Будем жить!

Очень странные прозвища в школе дают,
Был я Толик Акимов, а стал вдруг «Верблюд».
Странно — да, но, скажу вам, случайно едва ли
«Мне плевать», - говорил я чуть что - и прозвали.
На все беды плевал, на мороз и на солнце,
На свой страх наплевал и пошел добровольцем.
А когда попросили назвать позывной
Я ответил: «Верблюд. Он по жизни со мной».
Старшина усмехнулся, спросил: «Почему?»,
Я ж тогда промолчал... отчего — не пойму.
Через год лишь, когда представленье писали,
Военкор к нам приехал и мне на привале говорит:
«Ты герой. Скоро орден дадут. Страшно было?»
А я ему: «Я же Верблюд. Мне на силу врагов глубоко наплевать,
Не за деньги - за Родину шел воевать.
За двух прадедов, их ордена и медали.
И за школу свою, где мне прозвище дали.
Там у входа доска и фамилий пятнадцать
Тех мальчишек, что вышли с фашистом сражаться,
Но домой не вернулись. Им страшно ли было?
Глупо думать, что нет. Только в том наша сила,
Что, когда за Отчизну идем воевать,
Можем лишь победить, а на страхи плевать!»
Он подумал, мне руку пожал и, прощаясь:
«Жду с победой, - сказал, - я в ней не сомневаюсь.
А когда возвратитесь все вместе домой...
Суть я понял... так вот — не меняй позывной».


*.  *.  *

Однажды на позицию посылка мне пришла –
Там с теплыми вещами был рисунок малыша:
На небольшом листочке под голубой дугой
Цветок растет на кочке у домика с трубой,
А рядом человечек, как в поговорке той,
Где рожица кривая – две точки с запятой.
На голове пилотка с огромною звездой
И подпись очень четко: «Солдат, вернись живой!»
Я тот рисунок детский четвертый год храню,
В кармане возле сердца, как оберег в бою.
И в трудную минуту твержу, как заводной,
Одно лишь заклинанье: «Солдат, вернись живой!»
Вернусь, уж будь спокоен, иначе не могу –
Перед тобой теперь я в большом, большом долгу.
Я понял, что не злоба меня толкает в бой,
А нежность к тому дому с высокою трубой.
К нетвердой детской ручке с карандашом цветным,
К спокойной мирной жизни под небом голубым.
И чтобы так и было, чтобы рисунок жил,
Перед руиной дымной цветок я посадил.
И прикрутил к пилотке огромную звезду,
И в ней себя я сфоткал. В ней и домой приду.
Я разыщу твой адрес. Я положу в конверт лишь то, чего дороже мне на целом свете нет –
Твой маленький рисунок, но с подписью другой:
«Малыш, я возвратился, как ты велел – живой!»