Лаборатория. Сектор А Орнитология

ВВЕДЕНИЕ.ТЕХНИКА БЕЗОПАСНОСТИ
ВХОД В ЛАБОРАТОРИЮ

Инструктаж для наблюдателя и настройка приборов



ВНИМАНИЕ!



Вы пересекаете границу АВиАрии.

Автор не несет ответственности за сохранность

вашего здравого смысла и

чистоту ваших носов.



Перед прочтением убедитесь, что:

!)вы не Нытик.

(В случае обнаружения симптомов нытья немедленно закройте книгу и передайте её ближайшему дворнику — он знает, что делать с мусором).

!)ваша оптика настроена.

Данный текст рекомендуется читать под углом 45 градусов к реальности.

!) вы готовы к «сырости».

Здесь не будет сухого пайка из правильных истин. Только живой сок смыслов, который может испачкать ваше воображение.



!!! КАТЕГОРИЧЕСКИ ЗАПРЕЩАЕТСЯ !!!

Измерять иголки дикобраза линейкой классического литературоведения.

Пытаться вытащить перо из носа до окончания четвёртого акта.

Искать логику там, где уже давно обосновался Хаос (напоминаем: у него есть лицензия).



Побочные эффекты:

Возможно легкое покалывание в области лопаток, неконтролируемое желание играть на бытовых предметах и внезапное осознание того, что павлин в пачке — это красиво.



ВНИМАНИЕ!



Вы входите в зону повышенной летучести. Здесь слова надевают маски, а реальность примеряет павлиний хвост, чтобы скрыть дрожащие коленки.

В этом зале мы препарируем человеческое эго. Если вы увидите в Политике-Нытике своего соседа или — упаси боже — себя, не спешите жаловаться администратору. Лучше проверьте, не застряло ли у вас в носу перо. Это признак того, что дегустация началась.



Помните: здесь всё — театр!

(Кроме дворника. Дворник настоящий.)



Если вы согласны с условиями дегустации — переверните страницу.



Если нет — оставьте книгу на скамейке. Дикобразы проголодались.



ПРОТОКОЛ СОДЕРЖИМОГО


СОСТАВ (на 100% творческого веса):



Иголки дикобраза (концентрированные): 25% — для остроты восприятия и пробуждения совести.

Перья павлиньи (ощипанные вручную): 20% — для эстетического шока и щекотки в носу.

Сырые смыслы(свежий улов): 30% — основная питательная ценность, содержат витамины искренности.

Скрип дворницкой метлы: 10% — в качестве связующего звена между небом и землёй.

Слёзы и желчь Критика-Нытика: 5% — исключительно для контраста и улучшения аппетита.

Законный Хаос: 10% — добавлен для того, чтобы книга не превратилась в учебник.



СПОСОБ УПОТРЕБЛЕНИЯ: Читать порциями, тщательно разжёвывая метафоры. В случае передозировки абсурда — выйти в сад и поговорить с любым доступным дикобразом.



Автор(в микрофон, из темноты) : Господа, внимание. Мы начинаем проект "АВИАРИЙ". Четыре акта. Четыре попытки упорядочить хаос. Напоминаю: всё происходящее на арене — лишь симуляция поведения в условиях замкнутого вольера. Фиксируйте пульс, записывайте реплики. Свет!


СЕКТОР А. ВНЕШНИЙ ХАОС (Орнитология)
Исследование социальных вольеров и обнуление масок



Лабораторная обстановка:

Стерильная белизна. Пол усыпан мелом, чтобы каждый шаг оставлял след. В центре — огромный золоченый насест, на котором сидят три существа в перьях, неподвижные, как чучела в музее. Лаборант в это время проверяет герметичность зала.



Лаборант (в рацию): Объекты в состоянии анабиоза. Температура среды — как в морге, влажность — как в оранжерее. Подавайте первого раздражителя. Нам нужен кто-то с максимальным самомнением и минимальным инстинктом самосохранения.



Автор (голос из динамиков): Я нашел его. Он стоит в буфете и жалуется на черствый эклер. Идеальный экземпляр. Открывайте шлюз.


