нанетту, но людоедовы дочки громко закричали: «Что ты, папа, это же я!», «Это я!», «Это я!», - и так целых пять раз. Тогда Людоед затряс головой и тоже закричал:
          - Что-то я совсем запутался! Жена – сколько у нас детей?
          - Откуда я знаю! - грубо ответила Людоедица. - Может три, может восемь...
          - Врешь, их вчера еще было четверо!
          Тут людоедовы дочки вновь начали кричать:
          - Пятеро нас, разве вы забыли, пятеро нас! И вчера было пятеро, и позавчера!
          - А откуда же человеческим духом пахнет? – продолжал придираться Людоед.
          - А мы маленькую девочку поймали в лесу и съели!
          Дальше все получилось именно так, как говорил Дикий Кот: девочки поспали ночь на одной кровати, и к утру уже пахли одинаково. Людоед с Людоедицей больше не могли отличить Нанетту от своих родных дочерей, и даже поверили в то, что детей у них пятеро, а не четверо. Вот как плохо быть необразованным!
          Засыпая на огромной кровати рядом со своими новыми подружками, Нанетта вспоминала старые сказки о людоедах, которые когда-то слыхала от своей бабушки, и думала: «Нет, я никогда не предам Лизетту, Жоржетту, Колетту и Мариэтту, хоть они и дочери Людоеда! Я не допущу, чтобы они пострадали из-за меня. Мы вместе придумаем свою, новую сказку».

          С раннего утра Нанетта взялась было за уборку – сделала из прутьев веник и хотела подмести пол. Но проснулись дочери Людоеда и спешно отобрали у нее веник. Потом затащили Нанетту обратно в постель, накрылись с головой одеялом, чтобы никто не подслушивал, и начали объяснять, какие в замке порядки: во-первых, здесь никто никогда не прибирался, а если Нанетта станет подметать пол, Людоедам это покажется подозрительным. Во-вторых, не принято заправлять постель. В третьих, ни в коем случае нельзя желать кому-то доброго утра, а если уж очень хочется произнести «доброе утро», то только шепотом и только под одеялом. Что же касается умывания и чистки зубов, то о таких сложных процедурах в Замке Людоеда слыхом не слыхивали.
          Нанетта все же сводила подруг к ближайшему ручью и показала, как люди умываются. Лизетте, Жоржетте, Колетте и Мариэтте это даже понравилось – они весело плескались в ручье и удивлялись, как им раньше в голову не приходило, что водой можно мыть лицо!
          Так и повелось. Каждое утро девочки убегали из замка, умывались, собирали ягоды и орехи, жарили на костре грибы, играли в разные игры, и им было очень весело. К тому же почти все животные в этом лесу были говорящие (конечно, если с ними по-хорошему). Приходил и Олень, имевший обыкновение всех девочек называть принцессами, и Кот, успевший вылечить свою лапку, прилетали Голуби… Однако Нанетту беспокоили некоторые вопросы:
          - Что мы будем делать, когда наступит зима и на улице станет холодно? – спрашивала она сестер.
          - Когда станет холодно – придется нам сидеть в замке!
          - А чем мы будем питаться в замке?
          - Родители что-нибудь дадут. Или сами со стола стащим.
          - Мясо каких-нибудь заплутавших путников? Я, наверное, не смогу это есть…
          - Да ладно! Путники тоже разные бывают – иного и съесть не жалко. Да и нечасто попадаются они. Обычно сварит мамаша ведерко репы, а из подвала вытащит бочонок вина, оставшийся еще от старых хозяев…
          - Так в замке раньше жили другие хозяева?
          - Да, говорят, что жили…
          - А кто они?
          - Откуда нам знать, это было еще до нашего рождения!
          - А папа с мамой ничего не рассказывали?
          - Они расскажут!..
          И дочки Людоеда припустились беззаботно бегать за бабочками. В самом деле – что могли бы рассказать Людоед с Людоедицей, которые двух слов связать не умеют?
          Но Нанетта стала все чаще думать о прежних жителях замка. И о том, что могло после них остаться, кроме бочек с вином.
          Людоеды занимали в замке первый этаж – обширный зал с примитивным очагом в углу. И еще пользовались подвалом, куда дочерей ни под каким видом не допускали, потому что там хранилось вино. А Нанетте хотелось подняться на высокую башню замка, откуда, наверное, открывался прекрасный вид на окрестные леса, и вообще могло обнаружиться много интересного. И она легко уговорила своих подруг вместе пойти обследовать башню. Дочери Людоеда вновь удивились, как это им самим не приходило в голову раньше, - вот ведь выдумщица эта Нанетта!..   
          Девочки поднялись вверх по узкой винтовой лестнице – такой узкой, что Людоед с Людоедицей ни за что бы там не пролезли, а затем увидели маленькую дверцу, всю покрытую паутиной. Было ясно, что дверцу давным-давно не открывали. Но девчонки навалились впятером – и дверь со скрипом отворилась.
          Они оказались в небольшой комнате со стрельчатыми окнами. Из окон действительно открывался прекрасный вид на окрестные леса, луга и холмы. А еще в комнате было много разных предметов, назначения которых дочери Людоеда даже не знали.
          - Что это? – спросила Лизетта, указывая пальцем на ряд длинных пыльных полок.
          - Это книги, - отвечала Нанетта.
         - Я никогда не видела книг!
          - Я тоже никогда не видела их так много сразу…
          - А что с ними делают?
          - Их читают.
          Тут выяснилось, что дочери Людоеда не умеют читать. И это вполне понятно – ведь в замке некому было учить их грамоте.
         Нанетта начала учить их читать по книгам, найденным в башне. Дело двигалось тяжело – книги оказались слишком сложными для детей. Но девочки очень старались и вскоре уже могли читать по слогам.

          Наступила осень, стало прохладно. Временами шел дождь, и тогда девочки, вместо прогулки, поднимались на башню, где читали по очереди вслух толстую книгу или рассматривали предметы, стоявшие на полках.
          Однажды они нашли необыкновенное зеркало, которое показывало то, что творится за много миль вокруг. Тогда они поняли, что здесь раньше жил какой-то волшебник. Вот кому принадлежали и бочонки с вином, и книги, и другие необычные вещи! А в книгах содержались разные заклинания – вот почему их так сложно было читать!
          Девочки решили попробовать: произнесли одно заклинание перед зеркалом – и сразу увидели, как охотится Дикий Лесной Кот, как пасется на опушке Олень, как Голуби парят в воздухе вместе со своими подросшими Голубятами. Эти картины очень позабавили девочек, они заглядывали в зеркало, веселились и перешептывались: «Смотри, смотри, Кот лягушку поймал, схватил в зубы и выплюнул - она невкусная! А Олешка, смотрите! - стоит на краю болота, рогами выдергивает корни тростника и ест! Как здорово!».
          Потом они произнесли другое заклинание – и увидели в глубине лесов такой же замок, как у Людоеда, только еще больше: в первом этаже находился зал с огромным очагом, посреди зала высился стол воистину гигантских размеров и табуретка, на которой мог бы сидеть целый великан! Вот только самого великана нигде не было видно. А еще - такая же узкая винтовая лестница вела в башню с такими же стрельчатыми окнами, в башне была маленькая комната, и на столе – такое же зеркало…
          Девочкам захотелось получше рассмотреть этот чужой замок, и они уже собирались поискать в книге какое-нибудь дополнительное заклинание, но тут внизу послышался шум, громкие голоса людоедов и чей-то визг. Тогда они решили спуститься и узнать, что происходит.

           И что же они увидели? На полу, возле очага, валялся связанный юноша в богатой, но уже изрядно запачканной и драной одежде. Он то ругался, угрожая людоедам страшными карами, то жалобно ныл, умоляя отпустить его и суля за это несметные сокровища, то кричал, что он – благородный принц Инфант, то рассказывал, какой он тощий, болезненный и невкусный... Он даже обещал жениться на Людоедице и сделать ее принцессой, а потом и королевой, ибо он – самый настоящий наследник трона! Но Людоедица его не слушала, потому что в этот момент она как раз раздувала в очаге огонь и заливала воду в большой котел. А папаша-Людоед уже тащил из погреба очередную бочку вина.
          Сомнений не было – людоеды готовились выпить и закусить, а закуской должен был стать несчастный принц!
          Девочкам стало жалко беднягу.
          - Давайте его как-нибудь спасем? – предложила Мариэтта.
          - А что потом? – спросила Колетта.
          - Потом он отсюда убежит, - сказала Жоржетта.
          - А мы? – обеспокоилась Лизетта. – Ведь папа с мамой тогда нас самих съедят!
          - Но мы можем убежать вместе с принцем! – придумала Нанетта, которой давно хотелось убраться подальше от Людоеда и Людоедицы. – Попадем в самый настоящий дворец! Принц женится на одной из нас, а остальные выйдут замуж за каких-нибудь герцогов. Будем носить шикарные платья с кринолинами и есть сладости каждый день!
          - Здорово! – воскликнули хором все четыре людоедовы дочки. – А папа с мамой нас нее догонят?
          - Они за нами погонятся по дороге, а мы уйдем потайной тропинкой. Мне Голуби ее показали!
          - Ладно. Но как мы его освободим?
          - Для начала нужно взять вон тот мешок с репой, завернуть в плащ принца и положить возле очага…
          И девочки принялись за дело.   

          Тем временем Людоед водрузил бочку вина на стол, Людоедица притащила большие кружки, и оба сели выпивать, не дожидаясь, пока в котле закипит вода. А девочкам это как раз было на руку. Они потихоньку подкрались к принцу, схватили его за воротник камзола и потащили к выходу.
          - О, юные дамы, куда вы меня… - начал было паниковать юноша, но Нанетта приложила палец к губам и сказала: «Ш-ш-ш!». Принц понял, что в его положении лучше помалкивать. Правда, когда девочки стали стягивать с него плащ, принц снова задергался, и даже чего-то пискнул про модного портного, которому было уплачено за пошив плаща десять золотых, но Лизетта благоразумно заметила: «Жизнь дороже», - и парень снова притих.
          К счастью, Людоед с Людоедицей не заметили подмены. Они успели уже осушить несколько больших кружек вина и начали орать песни:
          «Едет, едет к нам обед -
          Будет сыт людоед!
          Заходите в гости –
          Обглодаем кости!»
          И слова, и музыка этой песни, конечно, никуда не годились, но людоеды считали, что поют просто замечательно! Тем временем девочки впятером вытащили принца на улицу и развязали веревки, стягивавшие его руки и ноги.
          - А почему это вы мне не кланяетесь, как подобает? – спросил Инфант, поднимаясь и отряхиваясь.
          - А потому, что нам некогда, - отвечала Нанетта. – Бежим скорее!
          И они припустились бежать по тайной тропинке, мало кому известной, пока людоеды в замке продолжали пить вино и орать.

