Данилина 9

Этим летом судьба больше не дала им шанса увидеться. В этот же день Кир, старший брат Данилины, словно вихрь, ворвался в их тихую жизнь с просьбой о помощи. Он приехал ранним утром, когда солнце едва коснулось сонных улиц, а Данилина только-только  погрузилась в красочный сон. Любаша, зная, что дочь вернулась с ночных гуляний лишь ранним утром, с тяжёлым сердцем решилась нарушить её безмятежный сон. Дело не терпело отлагательств.
- Доченька, просыпайся, - тихо позвала она, касаясь её плеча. Но веки Данилины словно приросли друг к другу, не желая открываться навстречу новому дню.
- Сестрёнка, умоляю, проснись! Мне очень нужна твоя помощь, - раздался взволнованный голос брата.
Услышав родные нотки, Данилина, наконец, приоткрыла глаза, затуманенным взглядом пытаясь сфокусироваться на силуэте возле её кровати.
- Кир, это ты? Мне снится сон?
- Нет, соня, - произнёс он со смехом, в котором сквозила тень усталости. - Я за тобой. Данилка, выручай! Нужно будет месяц присмотреть за моим сорванцом. У Маши сейчас горячая пора - серьёзный проект, сдача на носу. А наш Егорка ещё слишком мал для яслей. У тебя же сейчас каникулы, правда?
В глазах брата читалась такая мольба, что Данилина просто не могла ему отказать. Сердце её дрогнуло, и она, не раздумывая, кивнула в знак согласия.
- Тогда живо собирайся! Мне ещё на работу надо успеть. Я на машине.
Пока Данилина приводила себя в порядок, умываясь и чистя зубы, Любаша собрала в сумку необходимые вещи дочери. Словно подхваченные ветром, они умчались, оставив позади тихий дом и предвкушение нового, полного неожиданностей дня.
Первая неделя в гостях у брата пролетела незаметно. Данилина с головой окунулась в заботы о племяннике, находя истинное удовольствие в общении с этим смышлёным и удивительно спокойным малышом. Невестка, словно заботливая птица, оставила ей на листке карту дня: время завтрака, игр, прогулок под ласковым солнцем, обеда, тихого часа - и так до самой вечерней сказки. В обеденный перерыв она спешила домой, тревожась, всё ли в порядке у сына, справляется ли Данилина. К счастью, работа была всего в двух шагах.
День снова изнывал от жары. Раскалённое солнце, словно огненными иглами, пронзало толстые стены высотки. Душный воздух спёрся в каждой комнате, не давая дышать. Спальня, с балконом, смотрящим на запад, всё ещё пряталась в прохладной тени. Данилина не решалась включить вентилятор из-за малыша, опасаясь, что ледяной сквозняк навредит его нежному здоровью.
Уложив его в кроватку, девушка стала петь ему колыбельную. Убедившись, что он заснул, Данилина вышла на балкон. С высоты третьего этажа открывался умиротворяющий вид на окрестности. Она задумчиво смотрела вдаль, на полоску леса, когда тихий голос нарушил молчание:
- Я тоже люблю, когда всё вокруг утопает в зелени. Вон там, за холмом, где белоствольные берёзы водят свои хороводы, раскинулось наше садоводческое товарищество. Там люди выращивают щедрые дары земли - огороды, теплицы, плодовые деревья… У твоего брата тоже есть кусочек рая.
Данилина, слегка смутившись, продолжала смотреть прямо перед собой, внимая его словам.
- Может, познакомимся? Я Георгий, но друзья зовут Гошей. Можешь и ты так называть.
- Меня зовут Данилина, а близкие зовут Линой, - робко ответила девушка.
- Лина… - промурлыкал сосед, и улыбка озарила его лицо. - Красивое имя. Лина, ты здесь недавно?
Она впервые взглянула на него, и ошеломлённый кивок стал единственным ответом. Перед ней высился мужчина, в каждом мускуле чувствовалась армейская выправка. Высокий, широкоплечий, с непокорной гривой чёрных кудрей, он словно сошёл со страниц героического романа. Но взгляд приковывали глаза - большие, тёмно-карие, с искорками, пляшущими под густыми, словно крылья ворона, бровями. Остальные черты, правильные и мужественные, отходили на второй план. Красавцем его назвать было нельзя, но во внешности чувствовалась здоровая, притягательная сила.
