Кто виноват? случай второй

Лариса сама растила своего единственного сына Алёшеньку, ни в чём ему не отказывала с самых пелёнок. Если Алёшенька захотел разбить хрустальные бокалы в серванте, и, даже если хрусталя в доме больше не было, но, чтобы любимый сыночек не плакал, она позволила и это, только внимательно следила, чтобы он ручки не порезал.

Когда Алёшенька начал ходить, то в магазине, где они затаривались продуктами, на какой тортик Алёшенька показывал пальчиком, такой и покупался, да, было и на последние деньги. Потом Лариса занимала у соседей, родителей не тревожила, они жили в другом городе, но, главное, отец с матерью были против родов без заключения законного брака, и оказались правы. То хоть на алименты можно было подать на отца Алёши, а теперь затруднительно всё доказать, если молодой человек «испарился» в неизвестном направлении.

Сначала был трёхколёсный велосипед, самый красивый и дорогой, потом двухколёсный, причём последующие двухколёсные велосипеды приобретались чуть ли не каждый год. Лариса работала швеёй на швейной фабрике, женщина и на дом брала работу, чтобы в конце месяца получка выходила побольше.
Запросы Алёшеньки всё росли: модный спортивный костюм, ботинки, куртка из натуральной кожи. Всё это стоило дорого, но Лариса себя не жалела, хотя уже и забыла, когда она себе последний раз что-то покупала из вещей, всё для Алёшеньки, вся её жизнь для Алёшеньки.

Находился мужчина, который взял бы её с ребёнком, так Лариса ему полюбилась, но Алёшенька закатывал такие скандалы, что тот мужчина убежал с очередного свидания, забывая на вешалке свой пиджак. Он так за ним и не вернулся.

После армии Алёшенька долго не мог устроиться на работу, сидел на шее у матери, потом познакомился с девушкой, которая в него влюбилась, поэтому и определила его к своему брату в автомастерскую.

На свадьбу у Ларисы не было денег, вернее, на тот размах свадьбы, о котором мечтали молодые, но все сбережения, что у неё имелись, отдала сыну. Потом он позвонил и сказал, что стариков на свадьбе не будет, только молодёжь, и Лариса проплакала всю ночь.

Сын не появлялся несколько месяцев, затем пришёл, такой ласковый, мол, мама, давай продадим квартиру, а Оля, так звали жену Алёшеньки, продаст свою, купим частный дом и тебя заберём. Лариса была счастлива жить с родной кровинкой под одной крышей, внуков нянчить, хотя и жаль было продавать дедушкину трёхкомнатную квартиру, но что не сделаешь ради дорогого сердцу сыночка.
Молодые не обманули, взяли Ларису к себе, но женщина и месяца там не выдержала, Оля с Алёшенькой всё сделали для того, чтобы она сама съехала с их жилплощади, ведь они её даже не прописали.

Лариса, оставшись без средств существования, а, главное, без крыши над головой, уехала в колхоз, граничащий с их райцентром, там устроилась разнорабочей, за это ей дали там однокомнатный коттедж, чему она была баснословно рада.
Сын часто приезжал в это плодовое хозяйство для закупок яблок и груш, они, потом с женой, эти фрукты продавали на рынке по более возвышенным ценам, но к матери он ни разу не заехал. Он даже никогда не останавливался рядом с нею, если видел её на дороге.

Женщина могла бы ещё жить и жить, но умерла от тоски по сыну и обиды, что она столько старалась, чтобы Алёшенька не чувствовал себя, вроде растёт в неполной семье, чтобы был счастливым и не заглядывался на игрушки соседских мальчишек, у него всё было своё, благодаря матери, а он даже на похороны к ней не приехал. А ведь ему звонили.