          Но принц был избалованным юношей и вскоре устал.
          - Ах, юные дамы, я не могу больше… - ныл он. – Ох, мои бедные ножки!.. Я не рожден для того, чтобы бегать по лесу, я персона высшего ранга, подайте мне портшез!..
          Девочки старались не обращать внимания на эти стоны, ибо прекрасно понимали, что будет, если людоеды догонят их. Поэтому они продолжали быстро бежать по тропинке, таща принца с двух сторон за руки. Но при слове «портшез» Нанетту, Лизетту, Жоржетту, Колетту и Мариэтту одолело любопытство. Они остановились, перевели дух и спросили: «А это что?».
          - Это такой стул, - начал объяснять принц. – Я на него сажусь, и слуги меня несут, куда я велю…
          - Ишь ты! – удивилась Лизетта. - А если слуги тоже устанут? 
          - Тогда я их прогоню и найму других!
          - Ну, в лесу ты никого не наймешь, - благоразумно заметила Колетта. – Здесь никого нет, кроме нас...
          - Вот вы меня и несите!
          - Чего-чего?!
          - Сделайте из веток носилки и несите меня! – раскомандовался Инфант.
          Девочки даже растерялись от такой наглости.
          - Но мы юные дамы! К тому же ты должен жениться на одной из нас… 
          - С какой стати?!
          - А с такой стати, что ты обещал жениться на нашей маме, - напомнила Мариэтта. – Но мама не может выйти за тебя, потому что она уже замужем за папой. А мы можем.
          - Да с чего вы взяли, что я, Инфант, стану жениться на таких замарашках?!
          При этих словах принц сделал презрительную гримасу, извлек из кармана мятый батистовый платочек и замахал им на девочек с таким видом, словно отгонял докучливых мух.
          - Может быть, отведем его обратно? – задумчиво сказала Нанетта. – Там, наверное, вода в котле уже закипела…
          - Ой, не надо, не надо!! – сразу завопил принц. – Простите меня, девочки, я больше не буду!!!
          Для убедительности он даже убрал платок и стал утирать слезы рукавом, как обыкновенный простолюдин. И выглядел таким замарашкой, что девочкам вновь стало его жалко.
          - Ладно, пошли! – скомандовала Лизетта, и вся группа двинулась дальше.
          Вскоре вышли они на развилку двух дорог. Одна дорога вела в сторону полей, а вдалеке виднелись стены и башни городских укреплений… Другая дорога уводила в глубину темного леса.
          - О-ля-ля! – завопил Инфант. – Вот и королевская резиденция! Сопроводите меня скорее во дворец к папочке!
         - Но мы еще не решили, кого из нас ты представишь королю, как свою невесту, - напомнила Жоржетта.
          - Еще чего!.. – возмутился принц. – Скажите спасибо, если вам найдется место на кухне!
          И тогда потерявшая терпение Лизетта, на правах старшей дочери Людоеда, дала Инфанту такого хорошего пинка, что он аж кувырком полетел по дороге к резиденции. При этом принц визжал, как щенок, и грозил, что прикажет отрубить юным дамам головы.
          - Вот ведь неблагодарная скотина! – в сердцах воскликнула Жоржетта. – А еще персона высшего ранга!..
          - Не очень-то и хотелось замуж за этого обормота, - добавила Мариэтта. - Но куда мы теперь пойдем?
          Нанетта подумала и сказала:
          - Давайте пойдем по другой дороге и не будем больше спасать никаких принцев. Помните тот замок, который мы с вами видели в зеркале? Там, кажется, никто не живет… А раз он пустует – мы можем его занять, и никто не скажет: «чего это вы тут делаете».
          На том и порешили.
         
         Довольно долго они шли по лесу, не встречая живой души. Если не считать, конечно, белок и птичек, резвившихся в ветвях, зайцев и кроликов, прыгавших в кустах, а также ежиков и хомячков, искавших себе место для зимней спячки. Ведь действительно, становилось все прохладнее, с деревьев облетали желтые листья - самое время было подумать о квартире на зиму…
          - А верно ли мы идем? – засомневалась Колетта. – И замка великанского все не видно, и спросить не у кого...
          - Так уж прямо и не у кого! – неожиданно отозвался ворчливый голос.
           - Ой, кто это?! – испуганно закричали девочки.
          - «Кто, кто»… Конечно, я, кто ж еще! – недовольно ответил из травы Ежик.
          - Ты говорящий? – обрадовалась Мариэтта.
          - Говорящий, говорящий. Только болтать мне некогда, своих дел полно. А прошли тут недавно по дороге четверо парнишек…
          - Опять принцы? – поморщилась Лизетта.
          - Не, нормальные такие ребята. Вот догоните их и спросите. Пока-пока!
          С этими словами Ежик скрылся в лесу. Девочки переглянулись: с одной стороны – в компании с мальчиками было бы веселее, но, с другой стороны, - вдруг снова попадутся какие-нибудь аристократы...
          - Ну, что? – спросила Лизетта. – Как думаете, кто бы это мог быть? И стоит ли связываться?
          Вдруг Нанетту осенило:
          - Четверо… Уж не мои ли это братцы? Помните, я про них рассказывала?
          - Тогда это точно не принцы! – облегченно вздохнули дочери Людоеда. – Давайте поскорее догоним их. Побежали!
          Девочки, несмотря на усталость, вновь припустились по дороге бегом. Вскоре они услышали впереди детские голоса, а потом увидели и четырех мальчиков – это, в самом деле, оказались братья Нанетты.
          Ребята очень обрадовались, бросились обнимать и целовать сестру. Ведь они не чаяли увидеть ее в живых! Нанетта тоже была несказанно рада встрече. Она представила братьям своих подруг Лизетту, Жоржетту, Колетту и Мариэтту и рассказала про Замок Великана, где они надеются найти пристанище.
          - Но вы-то как оказались здесь? – спросила она после объятий и поцелуев. – Неужели родители опять?..
          - Не такие уж у нас плохие родители, - со вздохом ответил ей Мальчик-с-Пальчик. – Прошлый раз, не успели они отвести нас в лес, как тут же раскаялись и побежали искать. А мы как раз шли домой – вот на полдороге и встретились. Уж как они убивались, что тебя с нами нет, как плакали!.. И мы тоже так жалели, что тебя отпустили!..
          - Ну, а сейчас-то что случилось?
          - Сейчас – новая беда. Лето кое-как пережили – варили щи из крапивы, грибы да ягоды собирали… Но год выдался тяжелый, неурожайный, никто из крестьян не смог уплатить оброк и подати герцогу. Тогда герцог что придумал - у недоимщиков детей забирать!
          - Зачем?
          - Он их хочет продать в басурманскую страну. Девочек – в какой-то гарем, мальчиков – на какие-то галеры. Никто не знает, что это, но все думают, что там плохо. Вот нам родители и сказали – бегите в лес, авось как-нибудь спасетесь! Мы и сбежали. А отец с другими крестьянами решил идти с жалобой к королю…
          - Ой, не к тому ли королю, у которого сыночек есть – принц Инфант? – забеспокоилась Лизетта.
          - Ага, к тому самому, к его величеству Каракурту Шестому. А что?
          - А то, что не стоило бы туда ходить!..
          Когда девочки поведали четырем братьям о своих приключениях, точнее – злоключениях с принцем Инфантом, ребята от души посмеялись. Но потом призадумались: судьба отца и соседей, ушедших с жалобой к королю, стала внушать им все больше беспокойства… Однако сейчас уже ничего невозможно было изменить, и следовало поскорее найти крышу над головой.
          Отдохнув, дети двинулись дальше. Им повезло – еще до заката они вышли к Замку Великана. Этот замок огромной глыбой возвышался среди лесов – и он был пуст. В то же время все говорило о том, что хозяин недавно был здесь. В просторном зале подернулся пеплом, но еще не совсем остыл очаг, на столе лежала не сильно зачерствевшая корка хлеба, а в хлеву раздавалось громкое мычание коровы…
          - Бедная корова! – воскликнул один из братьев. – Ее же пора доить!
          И, схватив подойник, он побежал в сарай. Другие мальчики устремились следом, - они ведь были крестьянскими детьми и знали, что, если корову вовремя не подоить, она заболеет и может даже умереть.
          - Но что, если хозяин вернется? – крикнула Лизетта им вслед.
          - Он нам только спасибо скажет! – отозвался на бегу один из ребят.
          Однако когда мальчики вбежали в коровник, оттуда сразу раздался крик изумления:
          - Девчонки, идите сюда! Вы такого еще не видели!!
          В обширном стойле, которое могло бы вместить слона, стояла поистине великанская корова! Для того, чтобы подоить ее, пришлось принести из замка табурет, а табурет оказался таким тяжелым, что тащили его трое ребят. Четвертый – Мальчик-с-Пальчик – нес запасные подойники. Дети принялись доить корову, по очереди сменяя друг друга, и надоили столько молока, что хватило на всех.
          Продолжая осматривать хозяйство, они обнаружили в соседнем стойле и лошадь. Точнее, то был великанский пони – всего-то немножко покрупнее самого рослого коня. Увидев людей, пони заржал и носом указал на свою поилку, где почти не оставалось воды. Тогда дети взяли ведра и отправились за водой на речку.      
          Тут они, наконец-то, поняли, куда делся Великан! На крутом берегу в беспорядке лежали удочки и стояла полупустая бочка вина, а из камышей торчали чьи-то огромные босые ноги… Очевидно, бедняга собрался порыбачить, но не столько удил рыбу, сколько пил вино, в результате свалился в воду и утонул. И произошло это совсем недавно.
          Кстати, на берегу валялись великанские сапоги невероятных размеров. Мальчик-с-Пальчик обрадовался и закричал: «Ого! Это сапоги семимильные, как в той сказке! Они увеличиваются и уменьшаются по размеру своих хозяев! Сейчас я их как надену – и они сразу станут мне впору!». Он храбро сунул в сапоги свои маленькие ножки, однако ничего не произошло. Сапоги не сделались впору Мальчику-с-Пальчику, они оставались такие же огромные. И такие же грязные.
          Старшие братья хотели кинуть сапоги в воду. Но Нанетта сказала: «В хозяйстве все пригодится», забрала великанские сапоги и спрятала на конюшне.
          Почему она это сделала? Просто ей пришло в голову, что сапоги все-таки не простые, но надо знать заклинание, которое их делает семимильными. А заклинание можно найти в книгах волшебников. И, заодно, узнать, куда исчезли эти волшебники… Пока же пусть сапоги полежат в углу, прикрытые сеном, - уж если от них не будет пользы, то, во всяком случае, не будет и вреда.

          Вот таким образом дети заняли Замок Великана, навели там порядок, разожгли в очаге огонь – и стали жить-поживать. И как раз вовремя! Потому что всю ночь шел холодный дождь, а наутро лужи подернулись первым тонким льдом. Зима стояла на пороге.
           В великанских закромах нашлось немножко муки… То есть, это было немножко для Великана, а для детей – запас до самой весны! К тому же они каждый день доили корову и пили свежее молоко. Валявшиеся на берегу удочки тоже подобрали, и на столе у них часто бывала свежая рыба.
          Мальчики научились запрягать великанского пони и привозили из лесу много сухого хвороста. Поэтому в замке было, хотя и не очень уютно, но, по крайней мере, тепло.
          А потом девочки и мальчики сами не заметили, как разбились на пары: старший брат стал много времени проводить с Лизеттой, другой брат – с Жоржеттой, третий – с Колеттой… Самая младшая людоедова дочка Мариэтта подружилась с Мальчиком-с-Пальчиком. И они даже договорились пожениться и сыграть разом четыре свадьбы – разумеется, когда вырастут. Только у Нанетты пока не было суженого. «Ничего, - утешали ее подруги, - Олень называл тебя принцессой, значит, тебе суждено выйти замуж за принца. Не все же принцы такие, как Инфант!».
          Но Нанетту интересовали сейчас не принцы, ее беспокоила судьба отца и других крестьян, ушедших с жалобой к королю. И однажды после завтрака, когда мальчики уехали в лес за хворостом, Нанетта сказала Лизетте, Жоржетте, Колетте и Мариэтте:
          - А теперь полезли наверх! 
          - Зачем?
          - На разведку.
          Пол был подметен, корова подоена, в очаге весело горел огонь, и до обеда еще оставалось много времени, - так почему бы не подняться на башню? И девочки, одна за другой, стали карабкаться по винтовой лестнице. Наверху они обнаружили комнату, которую уже видели раньше в волшебном зеркале. Точно такое же зеркало стояло на столе и здесь. Было оно очень пыльное, но Нанетта протерла его подолом своего платья и произнесла первое заклинание…
          Зеркало тут же показало им картину: мальчики в лесу собирают сухой валежник, рядом стоит запряженный в телегу великанский пони.
          - Вот здорово! – хором закричали младшие девочки. – Интересно, а они знают, что мы их видим?
          - Нет, - покачала головой Лизетта, - они даже не обернулись в нашу сторону.
          - А может, это и хорошо? – сказала Нанетта. – Теперь мы сможем тихонько посмотреть, что делается в королевском дворце, и как там приняли нашего отца и других крестьян.               
          Она произнесла следующее заклинание – и в зеркале тут же показался королевский дворец. Девочки увидели много роскошно убранных комнат, по которым без толку слонялись разодетые господа и дамы, а в большом зале на троне восседал сам король Каракурт Шестой. На голове его величества возвышалась золотая корона, в руках был золотой скипетр. Помахивая этим скипетром, король давал какие-то указания своим придворным. Потом в зеркале появились комнаты не столь пышно убранные – там жили слуги короля, горничные королевы, дворцовые повара, белошвейки, конюхи и садовники. И, под конец, зеркало показало мрачный, плохо освещенный подвал, где сидели закованные в цепи узники…
          - Папа! – громко закричала Нанетта, протянув руки к зеркалу. Она сразу узнала в одном из заключенных своего отца, а рядом – еще нескольких соседей. Так вот чем кончается хождение с жалобами к его величеству!..
          При звуках громкого голоса зеркало сразу потемнело, изображение исчезло, но девочки и так уже видели достаточно.
          - Настоящий Замок Людоеда – совсем не тот, где вы раньше жили с родителями, - мрачно заявила Нанетта своим подругам. – Настоящий Замок Людоеда – тот, где живет король Каракурт Шестой! Теперь будем знать. 
          Когда вернулись из лесу братья, Нанетта им рассказала все. И стали они вместе думать, как выручить из подземелья невинных людей.

