Под прикрытием -7

  Полина выглядывала из-за кулис с любопытством актёра, впервые выступающего перед публикой. Если бы не подруга Эмма, её цирковые репетиции, договорённость поучаствовать в номере, который она готовила по просьбе своего отца генерала милиции Дмитрия Ивановича Субботина, руководителя краевого управления внутренних дел, Полина бы не согласилась на такую авантюру, тем более, что она никогда не чувствовала в себе актёрского дара в отличие от многих своих одноклассниц. С ней рядом стояла одна из многих, для которых сегодняшнее выступление было очередной порцией счастья. Ей нравилось выходить на сцену, нравилось петь, создавать настроение и чувствовать театральную атмосферу, она уже с первого класса выступала на школьных праздниках и концертах, её чистый голосок давно расслышала учительница музыки, записавшая девочку на хор. Она давно приготовила этот номер, с которым хотела выступить на конкурсе от педагогов, но сегодня всё было не в радость. Стоя рядом с Полиной и заглядывая в зал через её плечо, хотелось плакать. Этой девушкой была Марина Юрасова. Она смотрела во все глаза на заполнявшийся гостями зал... Только бы его не было сегодня, только бы он не пришёл! Марина почувствовала прилив к лицу горячей волны, оттянула вниз ворот свободного платья. Она отошла от занавеса, села в уголок на скамейку, схватившись за лицо.
- Ну вот ещё, Маринка!.. Что за новости?! - вскричала на неё Полина. - Только что из гримёрки вышли, а ты за лицо хватаешься!.. Кто на ходу твою причёску поправлять будет? И пудру сотрёшь!.. Ты чего это?!
  Родионова села рядом с Мариной.
- Так, чего-то накатило!.. Не надо было мне приходить сюда, нужно было отказаться выступать, хоть и готова песня, - девушка лихорадочными движениями стала расправлять складки белого платья на коленях.
- Да ты, что?! Тебе такое шикарное концертное платье подобрали, - Полина осмотрела критически подругу, - ничего не видно, в стиле ампир! - кивнула она на высокую талию, имея ввиду беременность Юрасовой. - У тебя лучшая песня, клянусь!.. Я ничего подобного нигде не слышала на выступлениях. В песенном секторе конкурса, она будет одной из лучших!.. Мы танцуем, но там всегда много конкурентов, а ты одна такая с подобным голосом, чистым, мягким, хрустальным!.. Я видела твои репетиции.
  Она обняла Марину за плечи.
- Хорошо, я постараюсь!.. Только бы его не увидеть, - Юрасова закусила дрожавшие губы. - Не хочу!..
  Родионова вскочила со скамейки, подошла к закрытым кулисам:
- Поздно, - произнесла она упавшим голосом, - он сидит в зале!
  Марина на негнущихся ногах подошла к Полине, выглянула в отодвинутую бархатную шторину, посмотрела по направлению взгляда подруги... Да, Гена сидел в компании своих приятелей на фоне занавешенного окна, но бодрым и весёлым, в отличие от них, не выглядел.
- Ну ладно, ну и пусть!.. Подумаешь, какая невидаль! Чего-то я вдруг, он же мне совсем чужой человек!.. Вот и свадьба у него через неделю, - она говорила это с ноткой сарказма, а душа плакала по-прежнему.
  Полина повернулась к ней, чувствуя всю невысказанную боль:
- А ты спой для него... эту песню! - тихим голосом попросила она, коснувшись плеча Марины. - Не смотри на него, а пой... Тебе так будет легче!
  Рабочие сцены в центре зала устанавливали многоступенчатый подиум, соединяющийся цветным разукрашенным мостиком со сценой. Девушки наблюдали за ними, ждали начала концертного действия. За кулисами шли последние приготовления, вот и музыканты с танцовщиками в национальных костюмах стали подходить, среди них были нарядные "мексиканцы", из группы Эммы Субботиной. Но их черёд подошёл не скоро...