Георгий заметил её мимолётный, оценивающий взгляд и с затаённой надеждой подумал: "Неужели я ей понравился?". Он выделил её из толпы сразу же, в день приезда, и с тех пор её образ преследовал его. Сколько раз он выходил на балкон, надеясь увидеть её силуэт, но тщетно. И вот, наконец, судьба подарила им встречу. Она оказалась совсем юной, хрупкой. Он любовался ею украдкой, боясь спугнуть нежным прикосновением взгляда. В её облике чувствовалась какая-то особая, нездешняя чистота, отличающая её от бойких городских девиц. Георгий подметил её застенчивость и понимал, что с ней нельзя действовать напористо. Данилина съёжилась под его пристальным взглядом, смущённо опуская ресницы. Ей ещё не доводилось сталкиваться с такой зрелой мужской энергетикой.
- Извините, я пойду… Мой племянник, наверное, уже проснулся.
- Лина, а мы могли бы увидеться…
Но девушка проворно, словно испуганная птица, скользнула в комнату и захлопнула балконную дверь. Георгий, не в силах сдержать досаду, сжал кулак и яростно ударил им в раскрытую ладонь.
- Лина… Нет уж, теперь я тебя не упущу, - прошептал он с решимостью в голосе и шагнул в комнату.




Вечер окутал дома мягким сумраком, когда Георгий увидел соседку.
- Здравствуйте, Вика! - окликнул он, смущённо улыбаясь. - Могу ли я попросить вас… позволения пригласить вашу племянницу на прогулку?
Вике Георгий был симпатичен. К тому же, она знала его родителей как порядочных и уважаемых людей. В уголках её глаз залегли лучики улыбки, когда она ответила:
- Гоша, дорогой, это нужно уже у Лины спрашивать. Ты её саму-то пригласил?
- Ещё нет. Мы познакомились сегодня. Прежде хотел убедиться, что вы не против, а потом уже к ней пойду.
- Я-то не против, но как отнесётся к этому её брат… Он очень опекает сестру. Девочка совсем юная, вряд ли он позволит ей с тобой встречаться.
- Почему? - искренне удивился Георгий.
- А ты сам не догадываешься?
- Нет.
- Лине всего четырнадцать лет, а тебе сколько?
- Мне осенью двадцать три исполнится. Но какая разница? Я ведь не в ЗАГС её зову, а просто на прогулку. Она не выходит у меня из головы, ничего не могу с собой поделать.
Вика задумчиво поджала губы. Разница в возрасте действительно ощутимая, хотя Георгий и производит впечатление зрелого и ответственного человека. Она понимала его чувства, ведь молодость часто толкает на необдуманные поступки под влиянием внезапной симпатии.
- Гоша, я тебя понимаю, но ты поставь себя на место её брата. Он видит в Лине ещё ребёнка, которого нужно защищать, а тут появляется взрослый мужчина с романтическими намерениями. Ему будет сложно принять это, даже если твои намерения чисты. Подумай, как ты преподнесёшь это ему, чтобы не вызвать агрессию или недоверие. Может, стоит для начала просто подружиться с братом, чтобы он увидел в тебе не угрозу, а хорошего человека, которому можно доверять.
Георгий нахмурился, переваривая слова Вики. Он не думал о брате Лины как о препятствии, полностью сосредоточившись на своих чувствах к девушке. Решение казалось простым: попросить разрешения у Вики, а затем очаровать Лину своей обходительностью и хорошими манерами. Теперь же перед ним вставала новая задача, требующая такта и терпения.
- Вы правы, Вика, я не подумал об этом. Что ж, придётся действовать осторожнее. Спасибо за совет. Тогда я, наверное, сначала попробую познакомиться с её братом. Может, прогуляемся вместе где-нибудь, поговорим… - Георгий запнулся, не зная, как лучше сформулировать свою мысль. - Чтобы он понял, что я не какой-нибудь там… охотник за юными сердцами.