          Старшие мальчики были настроены воинственно. Они предлагали отыскать в замке какое-нибудь оружие, оседлать великанского пони и двинуть на штурм тюрьмы, в надежде, что по дороге к ним присоединятся другие люди, возмущенные жестокостью и несправедливостью правителей. Но Мальчик-с-Пальчик сомневался: «Кто мы такие, - разумно рассуждал он, - чтобы народ к нам присоединялся? Где в королевстве нас знают, кроме одной нашей маленькой деревни? Вот если бы восстание возглавил известный человек… Но таких людей король, наверное, давно всех пересажал!»   
          Что же касается Нанетты, то теперь она все свободное время проводила в башне волшебника. Девочка надеялась найти в мудрых книгах ответ на извечные вопросы: почему в мире столько несправедливости и как против этого бороться?
          И вот на запыленных полках она отыскала толстую тетрадь в черном переплете. Это была исповедь прежнего владельца замка. Там было написано следующее:
          «Я, магистр белой и черной магии Рафаэль де Росиньоль сего числа делаю свою последнюю запись, ибо я решил добровольно уйти из этого грешного мира. В последний раз я обнимаю взглядом окрестные леса и реки. В последний раз поднимаю бокал с вином и пью за тех, кто, возможно, будет удачливее меня. Не ищите моего тела, ибо по моей воле волшебное зеркало испепелит мою бренную оболочку и развеет мой прах по ветру.
          Одновременно со мной такое же решение о добровольном уходе в иной мир принимает и мой родной брат Натаниэль, обитающий в соседнем замке, за Лесом Вещего Оленя. Жить далее нам нельзя, ибо это становится невыносимым. Единственное, что меня гнетет, это мысль о моем любимом сыне и наследнике Гийоме де Росиньоль, которого два года назад отправил я в столицу в университет, обучаться медицине. Надеюсь, что он станет хорошим лекарем, будет помогать людям по мере сил, используя достижения современной науки, и никогда, никогда, никогда! не прикоснется ни к белой, ни к черной, ни к иной магии.
          Когда мы с братом открыли секрет изготовления волшебных зеркал, мы радовались и веселились, как неразумные дети. Первое заклинание, нами составленное и записанное в Книге Отражений, позволяло наблюдать в зеркале все, что творится на расстоянии пяти миль вокруг. Второе – увеличило обзор до двадцати миль. При добавлении к этим заклинаниям слов благого пожелания, обращенных к тем, кого видишь, свершалось все по нашему велению: мы могли остановить руку грабителя, замахнувшегося на безоружного путника, успокоить разгоряченного коня, готового сбросить седока, и даже побудить жадного богача подать нищему золотую монету вместо медной.
          Увы, не довольствуясь этими скромными возможностями, мы возжелали большего. Общими нашими усилиями было составлено заклинание, позволяющее увидеть сразу весь мир. Но – только увидеть! Мы разом узрели все несправедливости, происходящие на земле, страдания всех невинных людей и торжество всех злодеев мира сего… Однако помочь могли лишь немногим людям, находящимся недалеко от источника нашей силы – волшебного зеркала.
          Наши души охватил ужас, мы горько пожалели о том, что когда-то занялись магией. Но уже ничего невозможно было сделать: даже занавесив зеркало черной тканью, мы продолжали видеть мысленным своим взором жуткие картины всех, повторяю – всех творящихся в мире злодеяний, все несчастья людей – болезни, наводнения, пожары, казни, - а исправить весь мир у нас не хватало мудрости.
          Тогда - с великим стыдом признаюсь я в этом – мы с братом стали изготовлять и неумеренно пить вино, дабы заглушить звучавшие в ушах стоны, перестать видеть страшные картины людских страданий. И однажды, после обильного возлияния, случилось то, что должно было случиться: в волшебном зеркале нам явился отвратительный рогатый Дух зла. Он приветливо кивал головою и говорил: «Пейте, пейте, упейтесь! Скоро вы вовсе перестанете и видеть, и слышать то, что происходит вокруг. А затем перестанете и чувствовать. Ведь вы же этого желаете?».
          Тут мы с братом окончательно поняли, что для нас все кончено. И пусть лучше мы погибнем, как люди, чем продолжим жизнь, уподобившись бессмысленному, бесчувственному скоту! Да будет так.
          Напоследок хочу сказать: не ищете в моих книгах того запретного заклинания, ставшего причиною нашей гибели. Я вырвал и сжег страницу, на которой оно было начертано. Выражаю надежду, что никто никогда не сможет его составить вновь. По крайней мере, до тех пор, пока не будет найдено средство, позволяющее не только созерцать творящееся в мире зло, но и искоренять его.
          Прав был мудрец, говоривший: «Кто умножает свои знания, тот умножает печаль!».

          Дальше в тетради никаких записей не было.
          - М-да… – сказала Нанетта. – Но у вас-то, месье Рафаэль, сын в университете, а у меня папаша - в тюрьме! Есть разница.
          С этими словами она полезла искать Книгу Отражений – и довольно быстро нашла. Книга оказалась почти такой же, какую они с Лизеттой, Жоржеттой, Колеттой и Мариэттой видели в людоедовом замке, и точно так же в ней были вырваны последние две страницы. Нанетта с огорчением увидела, что, вместе с запретным заклинанием, волшебник сгоряча вырвал страницу, где говорилось о «благих пожеланиях». Поэтому никак невозможно внушить, например, тюремщикам благую мысль – открыть королевскую темницу и освободить заключенных… А еще лучше было бы внушить королю благую и разумную мысль, что нельзя же драть три шкуры с крестьян, да еще и сажать в тюрьму тех, кто приходит жаловаться!
          Нанетта никак не могла согласиться с тем, что знания умножают печаль. Напротив, она очень жалела, что ей не хватает знаний. Но ведь она была обычной крестьянской девочкой, - и хорошо еще, что родители посылали ее в начальную школу, чтобы научить хоть немножко грамоте!
          Девочка сняла с полки сразу несколько толстых магических фолиантов, разложила на столе и углубилась в их изучение.

          Наступили холода. С помощью волшебного зеркала дети видели, как мерзнут в своих хижинах бедняки, которым с недавних пор запретили собирать хворост в королевских лесах, и как вольготно чувствуют себя вельможи в жарко натопленных дворцовых залах… А уж о том, как холодно, мерзко и сыро было в казематах тюрьмы, даже говорить не стоит!
          - Неужели нельзя найти какое-то средство, чтобы – р-раз! – и двери тюрьмы открылись? – приставали к Нанетте братья. – Или усыпить караульных и отобрать ключи от подвала? Или превратить свинец в золото и подкупить стражу?..
          - Ну да, где ж я возьму свинец!.. – со вздохом отвечала Нанетта.
          - Тоже верно…
          Но вот, в одной из книг, спрятанных в самом дальнем и самом пыльном углу, девочка, наконец, нашла даже целых два заклинания, которые могли пригодиться. Первое – касалось семимильных сапог. При правильном обращении сапоги, действительно, могли уменьшаться и увеличиваться, а также могли нести своего хозяина через леса и горы, и каждый шаг был равен именно семи милям. Небольшая проблема заключалась в том, что пункт назначения мог находиться на расстоянии не семи, а, скажем, шести с половиной миль… И тогда надо было через семь миль делать остановку, снимать сапоги и босиком возвращаться на полмили обратно, ибо никакого способа затормозить полет в нужной точке не предусматривалось.
          Другое заклинание называлось «Иллюзия богатства». Оно оказалось очень простым, не требующим ни свинца, ни какого-то иного металла. Достаточно было найти предметы, цветом напоминающие золото. При произнесении волшебных слов предметы превращались в червонцы. Правда, ненадолго. Спустя несколько минут иллюзия исчезала.
          Листва с деревьев уже почти облетела, но детям все же удалось набрать небольшую корзинку желтых листочков. Весь вечер в Замке Великана царило веселье, смех, звон и баловство: мальчишки и девчонки превращали листья в червонцы, кидались друг в друга этими червонцами, а потом золото вновь превращалось в листья, иной раз – прямо на лету.
          Хуже обстояло дело с семимильными сапогами. Когда Нанетта явилась на конюшню, чтобы достать волшебную обувь из кучи сена, выяснилось, что один сапог сгрызли мыши. То есть – съели полностью, без остатка. Конечно, все очень рассердились на мышей; Мальчик-с-Пальчик тут же соорудил мышеловку, и к утру в нее попались семь мышек. 
          - Ну, и вот что с ними теперь делать? – спрашивали друг друга девочки. - У нас даже нет кошки, которой можно было бы их отдать. А своими руками убить этих маленьких негодяев мы не можем!   
          - Увезем их подальше в лес и выкинем, - предлагали мальчики. – Пусть роют себе норки и живут, как хотят!
          Услышав такие разговоры, мышки жалобно запищали:
           - Ой, ой! Не бросайте нас в лесу, мы там пропадем! Мы – домашние! Мы больше не будем!
          - Ах, не будете?! Так вы уже сгрызли один семимильный сапог!
          - Но зато мы стали теперь семимильные мыши! Отпустите нас – мы вам еще пригодимся!
          Из дальнейших переговоров выяснилось, что мыши, сожрав волшебный сапог, набрались волшебной силы… Ну, не то, чтобы очень много набрались, потому что мышь, как известно, существо маленькое, и в нее много не влезет, но все же, если их запрячь в санки, то всемером они могут нести человека с той же скоростью, что и семимильные сапоги. Даже преимущество есть: где надо, там и остановятся.
          И все-таки мышек не стали выпускать, пока не изготовили им миниатюрную упряжь. Потом их запрягли в санки, и Мальчик-с-Пальчик, как самый легкий, в эти санки уселся. Корзинка с желтыми листьями по случайности была при нем. Все думали, что он хочет сперва попробовать, вправду ли мыши стали семимильными, или только зря хвастаются, но он вдруг громко объявил:
          - Ну, я поехал выручать папу! Вперед!
          И все тотчас скрылось из виду – мыши, сани, мальчик… Только мышиные хвосты в воздухе мелькнули.
          - Мы с тобой! – запоздало кричали старшие братья. - Подожди! Ты один не справишься! Вот балбес!..
          Все было тщетно! На том месте, где мгновение назад стояли санки, остались на снегу лишь две полосы от полозьев и маленькие следы мышиных лапок.
          Разумеется, Мальчик-с-Пальчик поступил легкомысленно, отправившись в опасное путешествие один-одинешенек. Бог знает, что могло с ним теперь случиться в столице короля Каракурта Шестого! Поэтому, пока старшие мальчики негодовали на младшего брата, Нанетта, не теряя драгоценного времени, схватила уцелевший сапог и натянула на ногу.
          - Еще одна сумасшедшая! – закричали братья. – Ты же не сможешь бежать в одном сапоге!!
          - Зато смогу прыгать!
          Нанетта скакнула на одной ножке, как будто играла в классики, - и тоже скрылась из виду.
             
