Беседа Л. фон Мизеса с А. Клеповым о Свободе. Ч. I

Конечно, такой беседы никогда не было. Мы жили в разное время. Но понятие Свободы для нас было главным в жизни. И еще нас объединяла огромная любовь к элитному горячему шоколаду. Поэтому я попробовал немного пофантазировать и представить нашу беседу о Свободе, Интуиции, Биткоине,  Шоколаде и даже кибер оружии  с Людвигом фон Мизесом.

Людвиг фон Мизес понимал то, что современные экономисты до сих пор отказываются осознавать: для существования рационального экономического расчета деньги должны быть стабильной единицей учета. Когда центральные банки постоянно манипулируют денежной массой, предприниматели не могут отличить реальные рыночные сигналы от денежных искажений, что приводит к систематическим неэффективным инвестициям и циклам подъема и спада.

Алгоритмически фиксированное предложение биткоина в 21 миллион монет создает денежную стабильность, которую Мизес считал необходимой для обоснованных экономических расчетов. В отличие от фиатных валют, теряющих покупательную способность из-за бесконечной печати, биткоин предоставляет предпринимателям надежный инструмент для оценки долгосрочных инвестиций и реального рыночного спроса без влияния денежных манипуляций.

Контраст разительный: в то время как Федеральная резервная система увеличила денежную массу более чем на 300% с 2008 года, создав пузыри на рынке активов и исказив ценовые сигналы во всей экономике, держатели биткоинов наблюдают за неуклонным ростом своей покупательной способности по мере распространения биткоинов, при этом предложение остается абсолютно неизменным.

Мизес предсказывал, что социалистические экономики рухнут без рыночных цен, регулирующих распределение ресурсов. Сегодня мы наблюдаем, как фиатные экономики движутся к той же участи, поскольку их манипулируемые валюты разрушают сам ценовой механизм, который делает возможным рациональный экономический расчет. Биткойн предлагает денежную основу для подлинного процветания.

Людвиг фон Мизес (1881–1973) был титаном австрийской школы экономики и неустанным защитником классического либерализма.

Он наиболее известен благодаря:
Праксеологии: его методологии, согласно которой экономика — это дедуктивная наука о целенаправленных действиях человека, а не просто математика или статистика.

Дебаты о социалистических расчетах: он, как известно, утверждал, что социализм невозможен на практике, поскольку без рыночных цен на капитальные товары планировщики не могут выполнять экономические расчеты, необходимые для эффективного распределения ресурсов.

Теории экономических циклов: он постулировал, что экономические «бумы и спады» вызваны искусственным расширением банковского кредита, теория, позже развитая его учеником, лауреатом Нобелевской премии Фридрихом Хайеком.

Сбежав от нацистов в 1940 году, он провел последние годы жизни в США, преподавая в Нью-Йоркском университете и став одной из основополагающих фигур современного либертарианского движения. Его жизненный девиз был: «Tu ne cede malis, sed contra audentior ito» (Не поддавайся злу, но с еще большей смелостью противостой ему).

Для Людвига фон Мизеса понятие «интуиция» играет специфическую роль, тесно связанную с его методом познания — праксеологией.
В его системе координат можно выделить три ключевых аспекта:

1. Априорная интуиция (Логическое самоочевидное)
Мизес считал, что основы экономической теории не выводятся из опыта, а постигаются априорно— через внутреннее осознание. 

* Центральная аксиома праксеологии — «человек действует» — является для него истиной, которую каждый человек осознает интуитивно и непосредственно, просто заглянув внутрь себя (интроспекция).
* Эта «интуиция» не является мистическим озарением; это логическое осознание фундаментальной категории человеческого бытия, которую невозможно опровергнуть, не впадая в противоречие. 

2. Интуиция vs. Инстинкт
Мизес проводил четкую границу между осознанной деятельностью и следованием импульсам: 

* Инстинкты и импульсы (то, что часто путают с интуицией в быту) — это биологические реакции.
* Человеческая деятельность, по Мизесу, всегда осознанна и целенаправленна. Даже если человек действует под влиянием эмоции, он все равно делает выбор, а значит, задействует разум, а не просто животное «чутье». 
;3. «Тимология» — интуиция в истории
Для понимания конкретных поступков людей в прошлом Мизес ввел понятие тимология (от греч. thymos — душа). 

* Если праксеология дает жесткие логические законы (например, «при росте предложения цена падает»), то тимология — это способность историка или предпринимателя «почувствовать» мотивацию другого человека.
* Здесь интуиция выступает как сопереживание и понимание (Verstehen) конкретных ценностей и ожиданий людей в определенный момент времени, что невозможно просчитать математически. 
;Для Мизеса интуиция — это не замена логике, а инструмент для понимания аксиом действия и психологии выбора других людей.