  Егоров пришёл в ДК к торжественной части. Сел возле выдвинутого подиума, за круглый столик, окинул взглядом солидную публику, собиравшуюся на концерт. Он ещё, подходя сюда, разглядел фигуру Султанова среди гостей фестиваля, тот сидел за столиком слева от сцены рядом с молодым парнем, одетым в чёрное трико, видимо давал ему какие-то указания перед выступлением. Парень молча кивал головой, озираясь по сторонам, ища глазами кого-то. Вскоре к ним подсел ещё один, одетый так же, как и первый. Они оба подскочили, поднялись на сцену и скрылись за кулисами. Евгений остался за столиком один, но не на долго, через пару минут к нему подошла высокая брюнетка и села рядом с улыбкой на лице. Видимо, им было что обсудить во время приятного разговора, они тут же углубились в тихую беседу, а Егоров налил в рюмку вина, чтобы было не так муторно на душе. Быть сегодня на этом осеннем празднике ему впервые не хотелось, в воздухе витала напряжённость, он чувствовал это, мысленно ругая Богданова, который его не собирался посвящать во все детали предстоящей операции, не потому что ему не доверял, а потому что так было нужно. Согласовывая с руководством предстоящее дело, Егорову было отведено место второго плана и о многих деталях для пользы операции, он знать был не должен, что смущало Алексея. Итак он выпил вина, налил себе ещё и, немного захмелев, стал наблюдать за поднимающимися на сцену организаторами праздника.

  Их выступление было недолгим, они лишь открыли торжественную часть. Вслед за ними вышли на сцену ведущие концерта и участники основного действа, ради которого все собрались в этот праздничный вечер. И вот, наконец, долгожданное представление началось!

  Первые номера, как всегда, были за приглашёнными артистами для разминки. Они шли вне конкурса - это были детские коллективы из разных школ, фольклорные группы на "праздник урожая", акробатические трио и дуэты. Вскоре на сцену вскочили те, кто пришёл вместе с Султановым: два парня ловко подбрасывая в воздух своё тело, выписывали разные кренделя, с поворотами, подскоками, подхватами, подтяжками, а так же выгибаясь, извиваясь на брусьях. Егоров перевёл взгляд на верхний ярус, там на первом ряду балкона, расположенного над самой сценой, сверкая глазами сидел Бобров с супругой. Они внимательно наблюдали за этими ребятами в чёрных, обтягивающих трико, что-то шепча друг другу на уши. Мирослава язвительно улыбалась, щурилась, всё больше распаляясь в спорах с мужем. Она была, как всегда ярко с шиком одета, в этот раз на ней сверкала атласная бордовая блузка с пышной юбкой такого же цвета, высокая причёска подчёркивала ровные контуры её аккуратной головки. О чём шла речь, Алексею конечно же слышно не было. Судя по всему они обсуждали именно приглашённых Евгением парней, подготовленных в цирке той же Эммой по просьбе отца. Генерал уловил нотки готовности дочери опекать его фантазии, ещё когда она взялась за Терещенко на репетициях. Субботин смотрел на подготовку номера и в его голове созревал дерзкий план. И вот Эмма ночами в тайне от всех готовила этих двух акробатов для выступления, но не просто готовила, она им дала первые навыки показа своего тела для заинтересованных лиц. Парни на самом деле Мирославу заинтриговали своими правильными линиями и дерзкими движениями. Она, склонившись к мужу, утвердительно кивала головой:
- Думаю, что на этот раз вполне подходящая партия!
- Ты и в прошлый раз говорила тоже самое, - спорил с ней Бобров. - Они только на вид были хороши, а работали, как дохлые куропатки... Не забывай, дорогая, что Карина вскоре должна улететь, это наш последний шанс, потому как будет она здесь только зимой. Мы ничего не успеем... А Шихман точно нам определил назначенный курс лечения, но средства кончаются. Кто их ещё туда передаст? Но эта женщина ничего не делает даром, ты знаешь!..
- Знаю!.. А кто во всём этом виноват?! Ты, подлюка! - она покраснела до ушей.
- Тише!.. Поскандалим дома, а то услышат! - он схватил её за волосы, но тут же опомнился, оглянувшись по сторонам, но в темноте зала с потухшими огнями и на фоне тёмных кулис, ничего не было видно даже с соседних лож. Бобров успокоившись, сел обратно в прежнюю позу. - Поди, кликни мне Кругликова.
Мирослава покорно встала и вышла в боковую дверь.
  Концерт тем временем набирал обороты. На сцену вышли конкурсанты. Первыми выступали солисты-песенники, наступила очередь петь Марине Юрасовой, она шла третьим номером.
  Егорова толкнули в бок, это был один из сотрудников ГУВД:
- Марина Юрасова, это не актриса из "Мистера икса" часом? Там тоже было такое имя, главную героиню играла.
- Не знаю... Нет, это, говорят, дочка нашего Гриши незабвенного, - мрачно произнёс Алексей, припоминая весёлого круглолицего капитана.
  Марина медленно спускалась на сцену на приставной подиум под лившуюся трепетную мелодию в белом платье до колен, с аккуратной причёской, подобранной на затылке в тугой пучок. Она остановила свой взгляд на Генке Щебекине, чуть опустила ресницы, и запела:
Спите люди, тьма кругом,
Спите ветры и метели.
Спите реки подо льдом,
Спи ущелье!..
Спи всё горе на земле,
Боли нам не причиняя...
Навсегда усни в стволе,
Пуля злая!..