Вика ободряюще улыбнулась, почувствовав, что её слова достигли цели. Она понимала, что Георгий искренен в своих чувствах, но наивен в оценке ситуации. Мнение старшего брата по поводу ухаживания взрослого парня за ещё несовершеннолетней сестрой может стать непреодолимой стеной в их отношениях. Особенно, когда речь идёт о разнице в возрасте.
- Именно так, Гоша. Прояви терпение и покажи ему, что ты готов заботиться о Лине, уважать её чувства и мнение. Не стоит торопить события и давить на неё. Пусть всё идёт своим чередом. Важно, чтобы Лина чувствовала себя комфортно и безопасно в этих отношениях. И не забывай, что ты сам должен быть готов к возможным трудностям.
Георгий кивнул, впитывая каждое её слово. Он понимал, что Вика говорит правду, и готов был прислушаться к её совету. Ему хотелось построить крепкие и уважительные отношения с Линой, а не добиться её расположения любой ценой. Он осознавал, что его чувства - это лишь одна сторона медали, и что нужно учитывать и мнение других людей, особенно тех, кто дорог Лине.
- Я постараюсь, Вика, - сказал Георгий, - Спасибо тебе за поддержку и понимание. Без тебя я бы точно наломал дров.
Он встал, готовый идти и воплощать в жизнь новый, более взвешенный план. В голове крутились варианты знакомства с братом Лины, продумывал возможные темы для разговора. Впервые за последнее время он чувствовал не только волнение, но и уверенность в том, что делает всё правильно.
Но поймать брата Лины оказалось непросто. Он словно ускользал в сумерках поздних возвращений с работы. Георгий - непроницаемая скала, от одного взгляда которого по спине пробегал холодок. Дни тянулись, словно патока. Лина больше не показывалась на балконе, не выходила на прогулки с племянником, когда Георгий был поблизости. Она избегала его, инстинктивно ощущая в его присутствии смутную угрозу, словно хищник затаился в тени. В субботу Вика, словно невзначай, попросила Данилину сходить на дачный участок за картошкой и зеленью. Девушка удивлённо вскинула брови.
- Вика, но я ни разу там не была. Как я его найду? Я даже не представляю, как туда идти.
- Лин, я попрошу Гошу тебя проводить. Он знает, где наш участок. Тебе не придётся самой копать и таскать. Он всё сделает.
Услышав эти слова, Данилина почувствовала, как по венам разливается ледяной ужас.
- Нет… Я не хочу с ним идти. Я его совсем не знаю… И не доверяю ему.
В дверь позвонили. Вика, лукаво взглянув на Данилину, упорхнула открывать.
- Проходи, - донёсся до Данилины приглушённый голос. И тут в комнату вошёл Георгий. Данилина застыла, словно громом поражённая.
- Я готов, - радостно объявил он, словно ждал этого момента целую вечность. - А ты?
- Куда? - растерянно пролепетала девушка.
- В садоводческое товарищество, разумеется. Вика сказала, тебе нужна помощь. Что ты смотришь на меня, как испуганный кролик? Я же тебя не съем. Заодно воздухом подышишь. А то сидишь тут в четырёх стенах, как затворница.
Данилина бросила на невестку укоризненный взгляд. "Ах ты, предательница!" - пронеслось у неё в голове. Бежать было некуда, и девушка обречённо последовала за Георгием. Он выхватил у неё из рук корзинку и принялся что-то оживлённо рассказывать, но Данилина отгородилась от его слов непроницаемой стеной, погрузившись в свои мысли.




Тоска по дому, словно колючий ком, застряла в горле, мешая свободно дышать. Ей до боли не хватало воли, и этого свежего, терпкого воздуха полей, к которому она так привыкла.
- Вон там участок твоего брата, - донеслось до неё, рассеивая тягучие мысли. - А через три участка - наш. Я тебе потом покажу. Заходи.
Он распахнул дверь дачного домика, где хранился нехитрый садовый инвентарь. Взяв в руки лопату, Георгий внимательно посмотрел на девушку и спросил:
- Лин, не хочешь посмотреть, что тут внутри?