Я бы задал вопрос  Мизесу о том как он отделял эту «экономическую интуицию» от математических моделей, которые он так критиковал?

Это одна из самых острых тем в наследии Мизеса, так как именно здесь проходит граница между «австрийцами» и современным экономическим мейнстримом.
Мизес считал, что попытка превратить экономику в подобие физики с помощью математических моделей — это фундаментальная ошибка. Вот основные причины его критики:

1. Отсутствие постоянных связей
В физике мы имеем дело с константами (например, скорость света или гравитационная постоянная). В экономике констант не существует.
* Реакция человека на одно и то же событие сегодня может отличаться от его реакции завтра.
* Математика требует фиксированных коэффициентов, а человеческие предпочтения изменчивы и субъективны. Интуиция предпринимателя понимает этот «живой» рынок, в то время как формула — нет.

2. Проблема измерения (Качественное vs Количественное)
Мизес подчеркивал, что экономика — это наука качественная, а не количественная.
* Мы можем сказать, что человек предпочитает яблоко апельсину (порядковая ценность), но мы не можем математически измерить, «на сколько именно» он его любит.
* Математические модели пытаются оперировать «полезностью» как числом, что Мизес считал логическим абсурдом.

3. Статика против Динамики
Большинство математических моделей описывают состояние равновесия (когда всё уже пришло в баланс).
* Мизес утверждал, что реальный рынок — это процесс постоянного движения и коррекции ошибок.
* «Экономическая интуиция» предпринимателя направлена на будущее, которое еще не наступило. Математика же всегда опирается на данные о прошлом.

4. Роль предпринимателя
В сложных математических моделях фигура предпринимателя часто исчезает — он заменяется «рациональным агентом», который просто механически реагирует на цифры.
* Для Мизеса предпринимательская интуиция— это способность предвидеть будущие потребности людей там, где данных еще нет.
* Это не расчет вероятностей, а акт понимания (то самое Verstehen), который нельзя загнать в алгоритм.

Важный вывод Мизеса: Математика полезна для описания того, что уже произошло (статистика), но она бессильна в объяснении логики человеческого выбора и предсказании будущего развития общества.

Конечно, это одна из самых актуальных тем, которая заставляет многих возвращаться к Мизесу после каждого крупного кризиса (как это было в 2008 году).

Мизес утверждал, что математические модели создают «иллюзию контроля», которая ослепляет экономистов. Вот три причины, почему, по его мнению, математизация мешает видеть приближение краха:

1. Игнорирование «времени» и «структуры»
Математические модели часто агрегируют данные. Они смотрят на такие показатели, как ВВП, общий уровень цен или совокупный спрос.
* Взгляд Мизеса: Для него важно не «сколько» денег в экономике, а куда они текут.
* Если центробанк печатает деньги и снижает ставки, математическая модель может показать «рост». Но Мизес видел здесь «ошибочные инвестиции» (malinvestments). Ресурсы уходят в проекты, которые кажутся выгодными только из-за дешевых кредитов, но на самом деле не нужны рынку. Математика видит рост цифр, но не видит гниение структуры внутри.

2. Ошибка «нормального распределения»
Многие модели строятся на теории вероятностей и кривой Гаусса. Они предполагают, что экстремальные события («черные лебеди») практически невозможны.
* Проблема: Человеческое поведение не подчиняется законам игры в кости.
* Мизес понимал, что кредитная экспансия создает системную ошибку. Это не случайный сбой, а неизбежное следствие нарушения рыночных механизмов. Когда экономисты-математики говорят: «Вероятность кризиса 0.1%», они забывают, что кризис — это не случайность, а результат конкретных действий (манипуляций со ставкой).

3. Ложная вера в стабильность цен
Для математиков стабильный индекс цен — признак здоровья.
* Мизес предупреждал: цены могут быть стабильными, но за кулисами может надуваться гигантский пузырь активов (недвижимость, акции).
* Математизированные ведомства (вроде ФРС) смотрят на мониторы и видят «штиль», в то время как предпринимательская интуиция, опирающаяся на австрийскую теорию, понимает: искусственно низкая ставка подогревает катастрофу.

Знаменитый прогноз
Интересный факт: в 1920-х годах, когда большинство экономистов использовали новые статистические методы и предсказывали «эру вечного процветания», Мизес (и его ученик Хайек) были одними из немногих, кто предупреждал о грядущем крахе. Когда в 1929 году началась Великая депрессия, оказалось, что логическая дедукция Мизеса была точнее всех сложных уравнений того времени.

«Кризис — это не дефект рынка, это процесс исправления ошибок, накопленных за время искусственного бума». — общая мысль Мизеса.

Это ключевой момент его австрийской теории экономического цикла. Мизес описывал этот процесс не просто как технический сбой, а как массовое «отравление» предпринимательского разума.

Продолжение следует. Часть II http://proza.ru/2026/02/14/571