Уилл Швальбе. Книжный клуб конца жизни

Прочитала довольно необычную книгу. Выбрала случайно, обследуя библиотечные полки.
Уилл Швальбе. «Книжный клуб конца жизни».

Это автобиографический роман. Нью-Йорк, автору за сорок, работает редактором в издательстве. Его мать осенью 2007 года узнает о последней стадии рака поджелудочной железы. Мэри Энн 73 года, у нее благополучная образованная семья: муж, с которым прожили полвека, трое взрослых детей, пятеро внуков. Она всегда была очень деятельной, окончила Гарвард, преподавала (ее студентом был Джон Апдайк), но основная сфера – помощь беженцам. Побывала во многих горячих точках, немало времени провела в зоне боевых действий. Поклонница Обамы. Последний ее проект – создание большой библиотеки в Кабуле и передвижных – по всему Афганистану. Она добра и общительна, умеет слушать, внутренний свет притягивает к ней людей; у нее масса учеников, друзей и подруг.

Вся семья Мэри постоянно читает. «В нашем доме был единственным способ уклониться от домашней работы – выноса мусора или уборки в комнате. Способ очень простой – углубиться в книгу. Книги, как церкви в Средние века, были для нас абсолютным убежищем. Как только ты начинал читать, тебя никто не беспокоил». И в этот ее последний период они со средним сыном Уиллом, автором романа, решают создать книжный клуб на двоих. Договариваются, какую книгу будут читать, потом обсуждают. (И делятся впечатлениями – общими или подробными, с нами.) Это и современная литература, и классика, иногда перечитывают любимое.

Клуб, с одной стороны, помогал матери и сыну отстраниться от болезни. (Причем, у Мэри интересная манера – она сначала заглядывала в финал, а потом уже принималась за чтение.) А с другой, книги часто становились поводом обсудить важные личные вещи – то, о чем трудно говорить напрямую; возвращали к семейным воспоминаниям. «Они помогли маме на ее пути к смерти, а мне – на пути к жизни без нее».

Что меня огорчило. Каждую упоминаемую Уиллом Швальбе книгу сопровождает примечание переводчика – когда и в каком издательстве она выходила в России. Или – в большинстве случаев – не выходила. То есть работы известных прозаиков, лауреатов Пулитцеровской премии, часто бестселлеры, и совсем не только американские, у нас не издавались! Детские писатели, которыми зачитывались в семье, а автор примерно мой ровесник, мне по большей части незнакомы. То есть целый пласт культуры остается нам чуждым.

Что касается лечения, то у героини оно было самое лучшее и дорогостоящее (десятки тысяч долларов по страховке, что-то оплачивали сами). Операцию делать было поздно, поэтому применялась агрессивная химиотерапия, притормозившая течение болезни. Хорошие внимательные врачи старались минимизировать побочные эффекты. Но, конечно, избежать боли и страданий было невозможно. Последние дни – паллиатив на дому.

Лечение дало Мэри два года жизни, что является очень хорошим результатом. Она успела многое – совершила несколько поездок, в том числе в Европу. Повидалась и попрощалась со всеми дорогими ей людьми, даже собственные похороны продумала. О своей борьбе с болезнью рассказывала в блоге. Умерла в кругу семьи.

Но, собственно, взялась я пересказать вам эту историю ради одной цитаты. Как любому библиофилу, мне знакомы укоры совести за съеденное книгами время. Литература vs реальная жизнь. И вот такая маленькая индульгенция от героини, которая преуспела и в чтении, и в работе.

«Книг в мире гораздо больше, чем мы в состоянии прочитать, ровно как и дел куда больше, чем можно сделать. И все же мама научила меня одному: чтение – это не противоположность действию, это противоположность умиранию».