- Нет.
Зависшая в воздухе тишина давила.
- Ты меня боишься? - тихо спросил он, нарушив молчание.
Прикусив нижнюю губу, Данилина отрицательно покачала головой.
- Тогда почему ты молчишь? Говорю только я, а ты… словно тень.
- Я люблю больше слушать, смотреть и наблюдать, - смущённо пробормотала она. - Пойдём за картошкой. Вика нас ждёт с овощами. Ты копай, а я пока осмотрюсь, чтобы собрать всё по списку.
- Хорошо. Там у них клубника, - Георгий махнул рукой в сторону соседнего участка. - Можешь пока полакомиться. А вон в том углу - малина. Кажется, у твоего брата она отменная - крупная и сладкая. Ты сначала осмотрись.
Данилина кивнула и направилась на поиски заветной ягоды. Пока она бродила между грядок, Георгий ловко выкопал картошку, ссыпал её в корзину и теперь, словно заворожённый, исподтишка наблюдал за ней.
Она казалась ему совершенством. В ней прекрасно было всё: и нежное лицо, и хрупкая фигура, и стройные красивые ноги. Ни у одной из девушек, с которыми ему доводилось встречаться, не было таких совершенных ног. Он, словно скульптор, мысленно обвёл взглядом каждый изгиб её тела, каждую линию, запечатлевая этот образ в своей памяти.
Она стояла к нему спиной, безмятежно склонившись над грядкой, не подозревая о том, как пристально он наблюдает за каждым её движением.
- Я пропал, - прошептал он, словно поражённый молнией. Слова вырвались помимо воли, обжигая губы истиной. - Влюбился в эту девчонку… Что же мне теперь делать с этим чувством? Она ведь совсем дитя. Чёрт! Как же меня угораздило…
С яростью вонзив лопату в землю, он решительно направился к ней.
- Ну что, нашла клубнику?
- Нашла, - отозвалась она, не поднимая головы. - Только она совсем мелкая.
- Это потому что её не поливали, - пояснил он. - Подожди, сейчас я тебе найду покрупнее.
Он прошёл к той части грядки, где густая трава скрывала под собой сочные плоды. Бережно раздвинув стебли, он набрал полную ладонь крупных, спелых ягод и протянул ей.
- Бери. Эта крупная, потому что росла в траве, там влага лучше сохраняется.
Выбрав самую крупную ягоду, он медленно поднес её к её губам. Данилина от неожиданности отпрянула, и щёки её вспыхнули нежным румянцем.
- Лин, не бойся меня, - тихо произнёс он, стараясь уловить её взгляд. - Я ничего плохого тебе не сделаю. Ты мне очень нравишься, и я просто хотел узнать тебя поближе. Просто хотел, чтобы ты попробовала эту ягоду.
- Я… я сама возьму. Спасибо, – пролепетала она, смущённо опуская глаза.
Осторожно взяв ягоду из его руки, она положила её в рот и почувствовала, как сладость и аромат растекаются по языку.
- Сладкая и вкусная, - произнесла Данилина с робкой улыбкой.
Георгий не сводил взгляда с её губ, окрашенных соком спелой ягоды. В груди разгорался нестерпимый жар, желание поцеловать её, почувствовать вкус её губ стало почти невыносимым. Данилина, заметив этот хищный огонь в его глазах, медленно отступила на шаг, затем резко повернулась и пошла к грядкам с зеленью. Георгий тряхнул головой, словно пытаясь стряхнуть наваждение, и пошёл следом. Они молча собрали в корзины всё необходимое по списку. Одна корзина наполнилась картошкой, а другая - кабачками, баклажанами, перцами, помидорами, морковью и разнообразной зеленью.




Георгий с тихим стуком прислонил лопату к стене домика, защёлкнул замок и, плечом к плечу, они вышли за калитку.
- Давай я понесу одну корзинку, - предложила девушка, взглянув на его напряжённые руки. - Не стоит надрываться.
- Ещё чего! - Георгий усмехнулся, искорки заплясали в его глазах. - Я ж мужчина. Просто будь рядом, этого достаточно.
