Маго-арий ингуши и Великий Александр Македонский

МАГО-АРИЙ АЛЕКСАНДР МАКЕДОНСКИЙ  основатель арийского города с названием Ариана, Арейя, Ария.   :
Эссе об украденном имени.
Постсоветская история как потаскушка,  скрыла факт, что до иранцев, магами и ариями были не только ингуши кавкасионе, но и сам Великий Александр Македонский !


Сегодня слово «арий» стало газетным штампом. Оно вызывает в памяти либо гитлеровские факельные шествия, либо имперские амбиции иранских царей. Но за этим шумом совершенно потерялся главный вопрос: кто были первые арии? И почему те, кто носил это имя изначально, обречены на безмолвие?

Отечественная наука, загнав себя в тупик, предпочла вовсе отказаться от термина. Учёные резонно указывают: ariya- происходит от корня со значением «знатный». Следовательно, арии — не народ, а социальная страта, аристократия. Вывод безупречный, но половинчатый. Ибо за ним скрывается главная тайна: знатными у кого? Свободными на каком языке? И почему Александр Македонский носил эпитет «Маго-арий» — «Верховный арий», если арии — это просто персидские вельможи, которых он же и разгромил?

Маго-арии: забытый ключ

Эпитет Александра — не лесть и не метафора. Он укоренён в конкретной сакральной географии. Македонский основывал города с названием Ариана, Арейя, Ария. Он именовал себя «Маго», что роднит его с ингушским храмом Маго-Ерда и понятием «Маго-арии» — «главные, верховные арии». В этой логике персидский царь Дарий оказывается младшим, вторичным «арием». Он — лишь подражатель, получивший титул, но не владеющий его источником.

Кто же эти «Маго-арии», чьё имя переняли персы, а вслед за ними — полмира?

Г1алг1а/Гхалгха: имя, застрявшее в гортани

Первые создатели «илли» — священных песнопений. Первые строители камня, башен, мегалитов, дольменов, склепов. Первые металлурги, давшие имя меди и железу. Первые танцоры храмового танца. Их самоназвание — ghalgha (г1алг1а). Звук, для которого в большинстве языков нет буквы. Поэтому в разных устах оно становилось халха, колха, калка, галага, алан.

От этого имени произошли:

· Эпитеты Бога (Г1ал-Ерда);
· Название первого металла (халькос — медь/сталь);
· Имя кузнеца (халкеус);
· Праздник бога-кузнеца (халкин);
· Финикийская буква «алеф» (бык, голова, первый);
· И даже английское iron (через иранское посредничество).

Греки, уважавшие металлургов, ежегодно славили Гефеста на празднике «халкин». Они не знали, что славят ингушских кузнецов, потому что помнили только производное, забыв первоисточник. Персы, по свидетельству Геродота, «склонные заимствовать чужеземные обычаи», заимствовали и имя «арии», придав ему сословный, кастовый смысл. Так «свободный» стал «знатным». Так народное достояние превратилось в аристократическую привилегию.

Азат и Эздел: два голоса одной свободы

Персидское азат — «благородный, свободный» — лингвисты выводят из иранских корней. Но ингушский язык, язык-матрица (нана мотт), позволяет увидеть то, что скрыто заимствованием.

Эздел — древнейший закон совести, этический кодекс, не записанный, но вшитый в ткань бытия. Человек, живущий по Эздел, — эздий. Это не сословная принадлежность. Это состояние духа. Отсюда — азат. Отсюда — истинные «арии»: не те, кто рождён в знатном доме, а те, кто следует закону Эздел.

Ингушское «арии» — это земные просторы. От них — арии как люди земли. Маго-арии — «горные арии», хранители храмового центра. М’арии — «морские просторы», откуда в языках мира — maritime, маринист, mare. Муж, бросающий вызов морю, — мар. Нарт, охраняющий торговые ворота, — наарт.

Ворота, которых не может быть много

Здесь мы упираемся в стену, возведённую не камнем, а научным сговором.

В мире существуют сотни топонимов с основой «наар/нар». Наар — ворота, дверь, проход. Два смысла: «дверь» и «шкура» (древнейшая дверь — шкура на входе в пещеру). Казалось бы, лингвистика очевидна: там, где проход, — там «нар».

Но академическая традиция упорно дробит эти топонимы, приписывая каждому «уникальное» происхождение. Только чтобы не произнести вслух: это ингушское слово. То же самое — с «Тарша/Троя». Десятки Трой, Тартессов, Фарсисов, Тарсов, Таршишей по всей Евразии — и настойчивое утверждение, что Троя была одна. Гомерический хохот истории: греки осаждали город, название которого означает всего лишь «переправа в пойме реки».

Так ошибаться невозможно. Значит, это система.

Цензура свободы

Советская власть, а вслед за ней и постсоветская наука, сделали с ингушской историей то же, что персы сделали с понятием «арий»: приватизировали имя, уничтожив носителя.

Из произведений Пушкина, Лермонтова, Ильфа и Петрова изымались отрывки, где упоминались ингуши. Не осетины, не чеченцы, не кабардинцы — именно ингуши. Специалисты подтверждают: нет ни одного случая, чтобы искажение текста работало в пользу ингушей. Только против. Только на вычёркивание.!!

Парадокс: народ, сохранивший для человечества модель идеального государства 12 градий (шийтта шахьар), — бессословную демократию эпохи судей, — сам оказался вычеркнут из учебников. Народ, у которого каждый имел право на каменный склеп (в отличие от сословных обществ, где склепы — привилегия знати), объявлен «не имеющим истории».

Курьёз, который не смешит

Гитлеровский расолог Гюнтер, подбирая «арийцев» для расовой теории, назначил на эту роль осетин. Почему? Потому что они вписывались в иерархию: сословное общество, элитарная культура, «знатные» предки. Тройная сословность, пригодная для мифа о сверхчеловеке.

И этот курьёз истории, это чудовищное недоразумение — когда именем «свободных» назвали трижды несвободных, — продолжает тиражироваться. Даже после того как европейская наука формально отреклась от евроцентризма. Даже после крушения гитлеризма. Даже сейчас.

Потому что признать, что настоящие арии — это бессословные горцы, живущие по избранному закону Эздел, — значит признать, что вся история Древнего мира написана задом наперёд. Что не Иран учил Кавказ, а Кавказ — Иран. Что не персы подарили миру «арийство», а ингуши. Что «знатность» — это падшая, присвоенная форма «свободы».

Заключение: безмолвие как свидетельство

Безмолвные арии молчат не потому, что им нечего сказать. Они молчат, потому что их слова уже тысячелетия переписывают чужим почерком.

Их храмы стоят. Их башни не падают. Их язык, нана мотт, хранит матрицу, расшифровав которую, можно понять этимологию половины Евразии. Их древний закон Эздел продолжает действовать там, где не действуют писанные конституции.

Можно изъять из «12 стульев» упоминание Владикавказа. Нельзя изъять из истории тот факт, что именно на этом языке «арии» означает — живущие по правде.

И пока стоит Г1ал-Ерда, безмолвие будет длиться. Но оно не будет вечным. Ибо у имени, украденного тысячу лет назад, есть свойство возвращаться к хозяину.