  Генка сидел, опустив голову, он на сцену не мог смотреть. Эмма быстро прошла по залу между столиков, подсела к нему, взяв за плечи:
- Ты пришёл?! - спросила она в удивлении - Я не знала, что ты здесь будешь?!
- А если бы знала, тогда что? - он вскинул на неё гневные глаза. - Думаешь, я специально пришёл, чтобы Маринку послушать? - он кисло ухмыльнулся, стараясь держаться бодро и независимо, но это ему плохо удавалось. - Ошибаешься!.. Впрочем, могу уйти, если ты так тупо меня ревнуешь...
  Он сделал порывистый жест, чтобы подняться, но Эмма его остановила.
- Вот ещё, ревновать тебя! - она поцеловала его в левую щеку. - Ты и так мой, я знаю, что ты любишь только меня! - она уверенно поглядела на сцену, где пела Марина своим твёрдым, зычным голосом. - Смотри и наслаждайся!
  Эмма вскочила, прошла через зал, скрываясь в темноте партера. Вскоре выйдут на сцену её подопечные с мексиканским танцем, надо было срочно пройти за кулисы, всё ещё раз проверить и приготовить. А Марина всё пела...
Спящие мы все равны,
Мы во сне - все молодые!
Пусть, вам люди, снятся сны,
Золотые!
Пусть придёт во время сна,
Всё, что наяву хотите.
Если совесть не черна,
Сладко спите!..

  Она сделала акцент на этих последних словах куплета, пытаясь их донести до сидевшего в зале Геннадия. Она сейчас со слезами на глазах повторяла припев:
Спите, спите!.. Спите, спите!..
  А он сидел, угнув голову, и... всё понял!
  Щебекина, как копьём пронзила эта фраза: "... Если совесть не черна, сладко спите!" А его чёрная совесть сейчас взывала к покаянию. Нет, спать спокойно теперь он уж точно не сможет. Он поднял голову на Марину, взглянул в её заплаканные глаза и душа его ещё раз перевернулась!

  Нет, так дальше было невозможно, невыносимо носить в себе эту подлость, зная о том, что после содеянного, никогда больше не станешь настоящим человеком. Он не мог больше сидеть в зале, когда Юрасова сошла со сцены, уйдя за кулисы, он вскочил вслед за ней... Да, он её дождётся, он пойдёт вместе с ней!.. Он уже всё решил. Но, как же предстоящая свадьба?! Нет, ждать Марину бессмысленно, но и здесь он оставаться больше не мог, боль сдавила сердце после этой пронзительной песни с резким и гордым мотивом. И как же хорошо спела Марина! В зале сперва все затихли, спустя несколько секунд после выступления, зрители взорвались аплодисментами, требуя артистку выйти на сцену ещё раз. Под гром и бурю этих нескончаемых оваций, Геннадий покинул ДК, быстро удалившись в коридор, а затем на выход...