АКТ I. КРИТИК И ДИКОБРАЗ
(Девальвация статуса и лозунгов)



СЦЕНА 1: ПОЯВЛЕНИЕ ПОЛИТИКА

Лаборант (выходит на авансцену, протирая линзу очков): Объект исследования — социальная стая. Мы вводим в систему инородные элементы. Смотрите, как они будут ломаться. Акт первый. Вход политического детонатора. Поехали.

Двери Авиария распахиваются с противным скрежетом. Входит Критик-Политик. Он поправляет галстук, не замечая, что за ним тянется длинный шлейф красной ковровой дорожки, которая никуда не ведет.

Критик: Где здесь трибуна? Мне обещали электорат с крыльями! Я подготовил речь о "Пернатом Возрождении" и малых грантах на постройку скворечников элитного класса!

Лаборант (шепотом из-за пульта): Смотрите, он пытается наладить визуальный контакт с Дикобразом, которого мы спрятали под трибуной. Сейчас будет больно.

Критик (обращаясь к тени в углу): Милейший! Вы, в сером пальто с иглами! Не хотите ли вы стать лицом моей новой кампании "Острые решения"? У вас такой... колючий взгляд. Это импонирует избирателю!

Дикобраз (из темноты): (Издает звук, похожий на скрежет ржавой пилы по кости).

Критик, решив, что это знак согласия, делает широкий жест рукой. В этот момент свет софитов резко меняется на кроваво-красный. Дикобраз делает резкий выпад. Критик вскрикивает «Демократия в опасности!» и прыгает на насест к птицам. Птицы, до этого момента бывшие неподвижными, начинают методично выщипывать нитки из его дорогого пиджака. Лаборант в этот момент включает запись «Лебединого озера», ускоренную в три раза.

Автор (смеется в микрофон):

В авиарий ворвался критик,

Известный в округе политик.

Пара фраз.

Дикобраз.

Стал он известный нытик.



Это не просто столкновение, это рождение новой эстетики! Смотрите, как он плачет! Его слезы идеально гармонируют с цветом его галстука!

Лаборант: Фиксирую аномалию: Объект №1 пытается диктовать конституцию Дикобразу. Дикобраз отвечает физическим замечанием в область бедра.



ИТОГ ПЕРЕД АНТРАКТОМ

Именно в этот момент Критик, униженный, общипанный птицами и обколотый иглами, выхватывает блокнот. Его рука дрожит, но яд в чернилах уже закипает. Он еще не знает, что Лаборант подменил его ручку на перо, которое он только что вырвал из Павлина.

Критик (бормочет под нос): Я уничтожу этот курятник... Я напишу такое, от чего у их министерства завянут уши... "Кровь из глаз"... Да, это отличный заголовок!

Лаборант (делает пометку): Реакция достигнута. Субъект перешел в режим письменной агрессии. Подготовьте Балерину — её выход должен окончательно добить его чувство прекрасного.


АНТРАКТ. ПАВЛИНЬЯ ПАЧКА
(Эстетическая катастрофа Балерины)



СЦЕНА 2: ВСПЫШКА И СТЫД

Лаборант(кричит, прикрывая глаза): Внимание! Датчики визуального шума зашкаливают! Вспышка в секторе павлинов! Балерина вошла в раж!

Свет софитов внезапно фокусируется на Балерине, которая замерла в центре Авиария в позе «Умирающего лебедя», но в пачке из ворованных изумрудных перьев. Она тяжело дышит, её лицо искажено смесью триумфа и затаенной зависти к той легкости, с которой эти перья носил их истинный хозяин.

Балерина (трепетно, с надрывом в голосе): Ну посмотрите же! Разве я не само совершенство? Разве я не заслужила эту роскошь больше, чем этот… бессловесный комок пуха? Я — Искусство! Я — финал эволюции!

Из тени куста медленно, как живой упрек, выходит Ощипанный Павлин. Он выглядит нелепо и страшно: голая розовая кожа на месте хвоста дрожит на сквозняке. Он смотрит на Балерину, и в этом взгляде — не гнев, а абсолютный, космический шок.

Балерина (замечает его, её голос дрожит от плохо скрываемой досады): Да что ты на меня так смотришь?! Ты всё равно сидишь в клетке! Тебе они не нужны, а мне… мне в них аплодируют! (Она нервно дергает перо на бедре, пытаясь поправить «линию»).

