Перемен требуют наши сердца

—Знаете, когда я вот впервые увидел материалы для нашего сегодняшнего разбора, первая мысль была, честно говоря, это какая-то шутка. Ну да, звучит неожиданно. Сопоставить учение Виссариона и вдруг песни Виктора Цоя. Казалось бы, ну, абсолютно несовместимые вселенные. Но чем больше я в это погружался, тем, знаете, яснее становилось, что это не просто какая-то провокация. Это скорее эксперимент.

—Да, эксперимент. Наша задача ведь не доказать, что Цой там был последователем учения или наоборот. Совсем нет. Мы просто попробуем использовать его тексты как метафоры. Как такое, знаете, увеличительное стекло, чтобы посмотреть на идеи о внутреннем мире человека.

—Да, под совершенно неожиданным углом.

—И это, на самом деле, попытка увидеть, как два очень разных языка. С одной стороны, язык рок-поэзии, а с другой язык духовного учения. Как они могут говорить об одних и тех же, по сути, фундаментальных человеческих вещах. О переживаниях, о выборе.

—Именно. У нас есть Цой, голос поколения, символ бунта. И есть учение Виссариона. Мы не будем сейчас углубляться в его историю.

—Да, это не наша цель.

—Мы сосредоточимся на одной ключевой идее, которая вот проходит через все источники, что у нас есть. Это идея внутренней борьбы.

—С этого и давайте начнём. Потому что это, пожалуй, самая мощная точка, где они пересекаются. В учении об этом говорится, ну, предельно прямо.

—Почти как в учебнике. Вот, например, цитата. «Этот враг не снаружи, он внутри человека находится. Это его второе «я», с которым постоянно происходит борьба». Всё просто и понятно. Главный враг — это не начальник, не система, не погода плохая. Это часть тебя самого. И вот что интересно, источник ведь развивает эту мысль. Он говорит о двух «я».

—Да-да, негативное и нормальное.

—Именно. И это не просто, знаете, метафора плохого и хорошего настроения. Это, по сути, выбор, который определяет вообще всё. Судьбу.

—То есть это прям так серьёзно ставится вопрос?

—Абсолютно.

—Вот я процитирую. «Но вот теперь пришло время, когда одно из них должно победить».

—Одно из двух.

— «Только если победит «я» негативное, тогда погибнет человек. Победит «я» нормальное, вот только тогда нормальный человек проявит себя в полной силе».

—Звучит масштабно.

—Проявит себя в мироздании Вселенной. По сути, это тот самый внутренний диалог, который есть у всех. Один голос говорит «Да ладно, отдохни, посмотри сериал», а другой «Нет, вставай, надо работать».

—Только здесь ставки вселенские. Ещё ведь подчёркивается, что сейчас этот выбор, он какой-то особенно острый.

—Да, там говорится о срочности.

—Это не вялотекущая борьба. Источник прямо настаивает. Поэтому сейчас такой поединок начался, где, конечно же, надо бдительность свою держать почти постоянно. Нельзя отклониться в сторону и на что-то махнуть рукой. «Искушений у вас сейчас проявится очень много.

—Это лавинообразно будет проявляться».

—Ну, звучит довольно напряжённо. Да уж.

—И вот эта идея постоянной ежесекундной внутренней битвы, знаете, что она мне сразу напомнила?

—Ну, я думаю, я догадываюсь. «Земля-небо. Между землёй и небом война».

—Именно она. И вот тут у меня честно возникает вопрос. И я думаю, он у многих возникнет.

—Какой?

—А не слишком ли это большая натяжка? Ну, смотрите. Цой пел это в конце 80-х. Это был гимн эпохи. Песня о распаде страны, о глобальном конфликте, о политике. А мы это сводим к личной проблеме какого-то человека. Не принижаем ли мы масштаб самой песни?

—Вот это отличный вопрос. Он как раз и показывает всю суть нашего разбора. Искусство, оно ведь тем и отличается, что работает на нескольких уровнях сразу. Да, на поверхностном, социальном уровне эта песня о внешнем конфликте. Но что такое внешний конфликт?

—Проекция внутренних.

—Именно. Проекция миллионов внутренних войн. Цой уловил само ощущение войны, состояние раскола. И это ощущение абсолютно идентично тому, что учение описывает как борьбу двух «я».