  Бобров в это время шептался со своим заместителем по торговой части Кругликовым, помощником во всех его спорных делах:
- Узнай про этих парней побольше, я не хочу лишний раз рисковать. Тем более, что Карагаеву сели на хвост в Ростове. Я думаю, что его пасут и здесь... Не уверен на его счёт, не могут доблестные стражи, закрыв его напарника, не выйти на след самого фигуранта. Они ждут сейчас, что мы пристроим его ребят, куда "надо", а мы не будем этого делать... Побережём свою репутацию, которая и так подмочена. Уже много раз пытались прикрыть наши "филиалы", и сейчас не чисто. Стоит лишь пристроить этих ребяток, как тут же "свистать всех на верх"! Не согласен?
- Согласен, - Кругликов поправил свои очки, потёр переносицу. - Значит, вы не доверяете этому заезжему фраеру в клетчатом пиджаке?
- Почему, ему как раз доверяю, его проверяла сама Марго, а она никогда не даст осечки... себе не доверяю, полагаю, что могут следить за "Клетчатым", выждать время, когда мы будем работать с ребятами "всерьёз". Потому, давай устроим спектакль - возьмём их в "Центральный", на обычные подтанцовки, определим к Мирославе... и только! Карагаев будет доволен, что прокатился не зря в наш город, и себя сохраним...
- А Карина? - Кругликов уставился своими колючими глазами в Кешу.
- Придумается что-то... Дай время! - Бобров недовольно прикрыл веки. И вот настал черёд седьмого номера концертной конкурсной программы, Эмма трясущимися руками поправляла костюмы на стоявших вокруг неё танцорах.

  Была объявлена песня про волшебника. Егоров как раз взял в руки бутерброд с колбасой, как вдруг в зале погас свет. В темноте пространство заполнили девушки в пышных юбках, нагримированные под негритянок. В медленно зажигающихся огнях над подиумом, они под негромко-начинающуюся мелодию в танцевальных ритмах, загремели пышными погремушками на высоких ножках, и маракасами. Эти пышные шары в их руках, раскачивались в такт мелодии, на сцену один за другим стали выпрыгивать ребята в мексиканских ярких костюмах, вставая по кругу. Они изгибаясь, отплясывали рядом с девушками, но песня ещё не начиналась, играла только мелодия наигрыша, но вот...
  На сцену, как чёрт из табакерки, откуда-то из темноты кулис выпрыгнул высокий парень, он быстро спустился на подиум, подхватил самую разодетую девицу, закрутил её в бурном танце, и стал, раскачиваясь в такт азартной мелодии, сойдя со ступенек, водить её по залу рядом со столиками:
- А.И.Е. а мвана! - грянула песня.
Нина квенда квету,
Памоджана мими,
На патото воте...
  Песню тут же пели на русском языке, стоявшие на сцене в полутьме девушки из приглашённого ансамбля ДК:
- Аие, милый мой!
Что ты сделал со мной?!
Первый раз так люблю,
Вся в огне я горю!
  Но горели в огне не только эти девицы, весь зал напрягся в удивлении, глядя на неистового парня в белоснежной, широкополой мексиканской шляпе, который выдавал такое на подиуме, что захватывало дух, запрыгивая на высокий расписной барабан, отбивая на нём чечётку под припев!.. Он перевернулся в воздухе, подпрыгнул ещё раз, слетел с барабана, снова схватил свою партнёршу в жаркие объятия и пошёл вдоль столиков, сверкая необыкновенной открытой улыбкой. Когда проходил мимо изумлённого Егорова, откинул шляпу назад, она слетела с его пышных волос, повисла сзади на резинке, а он повернув голову, широко улыбнулся, и кивнул Алексею... У Егорова выпал из рук бутерброд!.. Он сперва подскочил, как ужаленный, но потом сел обратно, ловя глазами Султанова. Тот сидел в левой стороне от сцены, наблюдал за выступающими и сам был немало удивлён увиденному. Такого от Сашки они явно не ожидали. Евгений даже рот приоткрыл от неожиданности, он смотрел на покачивающуюся мексиканскую шляпу, на её обладателя, который мелькал на сцене и на ступеньках подиума одновременно.

