Мальчишка

Бродил по городу Мальчишка. Носил он поношенную, местами дырявую курточку и шапку на размер больше его головы. На нем были тонкие штанишки и вечно промокшие старые ботинки. Мальчишка выглядел совсем малышом, второклассником, но на деле ему исполнилось уже десять лет. Он мало ел, поэтому рос медленно.

Мать не доверяла ему ключи от квартиры, и после уроков Мальчишка слонялся по округе. Остановившись на детской площадке или в парке около школы, бродяга кидал портфель на землю, даже не глядя, как тот упадет, и шел туда, куда его вело. Поздно вечером родительница встречала его у подъезда, и они поднимались в съемную квартирку.

В этой квартире нельзя было унюхать запаха горячей еды или чистого постельного белья. Комнаты темные и пыльные, мебель побитая, кое-где сломанная. Не все лампочки исправны, и менять их на новые хозяйка не имела желания.

Всегда работала только лампа на кухне, где сидела после работы нянечкой мать. Она приносила из детского сада остатки ужина и вываливала их в общую тарелку. Рядом — неизменно — бутылка водки. Мальчишка грустно смотрел на водку и быстро съедал свою половину давно остывшей еды. Потом бежал в ванную — отогревать замерзшие на улице свои пальчики.

К полуночи к матери приходили собутыльники. Мальчишка, спавший на диване, просыпался от пьяной возни, вставал и тихонько наблюдал за гостями. Дворовая алкашня крутилась у кухонного стола прямо в куртках, безбожно материлась и глотала кружки алкоголя, пренебрегая рюмками.

В будни от материных попоек ребенка спасала школа. Выходных Мальчишка боялся больше — в эти дни уроков не было.

В школе Мальчишка сидел за последней партой один, потому что никто из ребят не хотел с ним соседствовать — его одежда плохо пахла. Мальчики редко здоровались, чаще над ним подшучивали и смеялись, девчонки обходили стороной.
На переменах он смотрел в окна и на одноклассников, размышляя, в каких домах те жили, кто их родители и как обычно они проводили вечер. Потом звенел звонок, и Мальчишка заходил в кабинет.

После уроков Мальчишка недолго оставался в школе: бегал между этажами и пинал свой портфель как мяч. Когда его ловили за шалостью, он запирался в туалете и долго мылил ладони, потом смывал пену и снова мылил. В остальное время учителя его не замечали. Беспризорный ученик, мать которого никогда не приходила на родительские собрания, казался пустым местом, а значит, не требовал внимания.

В начале декабря объявили о новогодних подарках: картонные коробочки с конфетами раздадут в последний день четверти. Мальчишка слушал, но вполуха. Он знал, что мать предпочтет купить бутылку водки вместо подарка.

Вечером на столе лежала творожная запеканка в пакете и яблоко. Мальчишка отказался от первого и пошел со вторым в комнату. Там он забрался с ногами на диван и медленно хрустел мякотью. Ночь прошла спокойно: к матери пришла бабушка, они пили пиво.

В середине декабря в класс зачислили Новенького. Он пах домашней едой, был толстощеким и носил выглаженную одежду с инициалами. Его посадили за парту с Мальчишкой. Одноклассники назвали их «принцем и нищим».

— Почему они такие злые? — спрашивал Новенький у Мальчишки.

Тот пожимал плечами.

Новенький ходил на секцию хоккея и очень этим гордился. По его рассказам стало ясно, что дело это непростое и не дешевое. Мальчишка немного завидовал и поначалу врал, что тоже посещает спортивную секцию. Какую — было неважно, через пару дней он признался:

— Никуда не хожу. Домой не пускают.

Следующим днем Новенький пригласил Мальчишку в гости, и тот согласился. Они шли по новопостроенному району города, минуя центр, и, тряся портфелями, подбежали к высокому зданию с большими окнами. Дом походил на коллекционную фигурку небоскреба. Шапка почти свалилась с головы, когда Мальчишка попытался разглядеть верхние этажи.

Их встретила мама — маленькая женщина с ямочками на щеках. Ее волосы пахли ванилью. Мальчишка никогда не видел человека красивее.

Квартира была залита светом. Блестел пол, блестела мебель, блестел и аквариум с океанскими рыбами в гостиной. Новенький торопился показать свою спальню, которую уместнее назвать игровой — столько игрушек там было.

Мальчишка попросился в ванную, чтобы вымыть руки. Он смотрел на себя в зеркало и тер пальцы пеной, и думал: ему никогда не стать достаточно чистым для этого дома. Да и носки его давно не стираны.

— Мальчики, идите есть.

Мама поставила на стол тарелки с варениками и сметаной, положила столовые приборы, сунув под них салфетки. Мальчишка впервые ел из своей посуды. Проглотив ком слюней, он осознал, что очень голоден.

— Вкусно? — спросила мама.

Женщина взглянула на юного гостя, отчего тот засмущался и подобрал под себя ноги. Он не переставал стесняться себя и своих нечистых носочков.