—Интересная мысль. Земля — это наше, скажем так, животное эгоистичное начало. Полное страхов, цинизма, желания выжить любой ценой. То самое негативное «я». А небо — это наше стремление к чему-то большему, к честности, к любви, к созиданию. Наше нормальное «я». И война идёт не где-то там. А вот на этой ничейной земле внутри каждого из нас. Так что это не принижение, а наоборот. Это перенос фокуса на тот уровень, где всё и решается на самом деле.

—Хорошо. Эта логика мне понятна. И чтобы это не осталось просто красивой теорией, у нас в материалах есть очень наглядный пример.

—История про Сашу.

—Да, история 15-летнего парня. Давайте попробуем её, ну, как бы реконструировать. Обычный парень, спальный район, едет в школу. В
старых наушниках, а в наушниках, в которых, конечно же, играет Цой.
И в это же время он листает ленту в телефоне и натыкается на ту самую цитату, которую мы обсуждали. Про врага, который внутри. И для него в этот момент всё сходится. Музыка в ушах и текст на экране, они вдруг начинают говорить об одном и том же. То есть он начинает видеть свою личную землю и своё небо.

—Именно. Что такое земля для него? Это школа, где нужно быть как все, иначе заклюют. Это ссоры с родителями, которые его, как ему кажется, не понимают. Циничные шутки в чате, где все самоутверждаются.

—Да, это мир выживания, мир страха. А небо? Что такое небо для него?

—А небо – это что-то очень тихое, почти незаметное. Это когда он видит, как одноклассник помогает новенькой девочке, и у него внутри что-то, ну, теплеет.

—Понятно. Это его какое-то смутное желание заниматься не тем, что престижно, а что ему по-настоящему интересно. Это голос совести, который шепчет «Не ври, помоги». Голос, который очень легко заглушить.
И вот эта внутренняя драма, она тут же получает практическое воплощение. Прямо в эту же минуту, в школьном чате, кто-то выкладывает злой и обидный мем про ту самую новенькую девочку. И для Саши это не просто очередной мем. Это его личный Сталинград. Внутри него мгновенно разворачивается фронт. Голос земли, его второе «я», говорит ему предельно ясно и логично. Просто лайкни и пролистай. Все так делают. Это закон стаи. Если полезешь защищать, сам станешь мишенью.
Тебя заклюют. Оно тебе надо? Промолчи и выживешь.

—И ведь этот голос очень убедителен. А что говорит голос неба? Да, что он может противопоставить?

—А голос неба почти не слышен. Он не кричит, он шепчет. Ты же сам думал о переменах. Вот они. Перемены — это не когда-то потом, на митинге. Перемены — это прямо сейчас. Это твой палец, который завис над кнопкой лайк. Перестать топтать другого. Вот твоя первая настоящая перемена. И вот здесь давай усложним. В простом рассказе Саша бы тут же написал какое-нибудь гневное сообщение и стал героем.

—Ну да, в жизни все иначе.

—Конечно. Он чувствует, как колотится сердце. Он представляет, как завтра в школе все будут на него коситься. Он набирает сообщение. «Ребят, это не смешно». Стирает. Слишком пафосно.  Набирает. «Хватит». Снова стирает. Слишком грубо. Пальцы потеют.

—Вот это и есть настоящая война. Не в фильмах, а вот такая тихая, полная страха. И что он делает?

—И, наконец, он почти не дыша писает самое простое и честное, что может. «Ребят, это уже лишнее. Ей и так тяжело, она только пришла». И нажимает отправить.

—И в следующую секунду ему не становится хорошо и радостно?

—Нет, конечно. Ему становится страшно. Он ждет ответной реакции. Ждет, что сейчас набросятся на него.

—И в этом, наверное, и есть вся суть. Это маленькая выстраданная победа. Это не фанфара и салют. Это его личный дрожащий шаг в сторону того самого царства души. Он не стал революционером. Он просто в одной конкретной битве выбрал голос совести. Голос неба. И заплатил за это своим спокойствием и, возможно, статусом в компании. Возможно, его проигнорируют. Возможно, над ним даже посмеются. Но в своей внутренней войне он только что одержал победу. Он выбрал небо..
И вот этот маленький, почти бытовой поступок, он ведь идеально рифмуется с другой, возможно, самой известной строкой Цоя.

—Перемен требует наши сердца. Перемен требует наши глаза.

—Да. После истории Саши эта песня звучит совершенно по-другому.

—Абсолютно.

—Это больше не про политику. Это личный крик души против собственного малодушия, равнодушия, цинизма. Против жизни по законам Земли.

—Именно так. И здесь учение Виссариона дает этому крику души очень конкретное направление и даже название.