  Нет, в это невозможно было поверить, чтобы один человек навёл столько шума на сцене! Все его движения были гибкими, продуманными, чёткими. Он барабанил каблуками на подиуме, пританцовывая на каждой ступеньке, вспрыгивал на возвышающийся расписанный барабан, постепенно снимая с себя шляпу, отбросив её подальше в зал, потом белый с золотыми эполетами, пиджак, затем яркую жилетку... Он стал неистово раскручиваться, притопывая каблуками. Девушка со сцены бросила ему обруч, светящийся по краям. Сашка завертел его на руке, поднимая всё выше над головой, потом, так же как и детали костюма, отбросил его. Обруч полетел в зал, а Терещенко принялся раскручивать брошенный ему кнут, он мотал его концом над головой, изгибаясь всем телом, танцуя, закручиваясь всем корпусом, заваливаясь то взад, то вперёд. После паузы в тексте, когда загремела мелодия подтанцовки, во время которой он только убыстрил темп чечётки, отбивая её так, что с балконов посыпались вниз любопытные зрители. Они бежали ближе к сцене, чтобы посмотреть на это грандиозное зрелище, о котором давно никто не помышлял. Бобров вытянул свою длинную шею, перегнувшись через перила. Мирослава округлила накрашенные глаза, вспыхнула ярким румянцем, и тоже соскочила вниз, подбежав ближе к подиуму, на котором высоко над головами зрителей, на барабане бил каблуками молодой парень с необыкновенно яркой улыбкой. Он размахивая руками, закусив губы, буквально играл своими стройными ногами, как по нотам, закручивая кульбиты. И вот музыка подтанцовки была завершена, и снова грянула песня:
- А.И.Е. а мвана!
Нина квенда квету!..
  И он, высоко подскочив на месте, спрыгнул с барабана мимо подиума прямо в зал!.. Зрители завыли от восторга!.. Мало того, он спрыгнув, расстегнул рубашку на груди, и скатился под ноги танцующим девушкам. Они с визгом его окружили, затормошили, затолкали, пытаясь ухватиться руками за его разгорячённое молодое тело. Через мгновение он уже подскочил на ноги, снова хватая свою напарницу, в танце проведя её по залу...
  Бобров разом взмок от увиденного, даже расстегнул ворот своей тесной сорочки покрутив головой. Он жестом руки подозвал к себе Кругликова, и наклонившись к нему, прошептал:
- Купите мне его!.. Слышишь, за любые деньги!.. Ничего не пожалею для престижа нашего заведения!.. Купите!
- Ты что?! - в испуге отпрянул тот. - Он же от милиции выступает, от ГУВД!
- Значит не подставной, раз так в открытую!.. Значит, ни чем не рискуем!
- Нет-нет, это невозможно! - Кругликов не мог до конца поверить в предложение всегда осторожного Боброва.
- В нашем мире возможно всё! - Кеша сладко улыбнулся, продолжая наблюдать за сценой.
  В этот момент музыка смолкла, свет сперва снова погас, а потом ярко загорелся, замелькал, заискрился!.. Сашка и его "мексиканский коллектив" стояли на сцене под гром оваций, раскланивались, принимая летящие со стороны зрителей цветы.

  Ещё один парень выскочил вперёд в полосатом серапе. Публика просила и они с танцовщицей ещё раз сделали азартное ПА, а Терещенко в этот момент уже тащили к столику жюри. Он неловко раскланивался дорогой, опустив глаза вниз, его лицо пылало жаром, разгорячённые щёки и губы горели ярким огнём. Егоров подобрал его отброшенную в зрительный зал шляпу, подпрыгивал от восторга и махал ею, обращая на себя внимание громким криком!
  После того, как жюри поставило отметку и отпустило их коллектив, Терещенко не ушёл за кулисы, он спрыгнул с подиума к столикам, подбежал к Алексею, и повис на нём, как тогда в далёком Приморске во дворе, куда пришли они с Султановым пригласить его для участия в их операции по Новороссийску.
  Они обнялись, поцеловались, на виду у всех Сашка прижался к Егорову, заглядывая ему в глаза. Они сели за столик, продолжая друг друга рассматривать, смеяться, толкаться...
- Товарищ капитан, я так рад, так рад... Мы так давно не виделись! - выкрикивал Сашка, пока готовилось следующее выступление.
- Я тоже рад тебя видеть, соскучился! - сверкая от восторга глазами, вторил ему Алексей. - Рассказывай, как ты, что ты?! Где живёшь, с кем дружишь? Небось с девчатами никак не разберёшься? - продолжая смеяться, спрашивал Егоров.
- О, эти девчата! - закатил глаза Сашка. - Тот ещё трюк!.. но об этом потом! Вы как, расскажите! Как Светлана Ивановна, Наташа, как ваша семья?
  Они не могли наговориться в этот вечер. Когда снова играла музыка и на сцену выходили следующие коллективы, они временно замолкали, но потом приступали снова к горячему разговору, разглядывая друг друга, как будто бы видели впервые. За ними наблюдали через зал с двух сторон незаметно для них самих. Бобров никак не мог успокоится от впечатлений, он смотрел на Сашку во все глаза, подозвал свою жену, указывая ей на Егорова, что-то шептал то ей, то Кругликову попеременно. А с противоположной стороны сцены с напряжением и некоторой тревогой исподволь на них смотрели внимательные глаза Султанова. Марго ушла от столика, Евгений сидел в одиночестве. Он про себя покачивал головой, бросая быстрый взгляд на Боброва. Вся эта ситуация переставала ему нравится.