          К несчастью, столичная тюрьма находилась не в семи, не в четырнадцати, а в тринадцати с половиной милях от Замка Великана. Первый прыжок перенес Нанетту на большую дорогу, ведущую в город. По дороге, как нарочно, неслась почтовая карета. «Куда?! – испуганно завопил кучер, увидев прямо перед собой неизвестно откуда взявшуюся девочку. – Назад!!». Он попытался сдержать разгоряченных коней, чтобы не сбить ребенка, но Нанетта подпрыгнула второй раз – и на дороге вновь стало пусто. Кучер перекрестился: «Померещилось!». А девочка уже неслась дальше, и, пролетая над городом, увидела следующую картину:
          По улице, гремя цепями, бежали узники. За узниками гнались стражники. Мальчик-с-Пальчик, сдерживая упряжку мышей, кричал: «Папа, прыгай в санки, скорее!», но отец тащил за руку какого-то старика, стражники нагоняли… Притом, стражники костерили Мальчика-с-Пальчика самыми нехорошими словами, а в руках у них, помимо мушкетов, сабель и тяжелых дубинок, были еще какие-то желтые предметы, - видно, иллюзия богатства слишком быстро закончилась. «Держитесь!!» – закричала Нанетта, но ее не услышали. Не успела она опомниться, как оказалась за чертой города, повернулась на одной ножке – и прыгнула обратно…
          Теперь ей открылась картина еще более удручающая: отец успел уложить старика на санки, но сам был схвачен, а испуганные мыши, не дожидаясь, пока их раздавят, рванули с места без команды… Пойман был и Мальчик-с-Пальчик. Вокруг него собралась целая толпа стражников, которые громко ругались и угрожали мальчику ужасными карами. Нанетта поняла, что ей не спасти отца, но можно попытаться выручить хотя бы младшего брата. Со свистом проносясь над землей, она выхватила Мальчика-с-Пальчика из рук тюремщиков и помчалась прочь.
          Мальчик был маленький и легкий, но один из тюремщиков вцепился в него мертвой хваткой и повис, болтая ногами. Нанетта почувствовала, как ей сразу стало тяжело лететь. Однако и тюремщик перепугался, когда вдруг понял, что его куда-то несут по воздуху.
          - Пустите! – завопил он.
          - Сам пусти! – невежливо отвечал ему Мальчик-с-Пальчик.
          - А зачем ты нас обманул?! – проорал тюремщик сквозь ветер.
          - А не надо брать взятки!!
          С этими словами Мальчик-с-Пальчик брыкнул тюремщика, тот, наконец, отцепился - и бухнулся прямо в холодное, грязное, еще не замерзшее болото. Разбиться не разбился, однако в болоте ему так не понравилось, что вскоре он со службы уволился.      
          Тем временем другим заключенным удалось скрыться.

          Когда Нанетта с младшим братишкой на руках вновь очутилась на том же месте, откуда началось это фантастическое путешествие, санки уже стояли там. Мыши, пользуясь общей суматохой, сбежали, но о них никто и не вспоминал; девочки помогали встать лежавшему в санках старцу, мальчики несли какие-то слесарные инструменты, чтобы снять с узника оковы.
          Нанетта подошла ближе:
          - Почтенный старичок, кто вы?
          - Я лекарь Гийом де Росиньоль, - был ответ. – И был рожден в этом замке. Я – единственный сын и наследник несчастного Рафаэля де Росиньоля, который…
          О, это было слишком! Нанетта села на санки, закрыла лицо руками и горько-горько заплакала.
          Она ведь представляла себе Гийома де Росиньоля совсем не таким! В ее девичьих мечтах он был красивым юношей в черном бархатном камзоле. Не только ученым человеком, но и любезным кавалером. На груди его должна красоваться золотая лекарская эмблема – змея, пьющая из чаши, на боку должна висеть шпага… Бедная Нанетта никогда бы никому не призналась, что однажды даже во сне видела, будто идет по улице под руку с этим юношей. Все вокруг им кивают и улыбаются, на голове Нанетты белая подвенечная фата… А в жизни все оказалось совсем не так!
          К тому же им с братом не удалось выручить отца. Все усилия оказались напрасны! И сами чуть не попались… Нанетта плакала от разочарования, от усталости, от всего пережитого за последние месяцы. Но вдруг почувствовала, как кто-то трогает ее за плечо. Это был спасенный из тюрьмы старикан.
          - Утешься, прекрасное дитя. Твой отец – достойнейший человек, вместилище многих добродетелей, о чем я только что сказал твоим братьям. Вы должны гордиться...         
          - Чего-чего?
          Нанетта с удивлением подняла голову, хотя все еще продолжала всхлипывать. Пусть она и скучала по родителям, но отнюдь не считала их «вместилищем многих добродетелей». В особенности папашу, который мог, иной раз, и напиться с приятелями в таверне, и поскандалить дома… Но бывший узник, кажется, говорил серьезно.   
          - Не смотри, что я стар и немощен. Я смыслю кое-что в магии. Вместе мы обязательно спасем вашего отца!

          Вечером, грея старые кости у очага, доктор Гийом рассказывал детям длинную и замысловатую историю своей жизни. О, раньше, когда в этом замке жил благородный граф Рафаэль с красавицей-женой Альбиной и маленьким сыном, которого тогда звали просто Ги, все тут выглядело иначе! Первый этаж был разделен на несколько комнат, каждая комната убрана коврами и гобеленами, повсюду стояли удобные диваны, шкафы с красивой посудой, а вдоль стен тянулись бесконечные полки с книгами. Оккультизмом граф в то время не увлекался, читал романы, баллады и сонеты, много времени проводил в семье, совершал с супругой верховые прогулки по окрестным лесам, учил сына грамоте, музыке, фехтованию…
          Все изменилось после смерти графини. Граф сделался мрачен и нелюдим. Он часто уединялся в высокой башне и не желал никому рассказывать, что именно он там делает. Но от детей ничего невозможно скрыть! Вскоре Ги узнал, что отец его Рафаэль изучает магию в безумной надежде вернуть любимую женщину, отвоевать ее у самой смерти! И, хотя ничего не вышло из этой дерзкой затеи, граф всерьез увлекся магическими науками. Более того – приохотил к этому странному занятию и брата Натаниэля, родного дядю Гийома.
          Гийом, любопытный, как все подростки, нередко проникал в башню и даже нашел место, где можно спрятаться, чтобы без помех наблюдать за опытами отца. Он узнал тайны многих магических заклинаний, попробовал сам повторить их – и у него получилось. О, как было здорово, когда в ручьях заплескались разноцветные рыбки, а вокруг замка вдруг расцвели голубые розы! Граф поначалу ничего не заметил, но явились крестьяне из соседней деревни и пожаловались, что их пчелы стали приносить голубой мед… Мед оказался вполне съедобен, однако Рафаэль все же решил на всякий случай отправить сына в столицу. Больше они не виделись.

          Гийом поступил в университет, где успешно изучал медицину и естественные науки. Он носил черный бархатный камзол и шпагу, на груди у него красовалась золотая эмблема с изображением змеи, пьющей из чаши. Его окружали веселые юноши - такие же выходцы из богатых семей, которым не надо было беспокоиться о куске хлеба. И жизнь казалась безоблачной, - до тех пор, пока студентов-медиков не отправили практиковаться на живых людях, в больницу для бедняков.
          Там Гийом впервые увидел, как людям, у которых нет денег, делают операции без наркоза, рвут зубы ржавыми плоскогубцами, укладывают на серые простыни, кормят пустой баландой... Это настолько его поразило, что он тут же отдал все наличные деньги, чтобы купить для бедных больных обезболивающие лекарства, чистые бинты, хлеб, масло и молоко. Естественно, бедняки, не привыкшие к такому вниманию, сердечно благодарили доброго юношу. Однако на другой день хлеб и масло были съедены, молоко выпито, бинты использованы, некоторые больные выздоровели и отправились по домам, кто-то помер и отправился на погост, а в больницу уже навезли новых пациентов, для которых снова нужно было все покупать. Таким образом, вскоре у Гийома деньги закончились, а ничего в мире не поменялось!
          Гийом написал отцу с просьбой прислать пару кошельков золотых монет, но письмо осталось без ответа, а гонец рассказал, что обнаружил замок пустым...
          Другие студенты-медики только подшучивали над Гийомом. Если кто-то из них и давал ему немножко денег для бедняков, то делал это тихонько, чтобы тоже не стать предметом насмешек. Гийом продал свою золотую эмблему, затем продал шпагу, утешаясь тем, что знающему анатомию достаточно и ланцета… А когда продавать стало совсем нечего, решил просить совета у мудрецов. И отправился прямо на философский факультет, находившийся рядом с медицинским, ибо слышал, что там все преподаватели сплошь профессора, академики и мудрецы.

          Когда он пришел туда, занятия уже закончились, и в профессорской как раз сидели три свободных мудреца. Гийом обратился к ним и поведал о своих проблемах.
          - Молодой человек, вы сделали, что могли, - степенно ответил первый мудрец. – Вы отдали все, чем располагали. Пусть ваша совесть будет совершенно спокойна, ведь это главное в нашем суетном мире! Переверните эту печальную страницу жизни и продолжайте изучать медицину. А на будущий год вас отправят практиковаться в больницу для богачей.
          - Но… - начал было Гийом. Однако тут взял слово второй мудрец.
          - Молодой человек, возможно, ошибся при выборе факультета. Изучите лучше маркетинг, станьте успешным бизнесменом. Узнайте, как уклоняться от налогов, задерживать зарплату работникам, обманывать потребителя и уничтожать конкурентов. Тогда у вас всегда будут деньги на благотворительность, и вы сможете содержать несколько лечебниц для бедняков.
          - Но…
          - Уважаемые, - вступил в беседу третий мудрец, поглаживая седую бороду, – вы говорите о несущественном. Ибо все, что мы видим, слышим и осязаем - на самом деле лишь наши представления о мире, будто бы существующем вне нас. В действительности и богачи, и бедняки, и профессора, и студенты есть лишь в нашем представлении!
          - Но…
          - Да, молодой человек, бедняки, о которых вы печетесь, - лишь ваше представление. Равно как и вы сами являетесь моим представлением.
          - То есть, в действительности меня нет? – начал выходить из себя Гийом.
          Мудрец кивнул головой.
          - А если я скажу вам, что вы старый осел?
          - Да как ты смеешь, щенок!!
          - Я не щенок, я – ваше представление! Кто же виноват, если у вас представления такие?! Вот я сейчас дерну вас за бороду и…
          - Охрана-а-а!! – хором возопили три мудреца. – Караул! Сюда!! Убивают!!!
          На философском факультете, оказывается, была охрана. Хотя, казалось бы, что там можно своровать, кроме философии? Гийом не стал ждать, пока явятся охранники, и пустился наутек. 