Автор (в микрофон, с ноткой горького смеха):


В авиарий больше не войдет балерина —
До сих пор, как маслом картина,
В этот раз —
Кровь из глаз:
Она вышла от туда в пачке павлина.



Лаборант(записывает): Фиксирую аномалию: Балерина пытается оправдать грабеж «высокими целями». Павлин впал в ступор. Визуальный ряд невыносим — сочетание розовых пуантов и свежевырванных перьев вызывает у наблюдателей физическую тошноту.

Балерина делает попытку фуэте, но перья, не приспособленные к балетной технике, цепляются друг за друга. Она спотыкается и падает на колени прямо перед ощипанной птицей.

Дирижёр (появляется в дверях, его глаза горят самодовольным огнем): Браво! Какая честная сцена! Какое упоительное уродство! Не смейте вставать! Это начало моего величайшего авангарда!

ЗАТЕМНЕНИЕ.
(Слышен только тихий, свистящий вздох павлина и шорох осыпающихся на бетон блесток.)


АКТ II. АВАНГАРДНЫЙ ФУРОР
(Симфония без кожи и дирижёрский экстаз)



СЦЕНА 3: МАЭСТРО ВХОДИТ В РЕЗОНАНС



Лаборант(лихорадочно переключает тумблеры, на мониторах — всплески акустического хаоса): Внимание! Система фиксирует критический уровень самодовольства! В сектор вводится Объект №3. Он не просто видел кражу перьев — он её одобрил как «авторское прочтение»!

Двери Авиария распахиваются с претенциозным фанфарным звуком (который Лаборант явно не включал). Входит Дирижёр. Он безупречен: фрак сидит как влитой, в руках — палочка, выструганная из сломанного каблука Балерины. Он обводит взглядом сцену: плачущую в перьях артистку и голого, дрожащего павлина.

Дирижёр(с сияющей, пугающей улыбкой): Божественно! Какая честная, какая неприкрытая драма! Балерина, дорогая, ваше мародерство — это высший пилотаж концептуализма! А вы, мой пернатый друг... вы без хвоста стали куда более... структурным!

Дирижёр вскакивает на трибуну, под которой всё еще сидит озадаченный Дикобраз. Он взмахивает палочкой, разрезая воздух, пропитанный запахом пуха и театрального грима.

Дирижёр(самодовольно, дирижируя пустотой): Тишина! Начинаем прелюдию Великого Обнажения! Павлин, я требую от вас не пения, а крика экзистенциальной пустоты! Балерина, крутитесь, пока перья не начнут резать пространство!

Павлин(под гипнотическим давлением Маэстро, выдает серию пронзительных, скрипучих звуков, напоминающих раздираемую сталь): — Ы-ы-а-а-кх! Хрр-и-и!



Автор (притоптывает в такт этому безумию):



В авиарий вошёл дирижёр —

Антракт неприкрытых штор.

Павлин без хвоста,

Дирижёр у куста...

Их ансамбль вызвал фурор!



ЭПИЛОГ ФУРОРА

Лаборант: Это за гранью! Дирижёр в экстазе! Он объявил, что отсутствие хвоста у павлина — это «освобождение от оков декоративности». Балерина в ворованных перьях танцует танго с тенью, а Дирижёр уверен, что он создал новый мир!

Дирижёр (вытирая пот со лба шелковым платком): Это триумф! Это фурор! Мы уничтожили гармонию, чтобы на её трупе воздвигнуть памятник Чистому Хаосу! Птицы, люди, дикобразы — преклонитесь перед моим гением!

Критик(с насеста, меланхолично): Маэстро, ваш фурор пахнет скандалом и мокрой курицей. Но, признаю, публика в восторге от вашей наглости.

В этот момент в дверях появляется невысокая фигура в рабочем халате. Он не запланирован в сценарии Лаборанта. Он не слышит «авангарда». Он просто видит, что на полу очень много лишних перьев.


ЗАНАВЕС. МЕТЛА ДВОРНИКА
(Финальное обнуление внешнего шума)



ЭПИЛОГ. НЕПРОШЕНЫЙ КАтарсис

(Сбой протокола и торжество естественности)

Лаборант(лихорадочно стучит по клавишам): Внимание! Внештатная ситуация! В периметре посторонний! Система безопасности не сработала, потому что объект… объект слишком мирный! Уберите его из кадра, он рушит всю концепцию авангарда!