— Очень, — промычал Мальчишка и улыбнулся.

Дома, перед сном, он воображал тарелку с варениками и чай с шоколадными конфетами, Новенького, рассказывающего об океанских рыбах, и добрые глаза его мамы.

Завтра была суббота.

Мать разбудила его рано и отправила в магазин за хлебом. Оставшийся до утра собутыльник пошутил, чтобы Мальчишка купил и пива для «опохмелиться», но тот, схватив монеты из материных рук, понесся по лестнице подъезда.

Возвращаясь, Мальчишка грыз углы горячей булки — то был деликатес за тридцать три рубля. 

Собутыльника в квартире уже не было, а мать спала на диване в одном нижнем белье. Мальчишка накрыл ее пледом и закрылся в ванной. Там он впервые в жизни стирал носочки. Въевшийся в ладони запах хозяйственного мыла ему даже понравился. Повесив сушиться носки на веревке, он оделся и пошел до дома Новенького. Туда Мальчишка вернулся и в воскресенье, но не увидел друга.

— Где ты был на выходных? — спросил Мальчишка в понедельник.

— Я был на соревнованиях, — ответил Новенький.

Мальчишка разочарованно хлопал глазами. До конца занятий он молчал, а на прощание только пожал другу. Потом гулял по городу и думал снова и снова о варениках, рыбках и красивой маме.

Его мать не была красавицей.

Вечером он встретил ее у подъезда. Она шла, переваливаясь с ноги на ногу как медведица. Искусственная шуба закрывала мехом материны щеки, измазанные румянами. Рыжие волосы сосульками торчали из-под шапки. Варежки висели на резинке из рукавов. Мать ему не улыбалась.

— Твоя мама всегда была красивой? — спросил Мальчишка во вторник.

— Да. А у тебя мама красивая?

— Моя мама пьет.

В этот день была контрольная работа по математике. Мальчишка написал ее на четверку — ему помог Новенький.

В среду Новенького встречал отец — высокорослый мужчина с большими руками. У него и сына — видно — одинаковые стрижки, цвет глаз, манера улыбки. Кто кому подражал — очевидно.

— Здравствуй, — отец протянул ладонь для знакомства.
 
— Здравствуйте.

Мальчишке было очень страшно не понравиться родителю Новенького.
 
— Пойдешь с нами хоккей смотреть?

— На соревнования?

Отец рассмеялся и кивнул, повел ребят к автомобилю — это был синий джип. Похожий Мальчишка видел только в рекламе.

Они втроем сошли бы за семью: папочка и два сыночка. Правда, один сыночек — темненький, щуплый, низенький, и, будто приемный.

Мальчишка не отрывал взгляда от окна. Он думал о том, что живет сейчас жизнью Новенького. Он хотел бы быть Новеньким, даже поменяться с ним жизнями. И ему стало стыдно, что за это он не испытывал ни доли стыда.

Его довезли до дома в десятом часу вечера. Мать ждала, сидя на лавочке, и держала за ручки пакеты из продуктового, стоявшие по бокам. Ее лицо опухло и раскраснелось. Она либо пьяная, либо плакавшая, подумал про себя Мальчишка.

— Ты где шляешься?! — женщина вскочила и хлопнула ладонью по детской голове. — Я где тебя искать буду, если ты шляешься?

Мальчишка стоял ровно, но его портфель упал на снег и начал мокнуть.

— Сумку подыми, грязная будет! Ходишь как свинья.

Ребенок сжался как воздушный шарик. В ушах свистел материн крик, губы дрожали то ли от холода, то ли от обиды. Пальчиками он потянул портфель за лямку и отряхнул от воды. Мать долго смотрела на него выпученными глазами, наконец, задумавшись.
В четверг Новенького не было, и Мальчишка сидел в туалете. Он винил себя в его отсутствии, винил свою мать, далекую от эталона славной родительницы. Ни в чем не виноватые его руки скрипели от безостановочного мытья. С куском школьного мыла было покончено.

Прошел обед и последний урок. Мальчишка сразу пошел домой. Почему-то он думал, что мать не ходила на работу. Так и было. Она сидела на кухне и пила водку из кружки. На столе на дощечке лежали нарезанные круги колбасы и квадраты сыра.

— Сынок, скажи, ты меня любишь?

Мальчишка молчал. Он снимал с себя ботинки и думал, что ответить.

— Ну, чего молчишь, сынок? Мать у тебя плохая, да?

С ее ресниц текла черная краска, а помада слезла на подбородок. От нее неприятно пахло, волосы мочалкой лежали на голове. Мать была похожа на клоуна, которого испугался Мальчишка в первом классе.

Тогда дома еще жил папа, потом его не стало. По материным словам — то была божья кара, по словам соседей — несчастный случай на дороге.

— Обними мамочку, сынок.