          С университетом пришлось расстаться, так как мудрецы подняли большой скандал. Гийом пытался устроиться на работу в какую-нибудь больницу, но его никуда не брали, ибо университетское начальство всюду объявило его опасным смутьяном. Несчастный юноша перебивался случайными заработками и ночевал под мостом, пока, наконец, не пристал к шайке разбойников.
          Да, да! Эти разбойники ему поначалу даже понравились - ведь они говорили, что будут отнимать золото у богатых и раздавать бедным! Но уже после первого грабежа стало ясно, что слова у них расходятся с делом. На добытые преступным путем деньги они накупили крепких спиртных напитков и устроили такую буйную вечеринку, что под конец передрались. В ход пошли ножи…
          - Стойте! – кричал Гийом. – Думаете, если вы перережете друг друга, то я смогу вас всех вылечить?! Не надейтесь! Я всего лишь недоучившийся студент, я не сделал в жизни еще ни одной самостоятельной операции! Да прекратите же, черт бы вас всех побрал!!
          Разбойники его не слушали и продолжали драться. Трое получили серьезные ножевые ранения. Гийом, конечно, пытался оказать им помощь, но необходимы были дорогие лекарства, а разбойники все деньги уже потратили на спиртное… В итоге поправились только двое, третий разбойник скончался. Перед тем, как испустить дух, он сказал Гийому:
          - Парень, беги отсюда! Здесь тебе делать нечего. Есть люди, которые действительно хотят, чтобы в нашей стране не было бедных, вот только…
          - Где искать этих людей?! – в отчаянии вскричал Гийом. Но разбойник вопроса уже не слышал.
           В ту же ночь Гийом тайно покинул разбойничью шайку и направился прочь из города. Утро застало его на окраине какого-то маленького селения, где он решил наняться в работники. Притом, что не умел ни пахать землю, ни косить сено, ни даже пасти овец. Вообще не имел никакого понятия о крестьянском труде. Юноше еще повезло, что стояла горячая пора уборки урожая, и его нанял какой-то крестьянин таскать мешки с зерном. За труд обещал кормить и предоставить ночлег на сеновале.
          Гийом и тому был рад. Весь день он носил на спине тяжелые мешки, чуть не надорвался, а к вечеру так устал, что даже не смог доесть скудный ужин и заснул с краюшкой хлеба в руках.
          Однако среди ночи он, как и все остальные, проснулся от громких криков: «Пожар! Пожар!». Горела соседняя избушка – видно кто-то решил там покурить трубку на сон грядущий. Крестьяне и работники побежали таскать из колодца воду и заливать огонь. К утру пожар потушили. Но погорельцы лишились имущества и сами пострадали от огня. Гийом бросился лечить их ожоги, - так жители селения узнали, что он, хотя и недоучившийся, а все-таки лекарь.
          С этого самого момента он уже не таскал мешки, потому что к нему выстроилась целая очередь крестьян и крестьянок – каждый со своими недугами. У Гийома не было при себе лекарств, но остались знания: он собирал лечебные травы, вправлял вывихи, успешно применял искусство массажа. Благодаря этому он мог облегчать страдания людей. Потом к нему стали приходить и из других деревень.
          Ночевал он по-прежнему на сеновале, но сделался уважаемым человеком. Особенно жители ценили то, что Гийом ни с кого не требовал денег за лечение. Зато каждый день он имел тарелку супа с краюшкой хлеба, да еще стакан молока в придачу. А главное, почувствовал себя вновь при деле.

          Увы, продолжалось это недолго. Едва селяне успели закончить уборку урожая, как явились королевские ландскнехты и сборщики податей. Сначала они заявили, что в этом году каждая семья должна отдать треть собранного зерна, потом вспомнили, будто крестьяне задолжали королю еще за два прошлых года, и в счет долга стали забирать овец и коров. Дошла очередь до погорельцев, у которых от всего хозяйства осталась одна корова…
          С ужасом взирал Гийом, как солдаты вытаскивали эту корову из наспех построенного сарайчика, как рыдала несчастная хозяйка коровы, указывая на своих детей, которых ей теперь нечем будет кормить, как сборщик податей  пнул женщину сапогом… Юноша сам не понял, каким образом у него в руках оказался тот самый, сохранившийся еще со студенческих времен, ланцет. И, в следующий момент, сборщик уже валялся на земле, громко вопя и хватаясь за живот, а ланцет торчал в его толстом брюхе.
          К Гийому кинулись сразу несколько ландскнехтов. Крестьяне кричали ему «беги!», но он стоял, словно оцепенев. В первой раз в жизни он поднял руку на человека и совершил убийство медицинским орудием, предназначенным для того, чтобы спасать жизнь, а не отнимать ее!..
          Короче говоря, юношу схватили, связали и потащили в суд. Гийом пытался объяснить судьям, почему так жестоко поступил со сборщиком податей, но судьи даже слушать не стали, а сразу вынесли вердикт – отрубить голову. Но тут вышла небольшая заминка: не успел секретарь суда записать на пергамент их мудрое решение, как прибежал один из судебных приставов и подал главному судье депешу.
          - Очень хорошо! – ухмыльнулся главный судья. – Вы, молодой человек, оказывается, успели побывать и в шайке разбойников?
          «Только этого не хватало! – подумал Гийом. – Сборщика я, по крайней мере, убил за дело, а вот мое пребывание в шайке – позор для молодого человека из хорошей семьи. Я не хочу умереть опозоренным!»
          Вслух он сказал:
          - Господа судьи не пожелали меня выслушать, когда я хотел говорить. А сейчас у меня уже нет желания. Все равно мне завтра отрубят голову!
          - Не торопитесь, - заметил другой судья. – Приговор еще не подписан, и вам представляется редкий шанс спасти свою жизнь. Мы схватили атамана разбойников, если вы его опознаете и согласитесь против него свидетельствовать в суде...
          - То смертная казнь вам будет заменена пожизненным заключением, - закончил третий.
          Тут четверо солдат ввели связанного атамана разбойников. Гийом сразу узнал его, но не подал виду.
          - Он? – спросил Гийома главный судья.
          - Впервые вижу этого человека!
          – Посмотрите внимательно! Перед вами главарь разбойников?
          - Я не знаком с разбойниками.
          - Тогда познакомитесь с палачом!
          Атаман раскрыл было рот… Но, к счастью или к несчастью, ничего сказать не успел – стражники схватили обоих, поволокли вниз по лестнице в подвал и бросили в общую камеру, где уже содержалось много преступников. Впрочем, и невинных людей там было ничуть не меньше.
          - Ты почему тогда сбежал, паршивец? – грозно спросил атаман, как только стражники удалились. Но Гийом нисколько не испугался, ибо терять ему было нечего, и откровенно высказал все, что ему в шайке не понравилось:
          - Обещали делиться золотом с бедняками, а сами все награбленное пропили! Называли друг друга братьями по оружию, а сами передрались! По пьянке режетесь - а мне потом зашивать?! В гробу я видал твою шайку, уж лучше бесплатно лечить крестьян!
          - Ладно-ладно, - смутился старый разбойник. – Но тогда почему ты меня не выдал? Спас бы шкуру свою…
          - Ага, и пожизненное заключение получил бы. И в придачу еще – пожизненные угрызения совести! Очень надо!..
          Пока они ругались, вокруг собралась толпа. В преступном мире атаман разбойников пользовался немалым авторитетом, и некоторые бандюги начали уже поговаривать, что дерзкого молокососа, который смеет так разговаривать со старшими, следует «размазать по стенке», «порвать на папиросную бумагу» или, по меньшей мере, «надеть ему ведро на уши». Но атаман цыкнул на них, и бандюги присмирели. А Гийом лег на пол возле стенки, накрылся своим плащом и постарался заснуть, чтобы хоть во сне увидеть что-то хорошее.
          Ему снились голубые розы, зеленые тюльпаны, оранжевые собаки и крылатые кони. Однако наутро он проснулся от неприятного шума и обнаружил себя вновь в переполненной, грязной и темной камере. Лязгал дверной замок, стражники кого-то выводили, притом – звучали слова «смертная казнь» и «де Росиньоль»… Юноша дернулся, чтобы встать, но несколько человек разом на него навалились, притиснули к полу и крепко зажали рот. «Он так велел, - прошептал кто-то Гийому в самое ухо. – Ты теперь безымянный заключенный. А ему все равно уже отрубили голову. Так что молчи, браток!»
           И тогда Гийом понял, что атаман разбойников был не таким уж плохим человеком…   

          Далее Гийом де Росиньоль поведал детям о том, как безрадостно проходили его тюремные годы, как несколько раз он безуспешно пытался бежать, как сменялись правители на троне, а заключенные узнавали об этом лишь из доносившихся снаружи криков: «Король умер, да здравствует король!». И как сменялись в подвале узники: кого-то освобождали по ходатайству высоких особ, кого-то освобождала смерть, а их место в тюрьме тут же занимали другие люди, иной раз – вовсе невиновные, либо виновные в мелких кражах, совершенных с голоду. Что же касается Гийома де Росиньоля, то ходатайствовать за него было некому, тем более – никто и не знал, где он находится, ведь все это время он оставался безымянным заключенным…
          - Я давно бы умер с тоски или наложил на себя руки, - говорил бывший узник, - если б не видел, что нужен своим товарищам по несчастью. Да, нередко мне удавалось облегчить положение тех, кто попадал в тюрьму раненым, избитым либо совсем отчаявшимся, ибо один из мудрых медиков прошлого говорил: «у врача три помощника – нож, яд и слово». Ланцет, то есть нож, я утратил при обстоятельствах, вам известных. Лекарств, - ведь любое лекарство одновременно является и ядом, - у меня не было. Но оставалось слово… И вот я понял, сколь могущественно сие средство, и сколь тонка грань между медициной и магией!
          Можно, к примеру, внушить раненому, что он не чувствует боли. Но тогда он попадает в зависимость от своего благодетеля, а человек, даже находясь за решеткой, должен оставаться свободным. Поэтому я учил людей искусству самовнушения, правильному дыханию, другим упражнениям, укрепляющим дух и тело. Чтобы они могли помочь себе сами, когда меня не будет рядом…   
          А недавно к нам в камеру бросили сразу человек десять крестьян. Вся их вина заключалась в том, что они пришли к королю жаловаться на герцога. Казалось бы, король должен радоваться, если подданные обращаются к нему за защитой, а не хватаются за вилы. Но монархи, которые рождаются и умирают во дворце, не высовывая оттуда носа, разучились понимать свой народ. Они не думают головой! Они полагают, что корона может заменить им мозги, а королевская кровь дает право на абсолютную власть. Однако это не так. И я предвижу, что именно из-за этого заблуждения всем монархам когда-то придет конец.
          Только знайте, дети, ничем не лучше и богачи – эти некоронованные короли нашего государства. Вот его величество Каракурт Шестой тратит на свою роскошную жизнь и капризы своего сыночка Инфанта средства из государственной казны... Следуя его примеру, так же поступают и многие знатные вельможи. А потом они вспоминают, что надо платить солдатам, судьям, сборщикам податей, укреплять стены замков, содержать тюрьмы, - ведь и тюрьма требует каких-то расходов…
          - И где тогда они берут деньги? – не утерпел Мальчик-с-Пальчик.
          - Занимают у богачей. Но богач никогда не даст денег просто так, даже королю. Только под проценты.
          - А что такое проценты?
          - Это когда я беру у тебя, к примеру, три яблока, а вернуть должен четыре. Или пять. Вот в прошлом году Каракурт занял три миллиона золотых у самой богатой богачки королевства мадам Ра, а теперь ей должен целых пять миллионов. Потому и отдал приказ своим вассалам – собрать деньги любой ценой. Потому и тех крестьян, которые пришли жаловаться на поборы, бросили в подземелье, хотя могли бы попросту прогнать со двора. Каракурт готов даже детишек продавать в рабство, лишь бы рассчитаться с мадам…
          - Зачем? – искренне удивилась самая младшая из девочек, Мариэтта. – Ведь он король, делает что хочет, - мог бы не отдавать! 
          - Нельзя, - печально вздохнул старик. – У нашего государства есть недружественные соседи. Они бы рады напасть, но им не хватает денег вооружить свою армию. Если мадам Ра обидится на короля Каракурта, то она даст соседскому королю в долг, под проценты, сколько ему нужно, и…
          - Но она же не дура, эта мадам! – возразила самая старшая, Лизетта. – Она сама здесь живет, здесь ее Родина… 
          - У богатеев нет Родины. Когда два наших королевства начнут войну, мадам спокойно уедет в третье - там у нее на всякий случай бункер построен. Я это знаю от человека, который был советником короля… ровно четыре дня, а потом тоже оказался в подвале, ибо давал монарху слишком правильные советы.
          Надеюсь, ему удалось бежать. Сегодня я утомлен и нуждаюсь в отдыхе, а завтра мы попытаемся найти и его, и еще некоторых серьезных людей…
          - С помощью волшебного зеркала? – уточнила Нанетта.
          Гийом улыбнулся:
          - Я вижу, дети, вы тут времени даром не теряли!

