Рогнеда. Часть третья. Глава шестая

- 6 -

 

Шли недели. Лето постепенно вступало в свои права: дни всё прибавлялись, солнце светило ярче и грело жарче. И у метеры с практикантками дело понемногу продвигалось. Им удалось выяснить, что же конкретно произошло прошлым летом в лесу с тремя горе-подружками, а затем и с мужем одной из них, якобы утонувшим по ранней весне… а главное, доискаться до основных причин всего этого. И начать мягко устранять «неполадки». Маланья, будучи – стараниями Метраны и собственными – прекрасной лицедейкой, была внедрена в тыл предполагаемого "противника". А именно, направлена в качестве подружки к Лютаве – одной из памятной троицы.

 

Неда, вместе с самой педагогоней исследовали область распространения кривого воздействия артефакта на тех, на кого «нельзя».

 

Рогнеда понемногу снова начала сближаться с Метраной, и даже с Малашей отношения продолжали укрепляться. Наивная, та и не представляла, как хитрая метера ловко использовала девушку в собственных, далекоидущих планах… Но и сообщать приятельнице об этом Неда не считала правильным. Пусть Метрана, если посчитает нужным, сама о том позаботится. По мере всё более доверительных бесед со своей напарницей по практике, девушка начала лучше понимать мотивы её поведения и всё более проникаться к Маланье симпатией. Ей казалось – взаимной.

 

Приходили письма от школьных подруг, которые девушке приятно было регулярно получать. Тунья, в своей обычной манере само- и просто иронии сообщала, что она прислана в помощь одной старой метере-гадалке в какую-то «дыру». Набраться опыта, как выражалась девушка «в гипнозе, предсказаниях и велеречивости». Впрочем, также признавалась приятельница, что её это весьма забавляет и нисколечко не затрудняет. Руководительница к своей подопечной относится тепло и особо делами не загружает. Так по мелочи: заботиться о том, чтобы держать в постоянной боевой готовности хрустальный шар, карты и прочую «колдовскую» атрибутику, да иной раз быть на подхвате на нечастых сеансах магии. Также Тунья сетовала, что навряд тут чему полезному научится, и в свой черёд интересовалась у Рогнеды, как обстоят дела у неё и в отношениях с Малашей, и в отношении «известных событий».

 

Тон писем Тавии, как и следовало ожидать от этого милейшего создания, был менее игрив и более откровенен: девушка делилась своими наблюдениями и переживаниями. Она была распределена в довольно большое поселение городского типа к местной метере-повитухе. Тавии нравилось заниматься такой важной и благородной, как считала девушка работой. А её наставница – Блитрана – приятна в общении и сильна, как в знахарстве, так и эмпатии, и других важнейших для вспомоществования появления на свет младенцев, вещах. Тавия даже подумывала, не выбрать ли для себя в будущем схожее направление деятельности. Ещё девушка откровенничала, что тот самый кавалер засыпает её письмами, в которых клянётся в любви до гроба и уверяет, что готов ждать «царицу своих грёз» столько, сколько понадобится. Она благодарила за мудрый совет, которым они с Туньей отговорили её тогда от опрометчивого шага бежать с мужчиной; а также за то, что Рогнеда своим примером помогла, как считала Тавия, принять целиком свою сущность и правильно настроиться на любовь к себе.

 

Рогнеда в свою очередь с удовольствием отвечала приятельницам, рассказывая о собственных приключениях и «разборках» в отношении той ситуации, благодаря которой они с Маланьей оказались на практике в Невелее. О встрече с Ключом Силы и его воздействии на них с Малашей, девушка сообщать подругам в письмах осмотрительно остереглась.

 

Жизнь шла своим ходом, и Неда уже не чувствовала себя чужой в родительском доме. Складывалось ощущение, что всё идёт так, как и должно идти…

 

 И вот одним ранним, по-особому светозарным утром, в день, когда метера дала своим подопечным выходной, и Рогнеда по такому случаю позволила себе подольше понежиться в постели, снизу донёсся стук в дверь, звук шагов, и затем раздались удивлённые голоса родителей. Девушка села в кровати и прислушалась: что там ещё произошло? Но так как по тону разговора разобрать что-либо оказалось невозможно, вздохнув, что не дают ей спокойно поваляться даже в редкий свободный день, она поднялась, быстро привела себя в порядок и спустилась по лестнице в горницу.