Холодные руки обняли его, и эти объятия смущали. Презренно он разглядывал перекошенные от плача женские губы и щеки, отворачивался, если мать пыталась направить его взгляд на себя. Родного он не видел и не чувствовал, и выстоял до конца только потому, что воображал маму Новенького вместо своей.

Оставшийся вечер Мальчишка провел у дома Новенького, его дожидаясь.
 
В пятницу, последний день полугодия, уроки были сокращенными. Школьные этажи украсили бумажными снежинками и на стеклах окон нарисовали сюжеты новогодних сказок. Растения, как и зеркала, обернули в мишуру. Одну короткую Мальчишка положил себе в портфель, чтобы притащить ее домой и прилепить на спинку дивана. Новенький выбрал ему мишуру лучше и сунул следом.

— У вас дома елка стоит? — спросил он.

— Нет, — отвечал Мальчишка, прижимая портфель к животу.

Оценки полугодия никого не удивили: Мальчишка ставил себе «тройки», Новенький ставил себе «четверки». Оба были довольны.

В актовом зале стояла наряженная игрушками и звездами ель. Вокруг нее сидели дети, обращенные к сцене. Школьники без умолку болтали и ждали начала дискотеки. Мальчишка считал шары на ели, но сбился со счета, когда его больно задели за плечо.

— Нищий тут, — сказал кто-то.

— Его мама не заплатила за подарок.

— Почему он вообще пришел?

— И принц тоже тут.

Новенький оглянулся по сторонам и увидел гогочущие рты и пальцы, тычущиеся в него. Раньше одноклассники подшучивали только над Мальчишкой, а теперь и он стал причиной насмешек. Новенький смутился.

На самом же деле, дети все еще смеялись над Мальчишкой. Его мятая одежка, грязные волосики и пачканная чернилами ручки кожа не подходили под модные футболки и красивые платья, свежие стрижки и кудри, навороченные часы и дорогие блески для губ, что были у других. Он не шел этому месту, и этот праздник был не для него.

На секунду Новенький обрадовался тому, что не живет жизнью Мальчишки.

Новогодние подарки в виде коробок с конфетами стояли на партах.

— Я своего отца попросил подарок тебе сделать, — сказал Новенький.

Из всей фразы Мальчишка понял то, что картонного зайца со сладостями он получил благодаря отцу друга. Отца и нужно поблагодарить позже. Он был уверен, что его подвезут до дома, а перед этим сводят на городскую елку.

Пока Мальчишка вскрывал коробку и вываливал все конфетки, Новенький сидел рядом вполоборота и задумчиво гладил морду нарисованного зайчика. Пройдет еще полчаса, и отец заберет его домой, где ждут мама и любимые спагетти с грибами. На каникулах — поездка к бабушке и дедушке на дачу, там встреча Нового года. С Мальчишкой он не планировал видеться.

— Здравствуй, — отец протянул ладонь Мальчишке, встречая ребят у своего джипа.

— Здравствуйте, — он указал на коробку с конфетами. — Спасибо вам.

Отец кивнул и повернулся к сыну.

— Поехали? — спросил взрослый и сел за руль.

Новенький согласился и быстро залез на пассажирское сиденье. За тонированным стеклом он смотрел на друга. Тот открыл рот, намереваясь что-то сказать или даже прокричать, но не решался. Было бы хорошо пожать ему руку на прощание, но Новенький всегда делал это с пренебрежением, да и отец просил меньше с ним общаться. Машина тронулась.

Мальчишка завороженно наблюдал за отдаляющимся авто, что медленно тонуло в темноте улиц. Секунду назад он хотел быть там, рядом с Новеньким: поехать к его маме, съесть горячих вареников и похвастаться подаренными конфетами. А потом — смотреть хоккей с высоким и крутым его отцом. Но он стоял во дворе школы совершенно опечаленный, и пальчики, сжимающие разноцветный картон, уже начали замерзать.

Мальчишка бродил по городу. Он шел в поношенной курточке и вечно спадающей шапке. Его старые штанишки промокали в сугробах, как и осенние ботиночки. И выглядел он заблудившимся малышом, но на деле сам не хотел идти домой. Ребенок кушал конфеты прямо на улице, бросая за собой фантики.

Картонный зайчик не весил уже ничего, когда Мальчишка подходил к своему подъезду. Подняв глаза наверх, он увидел, что мать была дома.

В квартире была одна она; сидела на диване, а вокруг все в мишуре и серебряном дождике. На пузатом телевизоре стояла маленькая елка, украшенная гирляндой. Мать тихонько плакала и смотрела на разноцветные огонечки.

Мальчишка прошел в комнату и вытянул из портфеля куски мишуры, обернул ими ветви деревца. Коробку-зайца он поставил внизу. С опущенной головой сын подошел к матери.

— Я тебе подарок купила, — вязаные, с оленями и орнаментами, носки, женщина вложила в детскую руку.   

Слезы побежали по лицу Мальчишки. Ему так захотелось обнять маму.