          Тем временем в столице царила паника. Ведь сбежали сразу тридцать три узника, а схватить удалось лишь одного! Делом, по приказу его величества, занялся сам суперпрокурор государства высококвалифицированный юрист Крутиус де Вертиус (которого в народе называли попросту Круть-да-Верть). Для начала он решил допросить тюремных стражников. Но стражники, словно сговорившись, рассказывали какие-то сказки про «летающую девчонку», «летающие санки» и даже «летающих мышей»…
          - Может, летучих? – переспрашивал писец, в чью обязанность входило записывать показания свидетелей. Однако свидетели клялись, что мышки были без крыльев. А каким образом они летали, да еще и несли санки с седоком, - непонятно. Видимо, тут какое-то чудо и волшебство!
          Про другое волшебство, связанное с иллюзией богатства, стражники благоразумно умалчивали. Следствию так и не удалось достоверно установить, почему двери тюрьмы вдруг оказались открыты.
          Впрочем, высококвалифицированного Крутиуса де Вертиуса больше волновало не то, как сбежали узники, а то, как вернуть их обратно в камеру. Ведь среди беглецов были такие известные смутьяны, как Жан-молотобоец – предводитель городских кузнецов, Жак-хлебопашец – зачинщик недавнего крестьянского бунта, Жан-Жак моряк – главарь недовольных матросов, два года не получавших жалования. А, помимо этих Жанов и Жаков, носивших простонародные имена, был и высокородный маркиз де Кипарис – тот самый бывший советник короля, о коем говорил детям Гийом де Росиньоль, и еще несколько дворян, не согласных со стилем правления Каракурта Шестого…
          - Вот жили бы все эти люди на воле, каждый в своем сословье, при своем деле - так никогда бы не встретились! Поодиночке с ними можно было бы легко сладить. Но теперь, познакомившись в тюрьме, они запросто могут объединить свои силы, и тогда конец королевской власти, а заодно и моему собственному благополучию, – думал озабоченный Вертиус. – Может, стоило сказать королю, чтобы не сажал в тюрьму так много народу? Ой, нет, тогда я сам легко мог бы оказаться на месте маркиза Кипариса! Сложное положение… И как же из него выпутаться? Может, объявить награду за поимку злодеев?
          Заглянув в государственную казну и лишний раз убедившись, что в ней совершенно пусто, суперпрокурор испросил аудиенции у короля.
          - Ваше величество, мне нужны деньги для продолжения расследования, - сказал он.
          - Возьми из казны, - великодушно разрешил Каракурт Шестой.
          - Пардон, государь, там нет ни сантима! – развел руками де Вертиус.
          - Сам знаю! – буркнул король, уже совершенно другим тоном. – Отстаньте все от меня! 
          - Но я не могу продолжать расследование, не имея необходимых средств.
          - Так арестуй нескольких зажиточных горожан!
          - За что?
          - Не важно. Захотят откупиться – и дадут денег. В первый раз, что ли?
          - Вы, как всегда, правы, государь. Самая зажиточная у нас, насколько помню, мадам Ра?
          - Вот ее не трожь! – вскричал Каракурт, трепеща от гнева и страха. – Она тебе голову откусит! А заодно и мне!! Она богаче всех, с ней шутки плохи! 
          - Но тогда, может, попросить у нее?
          - И, думаешь, даст? Казна и так должна ей пять миллионов…
          - А я скажу, что бежавшие смутьяны угрожают ее спокойствию, ее жизни и ее капиталам!
          Король задумался. Потом махнул скипетром и изрек:
          - Иди! Только меня не впутывай, действуй сам. И еще: будешь говорить с этой крысой – начинай сразу с угрозы капиталам, они ей дороже жизни!
          Вот таким образом суперпрокурор и отправился на поклон к самой богатой богачке королевства мадам Ра, чья фамилия, в переводе с французского, действительно означает «Крыса». А дети и старый лекарь Гийом видели все в волшебном зеркале, но пока не могли придумать, как этому воспрепятствовать.   

          Нанетта столько сидела над волшебными книгами, что у нее даже голова разболелась.
          - Тебе нужно выйти на свежий воздух, дитя, - сказал Гийом де Росиньоль. - Иди, погуляй в лесу.
            Девочка так и сделала. И поступила правильно: во-первых, детям полезно гулять в лесу, а во-вторых, на полянке она встретила своего старого знакомого – Дикого Лесного Кота.
          - Мур-мяу! – приветствовал ее Кот. – Как делау?
          - Плохи мои делау, - со вздохом отвечала Нанетта.
          - А что случилось?
          - Слишком много врагов! Сначала этот герцог, который грабил нашу деревню, потом король со своим Инфантом, а теперь еще эта мадам Ра…
          - Крыса старая? – фыркнул Кот.
          - Фамилия такая. Случайное совпадение.
          - Никаких случайностей, мяу! Слушай меняу! Я тебе расскажу об этой крысе. Мяу! Ням-ням я ее давно мечтау!
          Кот влез на ствол поваленного дерева, уселся поудобнее и начал свое повествование.
          Простые крысы живут, как правило, года два, потом умирают от старости. Старой скряге Ра перевалило уже за двести, - и одно это должно было бы насторожить людей осмотрительных. У богачки не было ни детей, ни внуков, за ней никогда не ухаживал ни один мужчина, она не покровительствовала художникам и не покупала произведений искусства, а только копила и копила богатства, непонятно для чего… Жила она в полуразвалившейся старой крепости на окраине города, носила серое платье, питалась черствыми корочками и люто ненавидела кошек. Охрана крепости, по ее приказанию, истребила всех кошек и котов в радиусе трех миль вокруг.
          - Домашние! – презрительно махнул лапкой Дикий Кот. – Не могут постоять за себя! Но все равно они – мои братья, и я когда-нибудь за них отомщу. У-у-у!
           Откуда взялась эта мадам Ра, уже не помнил никто – ни коты, ни люди. Но, по-видимому, дело не обошлось тут без черной магии. Известно было, что и отец, и дед нынешнего короля занимали у нее деньги под грабительские проценты. А еще существовала легенда, гласящая: ежели однажды здоровый, сильный и смелый кот проникнет в покои миллионерши, вцепится в нее когтями и укусит за нос, то мадам тут же превратится обратно в крысу. И кот сможет ее съесть… наверное. Крысы ведь разные бывают, иные даже крупнее кошки.
          - Я хоть сейчас рискнул бы, мурряу! – заявил Кот, воинственно распушив хвост. – Вопрос – как попасть в башню? Ров с водой – ф-ф-ф!! – три ряда охраны…
          - Собаки в башне есть? – спросила Нанетта.
          - Собак она тоже не любит. Никого не любит и ничего, кроме своего золота.
          - И охрана только снаружи?
          - Мяу, тройным кольцом. С луками, стрелами, мушкетами, арбалетами, секирами и мортирами. И специальными ловушками для котов – ф-ф-ф!
           - А кто прислуживает старухе?
          - У нее только одна горничная мадмуазель Пти Сури – Маленькая Мышка. С этой, думаю, не будет хлопот, - котяра облизнулся.
          Нанетта напряженно о чем-то думала. Потом еще раз внимательно посмотрела на Кота - он действительно выглядел здоровым, сильным и смелым.
          - Я бы попробовала… Есть один способ доставить тебя в резиденцию мадам. Но придется прыгать с высоты прямо на крышу. Сможешь?
         - Я кот! – обиделся Кот.
          - Ну, тогда слушай…
          И Нанетта изложила Дикому Лесному Коту свой план.

          Не успели они договориться, как из замка послышался голос Гийома де Росиньоля:
          - Нанетта, дитя мое, иди скорее сюда!
          Девочка побежала на зов, подхватив на руки Лесного Кота, - ведь теперь он стал тоже членом команды.
          Все дети были уже в сборе перед волшебным зеркалом. Гийом де Росиньоль нашел-таки заклинание, позволяющее не только видеть нужных людей, но и общаться с ними. Для этого было необходимо только одно условие – чтобы у человека, с которым хочешь поговорить, тоже имелось под рукой зеркало. Или хотя бы что-то похожее.
          Маркиз де Кипарис скрывался в доме своих дальних родственников, где, разумеется, были зеркала. Молотобоец Жан под чужим именем вернулся в квартал ремесленников и работал в кузнице – зеркалом ему послужил лист блестящего металла. Моряк ошивался в порту, где Гийом и нашел его как раз в тот момент, когда Жан-Жак задумчиво смотрел в воду… Со всеми этими людьми удалось договориться о совместных действиях. Не получалось найти только Жака-землепашца – где бы ни находился сейчас этот крестьянский бунтарь, ничего похожего на зеркало у него там, по-видимому, не было.
          Когда Нанетта вошла с Диким Лесным Котом на плече, некоторые из ребят сочли это неуместным. Старший брат Нанетты даже сказал Коту «брысь». Кот в ответ зашипел. Однако Лизетта заступилась за подругу и за Кота:
          - Магия – это хорошо, но животные тоже наши друзья и могут помочь.
          - Ага, мыши много помогли! – хмыкнул Мальчик-с-Пальчик.
          - Но мы выжили тут благодаря корове и лошади!
          - Корова и лошадь не умеют разговаривать.
          - Зато и не умничают!
          Эта словесная перепалка могла продолжаться долго, но тут на подоконник опустился молодой Голубь. Разумеется, тот самый, которого весною спасла Нанетта, - ведь животные никогда не забывают добро! Голубь повзрослел, возмужал, теперь у него были сильные крылья, красивое оперенье и умный взгляд. При виде птицы Дикий Лесной Кот инстинктивно изготовился к прыжку, однако Нанетта успела схватить Кота за шкирку: «Потом, потом будешь прыгать, не сейчас!». А Голубь проворковал:
          - У вас затр-руднения? Найти товар-рища? Р-рад помочь, р-рад помочь!
          Гийом де Росиньоль хлопнул себя ладонью по лбу:
          - Как же я не подумал! Ведь можно без всякой магии просто послать письмо! Жак сумеет прочесть, я обучил его грамоте!
          Тут же было составлено письмо, привязано к голубиной лапке, и гордая своей миссией птица полетела искать последнего участника заговора.
          Тогда Нанетта подошла к старику и тихонько сказала:
          - Месье Гийом, нам надо поговорить с вами.
          - Кому «нам»?
          - Мне и вот этому смелому Коту.