 

Удивлению девушки не было предела: перед её глазами, когда она вошла в помещение предстало неожиданное зрелище – на пороге несмело топтались несколько незнакомых ей молодых людей довольно приятной наружности, одетых на городской манер, а впереди в низком поклоне перед тоже нимало изумлёнными родителями, стоял… Ровенд: собственной, весьма представительной персоной. Молодой человек был одет празднично, даже с некоторым на взгляд Рогнеды перебором… в руках у него были мешки и свёртки… Неужто подарки? Что это с ним? Зачем, интересно, он пожаловал… И тут девушку осенило: Неда как стояла у косяка двери, так и… осталась стоять столбом, хлопая глазами, не в состоянии выдавить из себя ни словечка. О метеры! Накак сватать её пожаловал?! Вот тебе и здрасьте…

 

В этот момент Ровенд поднял глаза и, увидев свою пассию, расплылся в немного смущённой радостной улыбке. Подойдя к ней и взглядом испросив у её матери позволения, молодой человек взял Рогнеду за руку. Раскрасневшаяся девушка уже и не знала куда прятать глаза…

 

- Рогнеда, - сказал юноша, постепенно обретая уверенность в голосе, - представь, пожалуйста, меня своим досточтимым родителям.

 

- Знакомьтесь, пап-мам… - Скороговоркой выпалила Неда, пряча за жалобной улыбкой собственное смущение. – Это… э… Ровенд… брат моей школьной подруги. Тавии.

 

Молодой человек снова учтиво поклонился и выжидательно посмотрел на Рогнеду. Девушка поняла, что так просто он от неё не отстанет. Подавив горестный вздох, она продолжила:

 

- Ровенд, разрешите Вам представить моих родителей. Фрола Асиповича и Рамаю Дюдятишну.

 

 

- Рад знакомству. – Сердечно ответствовал Ровенд и обернулся к своим спутникам. – Позвольте и мне представить моих товарищей.

 

При этих словах молодые люди вышли вперёд и так же были по очереди представлены родителям Рогнеды теперь уже соискателем её руки. На шум голосов выглянул из-за занавески, которой была занавешена его комната, заспанный Буядар. Догадавшись, что происходит, он довольно осклабился и, протиснувшись к дальней стенке, прислонился к ней и, скрестив на груди руки, стал наблюдать за разворачивающимся перед глазами действом.

 

Родители – отец радушно, мать с улыбкой, за которой было сложно разгадать её мысли – принимали эти «верительные грамоты» от нежданных гостей. После чего Фрол широким жестом пригласил сватов за стол.

 

Дальше шло всё так же чинно-гладко, как и положено в приличных домах… пока Рогнеда, не в силах выносить это зрелище, не улучила момент, чтобы сбежать на кухню, где мать как раз начала «метать» на стол из погреба наливки-закуски для дорогих гостюшек.

 

 - Мама… – Только и смогла вымолвить девушка, упав матери на грудь.

 

- Ну, полно, доченька, полно… - Уговаривала всхлипывающую дочь Рамая, поняв всё без слов. – Не расстраивайся, душенька. Мы выйдем с честью из этой неловкой ситуации. Но парень-то… ах, как же хорош! И видно, любит тебя без памяти. Вон, как на тя глядит: прямо поедом ест… однако, держит себя в руках. И держится просто и с таким располагающим к себе уважением и спокойным достоинством… ты точно уверена, что не хочешь за него замуж?

 

- Мама! – Вновь воскликнула Рогнеда, только уже с другой интонацией.

 

- Ну, ладно-ладно. Не кипешуй. Доверься мне. – Улыбнулась мать, вытирая передником девичьи слёзы. – Иди, бери посуду и закусь да тащи на стол. Я за тобой следом.

 

 Скоро продолжение...