Поднявшись в квартиру, Данилина, словно юркая мышка, прошмыгнула в комнату, не оставив Георгию ни единого шанса пригласить её на свидание. Он остался стоять в коридоре, вновь уходя ни с чем, с лёгкой грустью в глазах и невысказанным желанием на губах. Георгий вздохнул, наблюдая за захлопнувшейся дверью комнаты. В который раз он оставался на пороге её внутреннего мира, довольствуясь лишь краткими мгновениями близости, когда их плечи случайно соприкасались на узкой тропинке, ведущей от огорода. В эти моменты, казалось, время замирало, и он чувствовал её тепло, её дыхание, но этого всегда было недостаточно. Он понимал, что Данилина - девушка непростая, с собственным миром, в который она пускала далеко не каждого. Тихо прикрыв за собой дверь квартиры, Георгий направился домой. В голове роились мысли о ней. Он представлял, как она сейчас, наверное, разбирает овощи, аккуратно раскладывая их по полкам, и улыбался. Внезапно его осенило. "А что, если попробовать иначе?" - промелькнуло в голове. Может быть, Данилина ждёт от него решительного шага? Может быть, ей нужно не приглашение на свидание, а что-то более конкретное, например, поцелуи, что покажет его серьёзные намерения? С этой мыслью Георгий ускорил шаг. Он знал, что должен действовать.
В воскресенье Вика позвала Данилину на дачный участок.
- Лина, ты поможешь мне прополоть грядки с луком, чесноком, убрать морковь, собрать оставшиеся огурцы, помидоры, перец..? Кирилл в командировке, а одна я не справлюсь.
- Конечно же помогу! - согласилась девушка.
Вика обрадовалась и вскоре незаметно сообщила Георгию.
- Лишние руки не помешают, - лукаво улыбаясь, сказала она. Георгий радостно ответил:
- Понял. Спасибо! Буду.
Георгий решил действовать, отбросив сомнения. Не просить разрешения, а просто прийти и стать опорой. Его план был прост: предложить помощь делом, а не словом. На следующее утро, едва заря окрасила горизонт нежными красками, Георгий уже стоял у Викиной калитки, с граблями и лопатой наготове, словно рыцарь, явившийся на зов. Данилина, увидев его, лишь приподняла бровь в лёгком удивлении. Вика же, напротив, расцвела улыбкой.
- Гоша, как кстати ты пришёл! - воскликнула она, в голосе слышалась искренняя радость. - Муж в командировке, а я с малышом на руках огород совсем забросила. Того и гляди, сорняки всё заполонят.
Георгий молча кивнул и, не теряя времени, принялся за работу. Копал, рыхлил землю, поливал грядки, вкладывая в каждый взмах лопаты и грабель свою энергию и усердие. Он старался не привлекать к себе внимания, но каждое движение было пронизано заботой. Данилина, укрывшись в тени навеса, исподволь наблюдала за ним. В её глазах отражались сложные чувства: удивление, недоверие, и, наконец, робкая благодарность. Она видела, как пот струится по его лицу, как он не жалеет сил, помогая им. Не выдержав, она подошла ближе.
- Зачем ты это делаешь? - тихо спросила она, словно боясь нарушить хрупкий момент.
Георгий оторвался от работы, встретился с ней взглядом и просто ответил:
- Хочу помочь.
Он не стал открывать своих чувств, говорить о симпатии, что жила в его сердце. Он лишь предложил свою помощь, свою поддержку, себя, без остатка. И в этот момент он почувствовал, что сделал верный шаг. Между ними повисла тишина, нарушаемая лишь щебетанием птиц и шелестом листьев, тишина, полная невысказанных слов и едва уловимой надежды.
- Спасибо, - прошептала она, отводя взгляд. Георгий вновь взял в руки инструмент, словно этих слов и не было произнесено. Но для него они звучали как первая ласточка весны, как робкий проблеск надежды в долгой зиме одиночества. Он продолжал трудиться, чувствуя, как тяжесть, давившая на сердце, постепенно отступает. С дачи они возвращались, когда солнце уже почти утонуло в багрянце заката.