          План Нанетты состоял в следующем: надеть семимильный сапог, взять Кота, совершить прыжок или два прыжка, если понадобится, и сбросить Кота точно над обиталищем мадам Ра. При этом все понимали, что стоит немножко промахнуться – и Кот попадает в заполненный водой ров или прямо на пики стражников. Риск, конечно, был велик… Не говоря уж о том, что легенды далеко не всегда правдивы, и нет никакой гарантии, что мадам, даже будучи укушенной в нос, обязательно станет крысой, а не коброй или, к примеру, аллигатором.
         Рисковала и Нанетта. Ведь в городе только и говорили, что о летающей девчонке, поэтому охрана крепости вполне могла подготовиться к стрельбе по летящей цели. 
          Но Кот рвался в бой, а Нанетта справедливо считала, что злая и жадная богачка представляет для людей не меньше опасности, чем глупый и жестокий король. А если лишить короля возможности черпать золото из кубышки мадам Ра? Король не сможет платить своим солдатам – армия начнет разбегаться, король не сможет платить своим тюремщикам – тюрьму некому станет охранять, король не сможет платить своим придворным – те перестанут обманывать народ, восхваляя монархию, как единственно возможную форму государственного устройства… Тогда и победить Каракурта будет проще! 
          Гийом согласился. Нанетта не стала ничего говорить остальным, тем более, что сейчас у всех было много дел - ведь готовилось то самое событие, о котором давно мечтали! Мальчик-с-Пальчик чертил на столе план тюрьмы, отмечая крестиками посты охраны, другие мальчики точили ножи и сабли, найденные в кладовке, девочки готовили чистые бинты на случай, если придется перевязывать раны… Нанетта молча достала из чулана семимильный сапог, натянула его на ногу, прижала к себе Кота – и прыгнула!
          С первого раза не получилось. Они пронеслись над крепостным рвом и только понапрасну привлекли к себе внимание охранников. Кот от нетерпения шипел, царапался, но Нанетта продолжала крепко держать его в руках. Едва коснувшись земли, девочка развернулась на одном каблуке и сделала скачок в обратную сторону. На сей раз она постаралась прыгнуть как можно выше, чтобы пролететь точно над крепостью. И хорошо бы, если бы их при этом не обстреляли. Когда внизу мелькнула темная, местами провалившаяся черепичная крыша, девочка успела еще подумать, что мадам, сидящая на золоте, могла бы потратиться хоть на ремонт собственных апартаментов… В следующий момент она разжала руки, выпустила Кота и он, выставив когти, полетел вниз. А Нанетта почувствовала вдруг резкую боль в ноге - той, на которой был сапог: один из лучников все же успел пустить стрелу!
          Мало того, что девочка была ранена, - пострадала и волшебная обувь. Нанетта падала, словно подбитая птица. С огромным трудом удалось ей дотянуть до опушки леса, и там она, ломая ветки деревьев, тяжело рухнула на землю. «Ну, вот и все! – подумала бедняжка. – Встать не могу, сейчас за мною пустят погоню, поймают, бросят в тюрьму или сразу отрубят голову». Ей казалось, что она уже слышит топот охранников… Но тут неизвестно откуда появился Олень.
         - Здравствуй, прекрасная принцесса! – учтиво произнес он. - Зачем ты лежишь на такой холодной земле? Ты можешь простудиться!
          - Ох, не успею я простудиться, Олешек! – жалобно простонала Нанетта. – Меня сейчас схватят и убьют!
          - Тогда почему ты не убегаешь?
          - Потому что я не могу идти…
          - Так садись на меня верхом и поехали!
          Олень наклонил голову, Нанетта, цепляясь за ветвистые рога, с трудом взобралась к нему на спину.
         - Держись! – воскликнул Олень и шустро поскакал к Замку Великана.

          Дома Нанетту встретил один только старый лекарь Гийом. Он осторожно снял девочку со спины Оленя, отнес в замок и стал осматривать ее рану.
          - Сапог придется разрезать, - сказал он. – У тебя сломана нога, надо наложить лубки, если мы хотим, чтобы кость срослась правильно.
         - Но это волшебный сапог, – возразила Нанетта, хотя ей было очень больно.
          - Волшебство – не главное в жизни, - вздохнул Гийом. – Вот, полюбуйся на меня! Перед тобой человек, долгие годы мечтавший о свержении королевской власти… И что же? - Теперь, когда началось самое интересное, все ушли, оставив меня сторожем в пустом замке, потому что я уже не боец, а слабый, хилый старик, потерявший здоровье в тюремном каземате, и никакой магией этого не исправишь. Здоровье – главное! Такая прелестная девушка не должна остаться хромой.
          С этими словами лекарь взял ножницы и без колебаний разрезал семимильный сапог. Затем он смазал поврежденную ногу девочки целебной мазью собственного изготовления, и Нанетте стало немножко легче. Тут она вспомнила про Кота:   
          - Котик… Он жив? Ему удалось?..
         - О, да! Я все видел в волшебном зеркале. Твой пушистый приятель был просто великолепен!
          И лекарь начал подробно рассказывать о подвигах Дикого Лесного Кота, стараясь отвлечь девочку разговором от тех болезненных процедур, что производил над ее сломанной ногой. В народе это называется «заговаривать зубы» - способ, старый, как мир, но, тем не менее, эффективный, - и этим способом Гийом владел в совершенстве…

          Однако Кот, несомненно, заслуживал восхищения! О нем следовало не только повествовать в прозе, но и слагать стихи. Например, «Баллада о храбром Коте и жадной Крысе» - прекрасно звучит, неправда ли?
          Упав на островерхую крышу, Кот поначалу заскользил вниз, скребя когтями по старой черепице. К счастью, крыша сто лет не ремонтировалась, в ней повсюду зияли дыры, и Кот весьма удачно провалился в одну из них. Так он оказался на чердаке. 
          Чердак миллионерши был забит всяким хламом, там в изобилии водились мыши и крысы, но Кот ими пренебрег, ибо помнил свою задачу – победить главную крысу королевства! Он обнюхал чердак и обнаружил еще одну очень интересную дырку – как раз в потолке над кабинетом мадам. Снизу доносились голоса мужчины и женщины: мужчина о чем-то просил, женщина на чем-то настаивала. Кот заглянул в отверстие и прислушался.
          - Но, мадам!.. – прижимая руки к тому месту, где у большинства людей находится сердце, распинался суперпрокурор Круть-да-Верть. – Как я скажу об этом его величеству?!
          - А это уж твое дело, - скрипучим голосом отвечала мадам Ра. - Как сумеешь, так и скажешь, милок!
          - Но он же сразу снимет мне голову!
          - Снимет или не снимет, а иначе я не согласна. Денег под проценты больше не дам, потому что вы все равно не можете их отдать. Хочу замуж за принца! За Инфанта!!
          При этих словах миллионерша топнула ножкой, а ее узкое морщинистое лицо стало удивительно похоже на крысиную морду. Даже Кот поразился наглым требованиям богачки.
          - Но Инфант – избалованный ребенок! – увещевал старуху де Вертиус. – Он замучает вас своими капризами!
          - Небось как-нибудь управлюсь!
          - Но он любит роскошь и не знает счета деньгам…
          - Небось у меня узнает!
          - Но…
          Тут Дикий Лесной Кот понял, что медлить больше нельзя, ибо надвигается катастрофа. Если сегодня в королевстве жизнь нелегка, то завтра может стать еще хуже. Король Каракурт Шестой, быть может, сгоряча и снимет голову с суперпрокурора, но потом все равно будет вынужден согласиться на условия Ра. После смерти Каракурта на трон сядет Инфант, однако править будет не он – править будет крыса! А Инфант еще проклянет тот день, когда отказался взять в жены одну из дочерей Людоеда…
         Скверного принца, впрочем, ничуть не жаль. Но, если власть денег и власть короны соединится в жадных крысиных лапках, стране грозит разруха и гибель. Мадам Ра придумает такие высокие налоги и пошлины, что народ вовсе обнищает. Торговля прекратится, потому что людям не на что будет покупать даже самые простые товары. Исчезнут бесплатные школы и больницы, - ведь такая крыса, как Ра, ни сантима не даст на нужны бедняков. Она и для армии денег пожалеет, будет платить только своей личной охране. А ослабевшее государство любой враг голыми руками возьмет! Есть лишь один шанс это предотвратить…
         - Мяу-у!! – возопил Кот во всю мощь своих легких, и с этим боевым кличем ринулся вниз. Вцепился когтями в серое жабо на сером платье мадам и вонзил зубы в ее длинный тонкий нос…
          - И он съел ее? – спросила Нанетта, когда Гмийом дошел в своем рассказе до этого драматического момента.
          - Нет, он ее не съел. Мадам сразу превратилась не просто в крысу, а в скелет крысы, ибо срок ее крысиной жизни давно истек. Притом, скелет был из чистого золота, то есть абсолютно несъедобен.
          Суперпрокурор трусливо бежал с места происшествия. Что до мадмуазель Пти Сури, то она с перепугу превратилась в самую маленькую мышку и забилась в самую узенькую щелку, какую только можно себе представить. Кот не стал даже стараться ее оттуда выцарапывать. Запрыгнув на подоконник, он величественно наблюдал сверху, как свергают короля Каракурта. Он удовлетворенно мурчал, когда ему нравилось то, что происходит на улицах, и воинственно мявкал, если ему казалось, что восставшие действуют недостаточно эффективно, но спускаться в город не собирался. Свою часть работы он выполнил – лишил тирана финансовой поддержки и рассчитался за своих домашних собратьев.

