Хоть Горшком назови

Это теперь нормально. «Матчество» уже вполне рядовое явление. Во всяком случае, не редкость. Подумаешь, начихала дамочка на свою случайную лавстори, выкинула её из головы вместе с именем мимолётного Амура. А чтоб у дитяти вопросов не возникало насчёт «героически погибшего» второго родителя, без которого дети и теперь только с большим трудом получаются, припечатала к его имени своё собственное.

 Неплохо бы, конечно, если имя подвернулось какое-нибудь поприличнее, типа унисекс. Вроде Валя или Женя. А вдруг какая-нибудь Глафира или Пелагея решила осчастливить своего отпрыска собственным «матчеством». Да ещё с имечком, почерпнутым из героического фольклора. Например, Добрыня Пелагеевич. Хотя при таком «матчестве» хоть Вася, хоть Петя уже значения не имеют. Ну подумаешь, Еленович, Людмилович, Ларисович. С кем не бывает. Феминизация, что поделаешь. О времена, о нравы…

Впрочем, отчества-матчества — это лютики-цветочки. Вот имена! Полный разгул креатива, сюрреализма, необузданных идей и ещё бог знает чего!

Не первый десяток лет, чай, удивляемся воображению современников. Ещё в начале прошлого века дух революционной свободы такую буйную фантазию подстегнул! Вспомнишь — вздрогнешь. Это только наши старорежимные предки к святцам кидались при первом крике новорождённого.

Русский именослов — это не только благородные Анна, Мария и Елизавета. Порой родители (особенно в порыве креатива или под влиянием эпохи) и по сей день выдают такие выкрутасы, что остаётся только развести руками или у виска покрутить.

Золотой век «особого» имятворчества пришёлся на советские годы. Тогда имена нередко складывали из лозунгов, фамилий вождей и важных дат. И если Вилен (от Владимир Ильич Ленин) или Ким (Коммунистический Интернационал Молодёжи) ещё как-то прижились, то некоторые шедевры остались в истории как памятники эпохи. Даздраперма (Да здравствует Первое мая!) звучит как заклинание из фэнтези, но это реально существовавшее имя. Представьте, как девочка в школе отвечает: «Меня зовут Даздраперма. Нет, не Даша. И не Перма. Даздраперма».

Кукуцаполь — «Кукуруза — царица полей». Имя, которое при ближайшем рассмотрении вызывает образ колхозного праздника и початка в руках. Но сходу может и в ступор загнать.

Оюшминальда — «Отто Юльевич Шмидт на льдине». Да, это про полярного исследователя. Видимо, родители очень любили географию и героизм.

Не удивлюсь, если узнаю, что Назмаотуши (Назло маме отрежу уши) — не только что мной изобретённое имя, а вполне реально существующее. Тенденция гипернеординарности набирает обороты.

Иные родители вытягивают из своих мозговых извилин такие имена, что акты гражданского состояния краснеют от возмущения, не говоря уже о сотрудниках регистрирующих органов.

Фэнтези, аниме, иностранные сериалы — и вот уже появляются Арвен, Мерида или Эльза. Но уж если родители лопухнулись в части креатива, подросшие детки подкорректируют недочёт при получении паспорта. Какая там Таня, Юля, Настя? Как все? Да ни за что. Ну зачем, скажите мне, мне «Лена», которыми, как лягушками, пруд запрудить можно? Капелька фантазии — и в паспорте благозвучное «Милления». Главное — избавиться от конвейерной штамповки. Хотя я, к примеру, выбором родителей вполне довольна.

Как обычно происходит, одни станут осуждать, лепить ярлыки, подвергать критике, но найдутся и те, кто увидит в этом явлении элементы прогресса, а значит, желания идти в ногу со временем.

Так что спишем лучше забавные имена на языковую игру, часть истории и человеческого стремления к оригинальности. С перегибами и перехлёстами. Кто-то по этой причине всю жизнь мучается с объяснениями, а другие гордятся уникальным именем и превращают его в фишку.

В конце концов, главное — не как зовут, а как живут. Хотя, конечно, если тебя зовут Кукуцаполь, жизнь точно не будет скучной… А может, лучше Горшком? Ведь и их не боги обжигают.