Дом окнами к лесу, часть 4

В дороге время идет по - разному… Когда одна в машине и спешишь, то оно растягивается до бесконечности, а когда есть собеседник - то пролетают и время, и километры, и ты уже не замечаешь, что за бортом вашей машины и какая погода там. Вот так и мы с Розой мчались со скоростью, чуть более 100 км\ч к нашей цели, хотя наши цели были и разные. Я ехала к маме на день рождение и слушала непростую историю судьбы одной из русских женщин, которая в будущем станет одним моим рассказом, для моих читателей, а Роза ехала на свидание к сыну,  через свое прошлое, к будущему. И зря дороги у нас были в разных направлениях , но в данной точке они пересеклись и на какое - то время совпали и двигались в попутном направлении.

Роза сидела в машине, вжавшись спиной в пассажирское сиденье, смотря куда - то вперед.

- Роза, а что разойтись с Митрофаном не получилось, или хотя бы просто расстаться? Ведь вы отлично понимали, что он плохо влияет на сына?- спросила я.

- Нет!!!- резко, почти выкрикнула она- Нельзя. Потому, что он этого бы не простил и как он говорил, что просто поставит на перо, сядет, но этого не допустит. Я несколько  раз просила его оставить нас, дать мне возможность просто жить и растить сына, но у него была целая своя теория на этот счет. Он говорил, что - это моя судьба, быть его женой, причем покладистой и безотказной… По первому зову приезжать и привозить на свидания сына, потому, что таким, как он не положено иметь семью, но если она раньше была, то допускается. Знаешь, Ольга, у них там свои законы и очень жестокие. В этих законах нет место жалости и соплям. Он говорил, если я взбрыкну, то мне не жить… и я понимала, что он не врет, что он или его дружки это сделают. А еще, он мне говорил, чтобы моя дверь всегда была открытая, для него и его подельников или дружков, а может и таких, как он, если им нужен будет приют на время. Господи, что только за эти годы не происходило. И ночью и днем, могли придти те, кто откинулись, переночевать, поесть и помыться. Я каждый раз, прятала сына, старалась не давать контактировать сыну с ними, но что я могла сделать, когда наглые, прожжены мужики, хотели просто поговорить и поучить, как по из мнению,  нужно жить моему сыну. Митрофан гордился им, и получая известия от своих дружков, писал, что доволен мной, и посылал мне деньги и некоторые вещички. Я понимала, что это не чистые деньги и вещи, но других заработков порой не было. Митрофан иногда приезжал, когда его отпускали, жил дома, общался с сыном, но на одном языке, знакомым ему с юности, языке ЗЭКа. Мой сын рос, и я понимала, что судьба отца на нем отражается именно так, как хотел отец, сын становился жестоким, сильным и его боялись друзья и однокласники. Он ходил в спортзал и до изнеможения тренировался. А однажды, Митрофан приехал и сказал, что его родители умерли. Его нашел нотариус и привез документы на маленький домик в Куменском районе Кировской области. Отдал их мне, и сказал,
 что если его опять посадят, то я должна собраться и поехать туда, там жить и ждать от него известий. Знаешь, я вдруг поняла, что наконец - то у меня появится свой дом и земля, что я смогу наладить свою жизнь оседло, и не буду таскаться по поселениям и общагам. В то время сыну уже исполнилось 17 лет, я боялась, что воровская  судьба его затянет и я ничего не смогу с этим поделать. Митрофан прожил на этот раз почти год с нами и вдруг опять сел, по глупости, его же ошибке, просто сломал ногу при  прыжке, когда тормозили фуру. Он тогда уже сколотил группу, своих дружков и тормозили проезжающие фуры. Сел на 7 лет. Не поверишь, я так плакала, не знаю от чего больше, либо от того, что опять осталась одна, либо от счастья, что могу переехать в дом родителей Митрофана. А еще от того, что моя судьба, наконец - то мне послала возможность спокойно пожить, не думая, где взять денег, чтобы оплатить угол или что нас хозяева опять выселят, из - за наших не званных  гостей.

Я мельком взглянула на Розу, и увидела, что по ее лицу бегут слезы, слезы струйкой сбегали по щекам к подбородку, и она их не вытирала, как мне показалось, что она их даже и не замечала.

- Опять приехали менты, опять обыски, опять понятые и конфискация имущества. Опять протокол и опять я в который раз отказывалась от Митрофана, потому, что если признаю его, то и может наступить срок за хранение краденного. Да, да… Вот именно. Хотя я и никогда не трогала его схроны и моих следов там не было, но я жутко боялась, да и Митрофан меня наставлял, что делать и как говорить. После суда, его отправили в Киров, в колонию. Это сама судьба нам дала возможность воспользоваться  этим случаем, или  просто воспользоваться тем, что она нам даровала, а именно домом его родителей. Когда Митрофана отправили в колонию, а он в колонии чувствовал себя королем, а простая жизнь его угнетала, я собрала все свои скромные пожитки, сына и поехала в дом родичей Митрофана. Заешь, Ольга, в тот момент, я наверно ощутила и поняла, что я счастлива, что у меня теперь есть свой дом. А что это такое для таких людей, как мы, тебе не понять. Просто свой маленький дом, и никто больше никогда не сможет тебе сказать, что все, что  вам пора убирать, что вы и ваши гости мешаете соседям и другим людям…

продолжение следует…