          Устроив Нанетту поудобнее, Гийом де Росиньоль поднялся на башню и, кряхтя, притащил оттуда волшебное зеркало, чтобы вместе с девочкой наблюдать за дальнейшим развитием событий. Именно в этот момент вооруженный народ взял в кольцо королевский замок. Начался штурм. Перепуганные солдаты отстреливались, кричали «да здравствует король!», швыряли на головы нападавших пустые бочки… И даже, по случайности, швырнули одну полную бочку – с довольно-таки хорошим вином. Когда бочка грохнулась на землю и лопнула, на минуту стало тихо. Никто не пострадал, но и нападавшие, и обороняющиеся были огорчены, что зря пропал такой чудесный напиток. Воспользовавшись паузой, Жан-Жак моряк устремился к воротам замка, размахивая белым платком. В другой руке у него был морской рупор.
          - Солдаты! – заорал он в этот рупор. – Да прекратите же стрелять!! Каракурт с Инфантом давно сбежали, вы защищаете пустой замок! И, к тому же, бесплатно!! Ну, вспомните, когда вы в последний раз получали жалованье? Ага, вы даже вспомнить не можете!
          Солдаты начали прислушиваться к этим справедливым словам. Было видно, как они переговариваются друг с другом и чешут затылки, силясь вспомнить последнюю свою получку… Правда офицеры пытались еще подавать команды, но Жан-Жак снова закричал:
          - Я был такой же, как вы, я служил во флоте и мне два года не платили жалованье! В конце концов, мне это надоело! А вам не надоело?!
          - Правильно! – послышались голоса с крепостной стены. – Прав, братишка! Ребята, открываем ворота!
          - Отставить!! – завопил полковник в блестящей стальной кирасе. – Солдаты, опомнитесь! Да, вам задержали жалованье, но король обещает все уплатить! Вы получите от короля много золота! А что могут дать эти голодранцы?!
          Надо признать, тот полковник был неглупым человеком. Его слова вызвали в рядах солдат замешательство. Некоторые засомневались, стоит ли открывать ворота… Однако на помощь Жан-Жаку устремился маркиз де Кипарис. Выхватив у моряка рупор, он закричал:
          - Не надо обманывать людей! Казна пуста – я вам это говорю, как бывший советник его величества! Там нет никакого золота, король все растратил на балы и увеселения! Он никогда не думал о своих подданных!   
          - Да черт же с ним, с королем! – послышался с крепостного вала голос одного из солдат. – Вы-то что предлагаете? У вас есть золото? Ага, тоже нету!!               
          Настроение солдат менялось ежеминутно. Гийом и Нанетта горько сожалели, что не могут сейчас находиться рядом со своими друзьями. Гийом был уверен, что уж он-то нашел бы слова, чтобы убедить и солдат, и офицеров прекратить ненужное сопротивление.
          - Ах, если бы все люди могли увидеть, как позорно бегут из страны король и наследник трона! – сокрушался старик.
          - А что мешает это устроить? – спросила Нанетта. – Вам нужно второе зеркало? Та блестящая жестянка, которая на пузе полковника, разве не годится?
          Гийом де Росиньоль пришел в восторг, расцеловал Нанетту и тут же приступил к сложному магическому процессу передачи изображения и звука на расстоянии. Через минуту все люди, стоявшие перед дворцом, и все солдаты, толпившиеся на крепостной стене, уставились на полковничью кирасу. Только сам полковник не сразу сообразил, в чем тут дело. А между тем на его объемистом, закованном в сталь животе, как в зеркале, отразились его величество король Каракурт и его высочество принц Инфант, которые, в сопровождении одного старого камердинера, скакали во весь опор в сторону государственной границы. Причем, это была граница именно с тем недружественным государством, о коем в нашем рассказе уже упоминалось.
          Вдруг конь камердинера споткнулся, старик вывалился из седла и грохнулся наземь. «Ваше величество, помогите, я переломал себе кости!» – кричал верный слуга, но Каракурт даже не оглянулся. «Ваше высочество, не оставляйте меня одного в лесу!» - плакал камердинер, но Инфант тоже не оглянулся. Оба ускакали, кинув старика на съедение волкам.
         Среди народа и солдат прокатился ропот негодования. В довершение ко всему, один лейтенант узнал камердинера и возмущенно завопил:   
          - Что-о?! Это они с моим дедом так?! Бросили, гады! А ну сейчас же открывайте ворота, или я все тут разнесу в щепки!!
          Ворота отворились, и лейтенант вылетел оттуда на своем боевом коне. Никто не пытался его остановить, люди раздались в стороны, парень пронесся через толпу с криком «держись, дедуля, я иду!» и исчез в клубах пыли. Тогда народ хлынул в распахнутые ворота и безо всякого кровопролития захватил королевский замок.

          Прежде всего, повстанцы заняли королевскую кухню, принялись закусывать сами и кормить голодных людей, которых, надо сказать, было в столице многовато. Королевские повара забыли об изысканных яствах и наспех варили целые котлы каши. Кормить приходилось и оголодавших солдат. Каша была вкусная, и про золото больше никто не вспоминал - кроме маркиза де Кипариса. Маркиз был человек образованный и разбирался в экономике. Поэтому, отозвав в сторону нескольких предводителей повстанцев, он сказал:
          - Все это очень мило, но, во-первых, запасов еды в замке хватит на пару дней. Во-вторых, полностью распустить армию мы не можем, иначе нас тут же сомнут соседи. Короче, нужны деньги, казна пуста, а все золото лежит мертвым грузом в подвалах самой богатой богачки королевства мадам Ра…
          - Так надо ее ограбить! – предложил Мальчик-с-Пальчик, который крутился поблизости и все слышал.
          - Не ограбить, - поправил мальчика маркиз. – Не ограбить, а экспроприировать в пользу государства и населения. И сделать это должны самые надежные люди, которые ни одной монетки не положат себе в карман. Но сначала надо захватить крепость богачки и арестовать мадам Ра.
          Когда происходил этот разговор, никто, кроме Гийома и Нанетты, еще не знал, что зловредной миллионерши больше нет. С помощью волшебного зеркала можно было наблюдать, как группа народных представителей подошла к старой крепости, и как маркиз де Кипарис долго объяснял охранникам положение в стране после бегства короля Каракурта. Но Гийом исчерпал последние силы, чтобы показать людям всю низость королевской семейки, и не мог больше творить заклинания. «Теперь уж пусть управляются без нас, - вздохнул он. – Или пускай им Кот объясняет!».
          Так, между прочим, оно и вышло. Наемники, охранявшие крепость, слишком боялись мадам Ра, чтобы покинуть свои посты. Ведь они слышали, что мадам живет на свете уже более двухсот лет, и поэтому, скорее всего, она ведьма. К тому же ходили темные слухи, что в подвалах крепости висят на цепях несколько человеческих скелетов – наверняка это останки людей, чем-то не угодивших мадам! В общем, убедить охранников богачки сложить оружие оказалось куда труднее, чем королевских солдат. Тем более, что эти откормленные наемные стражи получали свое жалование вовремя!
          Маркиз де Кипарис уже почти исчерпал свое красноречие, а Мальчик-с-Пальчик уже почти придумал, как проскользнуть мимо охранников в крепость, как вдруг в окошке крепостной башни возник Дикий Лесной Кот. Кот держал в зубах какой-то блестящий предмет. Мотнув головой, он швырнул этот предмет вниз, на камни мостовой, - и золотой скелет крысы рассыпался на мелкие косточки.
          - Вот,- сказал Кот. – Мур-мя! Все, что осталось от вашей хозяйки-крысы. Она не сможет больше платить вам жалование, мяу, но и не сможет причинить вам никакого вреда, мурр, потому что ее больше нет. Ищите себе другую работу и не смейте больше трогать котов, ф-ф-ф!
          Речь Кота произвела на охранников сильнейшее впечатление. Они без скандала сдали мушкеты и арбалеты и тихонько разошлись по домам.
         Когда Дикий Лесной Кот с гордо поднятым хвостом вышел из ворот крепости, он был встречен аплодисментами. А сбежавшиеся со всей округи домашние коты и кошки приветствовали героя громким мяуканьем. Это был настоящий кошачий концерт! Кошки наперебой приглашали Дикого Лесного Кота к себе в гости, но он отклонил все приглашения и удалился в лес.
          Говорят, за ним увязалась одна очень красивая молодая киса… Но что у них было дальше, мы не знаем.          
 
          Охранять резиденцию сдохшей крысы поставили Мальчика-с-Пальчика и его братьев. Им выдали по мушкету, и ребята с серьезным видом заняли свои посты - у ворот крепости и у входа в сокровищницу Ра.
          Вновь назначенный казначей с помощниками вошли в сокровищницу, чтобы пересчитать золото, и там, в самом деле, обнаружили полузасыпанный золотыми монетами скелет. На пальце несчастного было кольцо, свидетельствовавшее о том, что его владелец являлся магистром черной и серой магии. Вероятно, именно он когда-то имел неосторожность превратить крысу в человека. Точнее – придать крысе человеческий облик, ибо сущность мадам Ра всегда оставалась крысиной.
          За давностью лет уже невозможно было установить, какую цель он преследовал – проводил ли научный эксперимент или хотел за что-то досадить жителям королевства, но, так, или иначе, злобная богачка плохо отблагодарила своего создателя!
          - Будь он просто прикован к стене железной цепью, то для серьезного мага еще бы полбеды, - пояснял Нанетте Гийом де Росиньоль. – Но злодейка засыпала его золотом! Золото – это такая страшная вещь, которая…
          Однако ему пришлось прервать свою лекцию: за окном раздался топот копыт, затем в комнату вбежал небритый мужчина и сразу кинулся к девочке:
         - Доченька моя, ты цела!
          Это был отец Нанетты, освобожденный из королевской темницы и даже успевший принять участие в штурме королевского замка. Он сильно отощал в тюрьме, простудился, все время кашлял, но был несказанно рад вновь оказаться на свободе и узнать, что все его дети живы. Лишь одна мысль отравляла его счастье – простят ли дети своих непутевых родителей? В особенности дочь, на долю которой выпало столько испытаний!
          - Успокойся, папа, - ласково улыбнулась ему Нанетта, – я давно уже не сержусь. Мне сказали, что ты - вместилище многих добродетелей. Ты не побоялся пойти к королю просить справедливости для всех крестьян нашей деревни. А потом я сама видела, как ты спасал доктора Гиойма. Ты настоящий герой!
          - Ну, какой из меня герой... – смутился отец. – Просто после того, как мы с матерью отвели в лес пятерых детей, а назад вернулись лишь четверо, я дал себе слово, что больше никогда никого не брошу. Никого и никогда, что бы там ни было, понимаешь? Вот и не смог бросить старика…
          Гийом де Росиньоль слушал это и улыбался, а потом отошел в сторону, чтобы приготовить своему бывшему сокамернику снадобье от простуды и дать отцу с дочерью вдоволь наговориться.
          - Видел твоих братьев, - рассказывал Нанетте отец, время от времени прерывая свой рассказ кашлем. – Стоят с мушкетами, сокровищницу охраняют. Повзрослели. Сказали, что у них уже есть невесты...
          - Да, это мои подруги – Лизетта, Колетта, Жоржетта и Мариетта. Они тебе понравятся, вот увидишь! Они хотят сыграть разом четыре свадьбы.
          - Ну, а ты, доченька?
          - А я хочу поступить в университет. Месье де Росиньоль поможет мне подготовиться к экзаменам.
          - Ты решила изучать магию?
          - Нет, я хочу изучать историю, экономику и политику. Хочу знать, как правильно устроить жизнь в государстве, чтобы люди друг друга не обижали, а все были бы сыты и счастливы. На словах это кажется таким простым, а на самом деле ни у кого еще не получалось почему-то. Может, получится у меня?
          - Это прекрасно, - одобрил отец. - Однако мне тут встретился один Олень... Он называл тебя принцессой, и я подумал, что ты, верно, собралась замуж за какого-то принца… 
          Нанетта засмеялась и махнула рукой:
          - Да мало ли что скажет Олень!

          Если вы хотите знать, что было дальше, то вот, пожалуйста: Нанетта в самом деле поступила в университет. Братья женились на четырех ее подругах и ведут общее хозяйство в Замке Великана. Родители вернулись к себе в деревню, по праздникам ездят к детям в гости. Гийом де Росиньоль заведует главной городской больницей, и людей всех сословий лечит бесплатно.
          В старой крепости, где когда-то жила самая богатая богачка королевства, сделали ремонт и открыли музей. Там, под стеклянным колпаком, выставлен золотой скелет крысы, снабженный этикеткой: «Вот до чего доводит стяжательство». Рядом на стене висит портрет Дикого Лесного Кота, нарисованный известным художником, правда – по памяти, ибо Кот в городе больше не появлялся.
         Лейтенант королевской стражи, о котором тут вскользь упоминалось, успел-таки спасти своего деда - и привез прямо в больницу к месье Гийому. Старого камердинера подлечили, теперь он работает в том самом музее, проводит экскурсии и очень интересно рассказывает детям о временах правления короля Каракурта Шестого.
          Что же касается самого Каракурта и его сыночка Инфанта, то им удалось добраться до соседнего государства, где они почему-то рассчитывали на шикарный прием. Но тамошний король им ответил: «Скажите спасибо, если вам найдется место на кухне!». Сейчас они оба служат младшими поварятами, и главный повар их все время ругает, потому что они ничего не умеют делать.
          А волшебное зеркало спрятали, ибо это не игрушка, а серьезный магический артефакт. И лучше будет, если люди научатся решать проблемы своими силами, без помощи магии.