Автор(хватает Лаборанта за руку, не отрывая взгляда от сцены): Стой… Не смей. Ты посмотри на это! Это же лучший финал, который только можно было представить. Он не играет — он живет.



В Авиарий, шаркая стоптанными калошами, входит Дворник. Он вообще не в курсе, что здесь идет спектакль, что Политик прячется на насесте, а Балерина дрожит в краденых перьях. Для него это просто «объект», который нужно сдать чистым к утру.

Он берет метлу так, будто это смычок, и начинает мести. Он делает это с такой любовью и привычной грацией, что Дирижёр застывает с открытым ртом: он видит ритм, который невозможно отрепетировать.



Автор(шепотом, в микрофон):



В авиарий зашёл дворник сонный,

С метлой, как со скрипкой, влюблённый.

Перьев танец,

Иголок глянец —

Авиарий стал снова спокойный.



Под его метлой всё то, что было причиной драм и фуроров — вырванные перья Павлина, иглы Дикобраза, нитки политического пиджака — превращается в обычный сор. Дворник не видит «авангарда», он видит мусор. И под его мерный взмах успокаивается всё: Павлин перестает хрипеть, Балерина опускается на пятки, а Дирижёр медленно опускает палочку.



ФИНАЛЬНЫЙ ОТЧЕТ

Лаборант(тихо): Констатирую полный провал эксперимента №1 и полный успех… человечности. Объект №4, не будучи частью программы, обнулил все конфликты одним движением метлы.

Дирижёр(застыв с поднятой рукой): Позвольте… это же… до-мажорное молчание!

Балерина(сонно поправляя пачку, которая вдруг стала казаться ей просто кучей старого мусора): Кажется, мой выход окончен…

Дворник (останавливается, замечает людей, поправляет кепку): Ой. А вы чего тут? Заперто же должно быть. Натоптали-то, господи…Идите уж по домам, артисты. Мне ещё углы проходить.



ЗАНАВЕС.

(Слышен только далекий, мирный храп Дикобраза и мерное тиканье лабораторных часов.)


ФИНАЛЬНЫЙ ОТЧЕТ ЛАБОРАНТА
Объект: Спец-вольер «Авиарий»

Свет софитов тускнеет, оставляя на сцене лишь горы мусора и спящего на метле Дворника. Лаборант и Автор выходят на финальный поклон, но смотрят не на зрителей, а в свои записи.

Дата: Финал цикла №4

Статус: Стабильная пустота

«Записываю для архива. Эксперимент подтвердил гипотезу: при столкновении высокого искусства, политики и биологии побеждает гравитация и дворник.

Краткие выводы по особям:

Критик-политик: Не пригоден для среды. Попытка навязать птицам идеологию привела к девальвации смыслов и трем колотым ранам на левой ягодице.

Балерина: Ошибка дизайна. Павлиний хвост на человеке — это не эстетика, а нарушение аэродинамики. Объект застрял в текстурах реальности и был списан.

Дирижер: Высшая стадия безумия. Удалось синхронизировать хаос, но система не выдержала громкости. Павлин остался без хвоста, зато с чувством собственного достоинства.

Общий итог: Стерилизация пространства прошла успешно. Иголки собраны, перья утилизированы. Авиарий готов к приему новой партии подопытных. Уровень спокойствия в вольере — критический. Жить в нем больше некому».

Лаборант (поворачиваясь к залу, снимает маску и устало потирает переносицу): Ну что, "наблюдатели"? Насмотрелись? Надеюсь, вы заполнили свои бланки. Завтра мы повторим всё то же самое, только вместо Дикобраза добавим кого-нибудь с ядом. Не ищите здесь морали. Здесь есть только порядок, который наводит сонный человек с метлой. Идите домой. И, ради бога, не пытайтесь летать — у вас для этого слишком тяжелые мысли.

