Проклятие тишины

Проклятие тишины: О предательстве как одичалости
«Яхь йоаца саг вац». - говорят всегда ингуши!

История — это не просто пыльные фолианты и архивы. История — это вертикаль, соединяющую небо и землю, горы и равнины, имя предка и дыхание младенца. Историк, исследователь, блогер, депутат, отец’мать,  берущий в руки перо,  думающий старейшина, алим, депутат, берет на себя ответственность перед этой вертикалью. Но что происходит, когда перо  превращается в рычаг торга? Когда кабинетная тишина, призванная быть храмом истины, становится прихожей лоббистов?

Эссе, рожденное болью, обнажает чудовищную метаморфозу: превращение служителя Клио в заложника этнополитической конъюнктуры. Перед нами не просто критика «ингушских историков, ученных, учителей и алимов » — перед нами вскрытая артерия Кавказа, по которой вместо живой крови истории течет суррогат наукообразных реверансов.

В чем суть предательства? Это не механическая ошибка и не безобидная гипотеза. Это онтологическая измена. Когда историк омолаживает термин «галгай» или отсекает связь «колха» от античного «халкоса», он совершает акт символического расчленения собственного народа. Он крадет у предков их седину, а у потомков — их фундамент. Каменные книги — храмы, башни,  склепы  символы кавказской прарелигии, и циклы нартского эпоса — немы, но красноречивы. Однако их голос глушится звоном монет и скрежетом амбиций «молодых» исторических парадигм.

Особенно страшен диагноз: «одичалость». Это не синоним невежества. Одичалость — это утрата культурного инстинкта. Это состояние, при котором народ перестает узнавать себя в зеркале собственной древности. Когда божественное самоназвание ghalgha(религиозной кавказской элиты) некогда звучавшее как магический код божественного союза (МагIи и ЭгIи), превращается в пустой звук, лингвисты и историки становятся не просто бездарными учеными — они становятся проводниками исторического слабоумия.

Мы видим, как работает механизм кавказского лоббизма. Это война без пороха, война топонимов. Приватизировать древний город Дзурдзука’Владикавказ, омолодить Назрань, игнорировать божественные эпитеты ингушей как религиозной элиты: Маго-Арий, Асы, Ан, Кисты, Вейнах, перекроить название «Овса», заменить кавказскую этимологию Кавказа (Каукас — Калкас) на инородные вкрапления — значит переписать код местности. Это колониализм иного порядка: колониализм времени. Лоббист крадет у соседа не землю даже — он крадет его вчерашний день, а значит, лишает права на завтра.  В этой кавказской беде,  где чеченский историк оправдывает свою ложь, словами «все врут», намекая на осетинскую «историю», ингушский историки, блогеры, учителя и алимы  пытаются быть святее всех пророков,  пытаясь угодить постсоветской науке, которая уничтожала любые упоминания о ингушах… !?

Но есть в этом трагизме одна неумолимая закономерность, выраженная в народной мудрости: «Не руби сук, на котором сидишь». Ингушские историки, угождающие лобби, рубят корни той самой цивилизации башен, порождением которой являются сами. Они  умалчивают о «Шийтта шахьар» — идеальном государстве 12-градья, принижают значение  ингушских божественных терминов: Эс/асса храмовая долина, 1ари - страна, Магаса, храма Маго-Ерда, отказываются от славы ариев и магов. Но отказ от величия предков не делает соседа сильнее — он делает пустыней общий дом.

«Предательство Кавказа — это отказ от своей Божественной сути». .. через попытки внушить ингушам, что башни это простые крепости, которые могут принадлежать стандартным простым народам осетинам, чеченцам.
В этой фразе — разгадка всей конструкции. Кавказ — это не просто горная гряда. Это ось мира, скрепа языков и колыбель металлургии, дар Прометея. Искажая историю ингушей, лоббисты уничтожают герменевтический ключ к истории всего региона. Забывая о союзе МагIи и Арий мы перестаем понимать, что такое жреческая функция; игнорируя корень «нар», мы теряем смысл названий древнейших крепостей от Нарын-калы до Шинаара, свидетельство торговых путей из глобальной цивилизации..(Аратта, Кур, Галга).

Показательное эссе тем и страшно, что оно не обличает врага извне. Оно обличает «своего», ставшего чужим(Х1ийра). Оно констатирует: эгоизм, разрушив связку «маг и эгIа», разорвал не только социальный договор внутри одного вейнаха, но и связь времен. Кавказ сегодня — это поле битвы, где тени героев-нартов взирают на тех, кто должен был беречь память, но предпочел обслуживать сиюминутный политический заказ.

Эта работа — крик. Крик камня, из которого сложена башня, но который пытаются вынуть из кладки, чтобы построить маленький, некрасивый, временный сарай для узкоплеменных интересов. И пока ингушский историк, лингвист или этнограф не прекратит свое добровольное раболепство перед «разношерстным лобби», сук, на котором сидит вся кавказская цивилизация, будет продолжать жалобно скрипеть, готовый рухнуть в пропасть исторического беспамятства.

Предательство — это смерть, настигающая народ еще при жизни. И нет оправдания тем, кто, владея знанием, выбрал немоту. Или ложь. Яхь йоаца саг вац - говорят всегда ингуши