—Какое?

—Оно говорит о переходе на следующий уровень. Вот цитата. «Следующий уровень, через который потечет река Жития Человеков, есть Великое Царство Души, предначертанное Отцом Небесным».

—Царство Души. Это и есть те самые перемены, которых требуют сердца.

—То есть Царство Души — это не какое-то мистическое место после смерти, а скорее состояние, в котором ты начинаешь жить здесь и сейчас. Состояние, в котором твои решения продиктованы совестью, а не страхом.

—Вы ухватили самую суть. Источник предлагает разобрать эту аналогию еще детальнее. Наши сердца требуют перемен. Это голос Души, которая устала жить по законам эгоизма, который навязывает второе я. Сердце чувствует фальшь и пустоту такой жизни.

—А наши глаза требуют перемен?

—Это желание перестать смотреть на мир глазами циничного наблюдателя, который все высмеивает и ни за что не отвечает. Это жажда увидеть в людях не объекты для насмешек, а... А живые души. Выбор Саши — это был его первый шаг в это Царство Души. Он на секунду позволил своему сердцу и своим глазам увидеть ситуацию по-другому.

—Получается интересная картина. Цой, он как бы дает язык, дает гимн этому внутреннему стремлению к переменам. А учение Виссариона в рамках нашего сопоставления дает своего рода карту, которая показывает, где эти перемены должны начинаться. Не на баррикадах, а в обыденном выборе. Что сказать, о чем промолчать, что лайкнуть в соцсети.

—Да, это смещает фокус. С ожидания, что кто-то придет и эту карту всё изменит, на личную ответственность каждого. Да, всё сводится к личному выбору в каждый конкретный момент. Нет какого-то одного большого сражения, которое можно выиграть раз и навсегда. Война идёт постоянно, в мелочах. И вот здесь мы подходим к ещё одной важной метафоре из учения.

—Про песчинки.

—Да, метафора о песчинках. Она мне очень запомнилась. Звучит она так.
«Вы маленькие песчинки, где каждая в отдельности играет, казалось бы, малую роль. Но когда ветер поднимает тучи песка, эти тучи способны принести много бедствий. Всё зависит от того, куда будет направлена сила. На созидание или разрушение. И главное, кто вокруг какой силы объединяется». Эта метафора идеально развивает историю Саши. Его поступок — это одна маленькая песчинка. Сама по себе она ничего не меняет.

—Да, но в чате было ещё 30 человек. И каждый из них тоже сделал свой выбор. Большинство, поставив лайк, присоединились к разрушительной песчаной буре.

—Буре цинизма и травли. Саша своей песчинкой попытался запустить другой ветер. Ветер сочувствия. И если бы его поддержали ещё хотя бы двое-трое, сила этого созидательного потока могла бы переломить ситуацию.

—То есть каждый наш маленький ежедневный выбор — это решение, к какой буре мы присоединяемся.

—Именно. И здесь нет нейтральной позиции. Молчание — это тоже выбор.

—Конечно.

—Это тоже присоединение к силе, которая доминирует в данный момент. То есть мы постоянно, осознанно или нет, голосуем своими поступками за землю или за небо.

—Да, совершенно верно.

—И это подводит нас к финальной мысли, которая, по сути, является практическим руководством к действию. Если вся эта война происходит внутри, то и победа может быть только внутренней. И для этого не нужно уходить в монастырь или ждать особого знака.

—А что нужно?

—Всё, что нужно — это задавать себе один вопрос в каждый момент времени.

—Давайте его озвучим.

—Это, по сути, мысль для размышления и она переводит все эти высокие концепции на язык ежесекундной практики. Это вопрос, который каждый может задать себе прямо сейчас. А что я делаю в эту секунду моей жизни? О чём я думаю? Как отношусь к тому, что говорит встречный человек? И там есть важное напоминание. «Отныне вы должны стать неспособными нести холод – никогда, ни при каких условиях и ни под каким знаменем вы не имеете права даже подумать о ком-то плохо». 

—Ничего себе… Неспособными нести холод. Сильная формулировка.

—Очень. Получается, что главный вопрос, который перед нами стоит, это не когда же наступят перемены, а какую песчинку я добавляю в общую картину прямо сейчас. В эту самую секунду. Идёт ли от меня холод, равнодушие или тепло соучастия?

—Наверное, в этом и заключается та самая ежедневная, незаметная, но самая важная война. И победа в ней — это и есть то, чего, возможно, на самом деле требуют наши сердца.