Жертвы предательства

Раннее утро, солнце взошло, но пока прячется за многоэтажкой напротив. По ленте асфальта под моим балконом непрерываемым ручейком в сторону ближайшего детсада с яслями протекают родители со своими чадами. Одни крохи безостановочно щебечут на мультяшно-тарабарском наречии непонятное со стороны, другие, более продвинутые в языкознании, вполне ясно выдают цельные фразы. Моему испорченному слуху иногда кажется нечто узнаваемое, матерное, что вряд ли имеет место на самом деле. Нет же, конечно. Скорее такого можно ожидать от торопящихся на работу разнокалиберных мамаш, когда их продвижение стопорит протест того или иного отпрыска.
Некоторые из мелких человечков просто плачут, а то и горько рыдают навзрыд с неподдельным страданием. Изредка попадаются и ревущие чисто по-звериному. Но таких бедолаг, к счастью, считанные единицы. Исполненные непередаваемого ужаса крики живо напомнили предсмертные вопли американских индейцев, уничтожаемых жестокими белыми захватчиками в старом югославско-гэдээровском фильме…
А сейчас всех этих маленьких несчастных неумолимо влекут за руку или несут, взяв в охапку, коварно предавшие самые близкие для них большие люди. У бесправных невольников отбирают детство, прикрывая показной заботой, творят самое настоящее насилие над ними. На самом деле исключительно в собственных целях родители на какое-то время торопятся избавиться от тех, кого народили и должны опекать, пока те не вырастут. Эпичная драма недавно начатых жизней. Сколько среди них убивается таким образом будущих Львов Толстых или Сергеев Есениных? Подсчёту, разумеется, не подлежит, да никто ни сном, ни духом понятия о том не ведает ни сейчас, ни потом. А может, вот так на глазах прямо здесь и сейчас зарождается новый Чикатило? Не факт, конечно, и всё же не исключить…
Пока я раздумывал таким образом, приближается ещё один ребёнок, обречённо влекомый на заклание предавшей его молодой матерью. И этот не по-детски несчастный человечек невыносимо и громко взахлёб рыдает, с утра разрывая моё сочувствующее сердце.