  Жюри не долго совещалось - первое место среди танцоров было отдано группе Эммы Субботиной, а Сашке Терещенко, как самому азартному и быстрому чечёточнику был дан специальный приз. Больше того, Мирослава Боброва вышла на сцену, протянула руки к Сашке, пообещав ему вручить медаль от танцевального коллектива ресторана "Центральный".
- Молодой человек, - обратилась она к нему, спустившись вниз, встав у столика. - Я предлагаю вам прийти ко мне на занятия в наш клуб. Я ведущий специалист в области бальных танцев. Я просто очарована вашим выступлением. Хочу, чтобы вы были в моём коллективе! Как, подумаем?!
- Нет-нет, некогда мне по танцулькам бегать, разве что на танцплощадку с девушками! - засмеялся Терещенко. - Я работаю дежурным в ГУВД, мне не когда да и незачем!
- Очень жаль, а то я могла бы поспособствовать вашей неплохой подработке, - не смущаясь рядом сидевшего Алексея, предложила женщина.
- Ладно, Мирослава!.. Иди, куда шла! - грубо оборвал её пламенную речь Егоров. - Видишь, разговариваем!..
  Она поджав губы, неловко извинилась, отошла от столика, что-то соображая на ходу. Мирослава влетела на второй ярус, забежала на свой балкон, а потом долго о чём-то совещалась со своим супругом.
  В конце вечера к Сашке с Алексеем за столик подсела Полина Родионова.
- Моя невеста, - весело представил её Сашка. - Дочка полковника Родионова.
- Полина! - она протянула руку Алексею.
  Вышли из ДК они втроём, переходя площадь в сторону автобусной остановки. Егоров подхватив под руки с двух сторон "жениха с невестой" повёл их вдоль дороги по проспекту.
- Темно, поздно, транспорта не дождёмся, - весело говорил он. - Дождь начнётся скоро, промокнем все!.. Надо было взять ваши широкополые шляпы вместо зонта!
Все трое громко рассмеялись, быстро пошли к набережной.
- Проводим девушку до самого дома, - предложил Алексей. - Я ещё помню, где живут Родионовы, если не переехали.
- Нет, там же, на Комендантской, - отозвалась с улыбкой Полина. - Идёмте к нам!
- Спасибо за предложение, но нас не пустят в общагу, если опоздаем! - отозвался Алексей.
- А где вы остановились? - спросил Терещенко.
- На Мира, в общежитии ГУВД.
- Давайте ко мне пойдём, на Гражданскую, тут ближе, да и в комнате я один. Мой сосед недавно уехал к себе домой, с женой помирился, а пока ещё никого не подселили. Идёмте! - он обхватил Егорова за плечи.
- Давай сперва девушку проводим... Я очень рад буду к тебе подселиться, поболтать, посидеть подольше. У тебя дежурство когда?
- Завтра с вечера, так что мы отлично выспимся!
  Они удалялись по тротуару, весело болтая, смеясь, вспоминая сегодняшний яркий вечер.

  Полина прошла в комнату родителей, встала у порога:
- Мама, отец дома? - спросила она уверенным голосом.
- Да, дочка, он в кухне, а что?! - отодвинула своё шитьё Родионова.
- Я выхожу замуж. Саша Терещенко сделал мне предложение.
- Господи, деточка! - всплеснула руками мама. - Радость то какая!.. Федя, Федя - радость-то какая!
- Но мне надо с тобой посоветоваться. Не знаю, как и быть, - она гордо вскинула голову. - Я, мамочка, другого люблю!..
- Кого?! - мама от страха схватилась за грудь.
- Капитана Сойникова!..
- И Сашке отказала?!.. Ой!.. Фёдор, Фёдор - беда-то какая! - Вера Кузьминична вскочила на ноги и побежала в кухню к мужу.

  ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.