Автор (выходит из тени, его голос звучит бархатно и зловеще): Эксперимент закончен, но театр продолжается. Вы видели, как легко превратить трагедию в комедию, просто добавив немного опилок и одного политика. Мы закрываем "Авиарий" на технический перерыв. Но помните: за порогом этого зала — вольер побольше. И там тоже есть свой Дворник, который уже заносит метлу над вашими именами и подвигами. Спите спокойно... если сможете игнорировать шорох перьев под вашей подушкой. Занавес.


ПРИЛОЖЕНИЕ К ПРОТОКОЛУ: НЕОЖИДАННОЕ ПИСЬМО
ПОСТСКРИПТУМ: ТЕНИ АВИАРИЯ

Пока письмо Критика летит в редакцию, в самом Авиарии установилась та самая пугающая тишина, о которой он так сокрушался:

Дикобраз, упомянутый как «единственный искренний актер», спит на трибуне, накрывшись остатком красной ковровой дорожки.

Балерина сидит в углу и методично пересчитывает перья в своей пачке, бормоча под нос: «Это был не грабеж, это была долгосрочная аренда...»

Дирижёр пытается уговорить Дворника на мировой тур, утверждая, что звук шуршания метлы по бетону — это «новое слово в минимализме».

Дворник, не слушая никого, просто выключает свет. Он единственный, кто не читал рецензию, и единственный, кто действительно доволен сменой.

Лаборант (сканирует письмо, на лице — скептическая ухмылка): Фиксирую острый приступ уязвленного эго у Объекта №1. Он называет это «лингвистическим вывихом», в то время как это была прямая редукция смыслов до уровня чистого пола. Забавно, что он сочувствует Дикобразу — видимо, родство по линии «колючести» характера.



КРИТИКА НЫТИКА

"Перья, иглы и метла: репортаж из эпицентра безумия"



Милостивые государи, то, что произошло в Авиарии номер шесть, не поддаётся здравому анализу, но требует немедленного вмешательства санитаров или, на худой конец, министерства культуры.

Начав с вульгарного столкновения вашего покорного слуги с представителем отряда грызунов (дикобраз был явно ангажирован моими оппонентами!), действо плавно перетекло в визуальную пытку. Появление балерины в павлиньих перьях - это не просто "кровь из глаз", это покушение на основы классического эклер-данса.

Однако апофеоз бесстыдства наступил в финале! Когда дирижёр, этот пособник пернатого хаоса, спелся с ощипанной птицей, я был готов покинуть ложу. Но финальный аккорд - дворник, терзающий метлу с видом Паганини - окончательно лишил меня дара речи. Автор утверждает, что мир стал "спокойным". Позвольте! Если этот лингвистический вывих и есть современное спокойствие, то я предпочитаю оставаться нытиком.

Вердикт: 0 из 10 павлиньих хвостов.

Слишком много шока! Слишком мало эстетики! Дикобраз - единственный, кто играл искренне!



Автор (перечитывает строку про «0 из 10 павлиньих хвостов», вытирая слезы смеха): О, это лучшая рецензия в моей жизни! Когда политик начинает рассуждать об «эклер-дансе» и «министерстве культуры» после того, как его ощипали куры на насесте — это и есть истинный триумф абсурда.



ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО АВТОРА ГРОМОГЛАСНОМУ НЫТИКУ


«Многоуважаемый господин Экс-Политик и Ныне-Эстетик!


Ваша рецензия долетела до моего авиария быстрее, чем пух с облысевшего павлина, и признаться, я тронут. Ваше возмущение — это самая высокая нота в нашей партитуре, та самая «си-бемоль», которую не смог взять дирижёр из второго действия.
Вы обвиняете меня в покушении на "эклер-данс"? Полно! В мире, где балерины боятся запачкать пачки, истинное искусство начинается там, где в пачку втыкают перо дикой птицы. Вы назвали это "визуальной пыткой", я же называю это "оптическим очищением". Если у вас пошла "кровь из глаз", значит, мы наконец-то пробили броню вашего скепсиса!
Что же касается дикобраза... О, вы правы, он единственный играл искренне. Потому что он, в отличие от нас с вами, не умеет врать в рифму. Он просто есть.
Мой ответ на ваш вердикт:
Мир не стал спокойным в смысле тишины. Он стал спокойным в смысле завершенности хаоса. Когда дворник обнимает метлу, как Страдивари свою скрипку, наступает высшая гармония — гармония чистого пола и пустой головы.
Посылаю вам в конверте иголку того самого дикобраза. Используйте её вместо пера для вашей следующей статьи. Возможно, тогда в ваших текстах появится хоть капля той остроты, которой вам так не хватило в нашем антракте.


С почтением и привкусом перьев,
Ваш Покорный Автор Авиария»





АНАЛИЗ ПОСТ-СКРИПТУМА: БИТВА ТЕКСТОВ

Лаборант (архивируя переписку в папку «Критический коллапс»): Внимание! Наблюдаю полную аннигиляцию оппонента. Автор применил метод «зеркального абсурда». Письмо Критика было щитом, но ответ Автора стал скальпелем.

Метафора «Си-бемоль»: Блестящий ход. Автор признает вопли Нытика частью партитуры, тем самым лишая его субъектности. Критик думал, что он судья, а оказался лишь «высокой нотой» в чужом шоу.

Иголка в конверте: Это физическое воплощение иронии. Подарок, который невозможно взять в руки, не уколовшись — идеальный символ этой пьесы.

Гармония чистого пола: Философское оправдание появления Дворника. Если Дворник — это Страдивари, то всё предыдущее безумие было лишь настройкой инструментов.



ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ ПРОТОКОЛ ЭКСПЕРИМЕНТА «АВИАРИЙ»

Объект №1 (Критик): Поражен метафорической иголкой. Статус: Оскорбленная тишина.

Объект №2 (Балерина): Уснула в пачке, осознав, что «аренда» перьев была бессрочной. Статус: Статичная эстетика.

Объект №3 (Дирижёр): Пытается записать шуршание конверта с иголкой как новый сингл. Статус: Творческий транс.

Объект №4 (Дворник): Единственный, кто не вошел в переписку, ибо занят делом. Статус: Высший Разум системы.



Лаборант (выключает главный рубильник): Эксперимент «Акт I-III: От Девальвации до Уборки» объявляю закрытым. Результат: Хаос упорядочен, зритель ослеплен, автор доволен.

Автор (уходя из лаборатории, бросает через плечо):



В авиарий зашёл... и остался.

Кто плакал, а кто — посмеялся.

Но чистый бетон,

И метлы тихий звон —

Вот то, в чём я не сомневался.


ЗА КУЛИСАМИ: ПОСЛЕ ОТПРАВКИ КОНВЕРТА

Место действия: Коридор между Первым и Вторым залами. Лаборант заклеивает последний ящик с «уликами» первого акта. Автор стоит у окна, наблюдая, как курьер уносит письмо.

Лаборант (вытирая руки спиртовой салфеткой): Ну всё. Письмо ушло. Игла на месте. Теперь он либо подаст на нас в международный суд, либо...

Автор (не оборачиваясь, с полуулыбкой): ...либо он придет во Второй зал в первом ряду. И поверьте, он будет в смокинге, но с этой иглой в петлице вместо бутоньерки. Мы дали ему то, чего он лишен в политике — подлинный смысл его существования. Мы сделали его Главным Зрителем.

Лаборант: Я проверил датчики во Втором зале. Там всё готово. Бухгалтер Небытия уже начал щелкать счетами. Дива репетирует падение. Но у меня вопрос по технике безопасности: что, если наш Критик во время спектакля решит... применить вашу "иглу-перо" не по назначению?

Автор (поворачивается, в глазах опасный блеск): В этом и суть нашего Авиария, мой дорогой коллега! Если он уколет соседа — это будет драма. Если уколет себя — трагедия. А если он попытается проткнуть ею холст декорации, он наконец-то увидит, что за ним... ничего нет. Только мы с вами и ваши бесконечные отчеты».



РЕГЛАМЕНТ ПЕРЕХОДА

(Инструкция Лаборанта)

Лаборант (обращаясь к невидимым ассистентам): Так, внимание! Смена декораций завершена.

Перья Павлина — сдать в архив под грифом "Использованная иллюзия".

Метлу Дворника — оставить на виду как символ ложного спокойствия.

Запах хлорки — усилить. Пусть во Втором зале пахнет не театром, а операционной.

Автор: игра с письмами закончилась. Теперь начинается Механический Курятник. Здесь слова уже не помогут — здесь работают только шестеренки и инстинкты.