Троян. Глава 4. Шведский стол

Глава 4. Шведский стол

   Славян принимал душ с большим количеством пены, отфыркиваясь, особенно тщательно мыл руки и лицо под сильной струёй воды. Простые гигиенические действия, знакомые каждому с детства, не загружали мозг, напротив, помогали сосредоточиться на собственных ощущениях и эмоциях.
   Он был несказанно горд тем, что ему удалось умертвить самого опасного из его врагов. Осознание этого накрыло не сразу. Обычно, так же не сразу накрывает осознание победы в каком-нибудь важном спортивном состязании. Оно приходит несколько позже, и тогда хочется орать и прыгать до потолка... В случае со спортивными победами ещё хочется, чтобы все-превсе узнали о твоём успехе. В случае с убийством Бормана Славяну не хотелось бы обрести подобную известность. Хотелось только прыгать до потолка и орать... А ещё торта или пирожных.
   Но сознание грыз «червяк сомнения». Сомнения в том, что всё сделано безупречно, что никакой «следак» не подкопается под его позицию. На смену эйфории триумфа постепенно заступал её могильщик – страх разоблачения, с его вечными спутниками – неуверенностью и самокопанием.
   В общем, славкин первоначальный неуёмный оптимизм был почти полностью смыт из душевой лейки в канализацию. Последние остатки уверенности в собственной убийственной непогрешимости юноша стёр с себя махровым банным полотенцем, после чего обмотался оным полотенцем от пояса и ниже. Одежду, в которой он убивал Бормана, Славка бросил в стиральную машину, сразу насыпал в соответствующее отделение стиральный порошок и включил на какой-то долгий режим. Парню явно не хотелось  давать кому бы то ни было шанс найти на его одежде следы пороховых газов или микроскопические капельки крови...
   Настроенный на рациональное осмысление сегодняшних событий, Славян включил на проигрывателе старые хиты «Scorpions», и принялся разбирать рюкзак. Аккуратно, пользуясь салфеткой, чтобы не оставлять отпечатков свежевымытых рук, он сначала замотал пистолет в целлофановый пакет, а затем пакет с пистолетом положил в пустующую коробку из-под обуви, взятую на шкафу. Туда же он сложил патроны и гранату. Саму коробку Славка обмотал скотчем. Перед тем, как сложить коробку в рюкзак, он предусмотрительно протёр рюкзак внутри дешёвым старым одеколоном. «Бережёного Бог бережёт». Кажется, так одеколон и назывался...
   Из ящика стола Славка достал «список врагов», вычеркнул чёрным маркером «Бормана» со словами «Умер Максим, ну, и хрен с ним...», после чего сложил список вдвое и засунул в одну из книг на столе.
   Одевшись в запасные шорты и новую футболку, Славка взял свой рюкзачок и использованную заточку, замотанную в пакет, вышел из комнаты.
 - Ба! Я на тренировку!..

                - 2 -
   «А, будь, что будет...» – решил Славян, и эта мысль его успокоила. В одном из дворов по пути на работу он приметил очень удачное место для того, чтобы заныкать заточку. Хитрый, продуманный, предусмотрительный стервец. Конечно, держать использованную пику дома было бы верхом глупости, хуже, чем не «засвеченное» огнестрельное оружие. Гораздо умнее при необходимости изготовить новую заточку, чем с вероятностью даже в десятую долю процента сесть за старую.
   Это Славка прекрасно понимал. А ещё он понимал, что ему не следует попадаться на глаза весьма возможным именно сегодня патрулям из-за содержимого рюкзачка. Поэтому очень зорко осматривался по сторонам, пока шёл свои пятнадцать минут (с учётом одной остановки) до своего подвала. Остановка была у чужого газона. Аккуратно оглянувшись по сторонам, Славка быстро извлёк из пакета заточку, и так же быстро воткнул её в рыхлую землю чужого газона в неприметном месте. Подошвой обуви он вбил орудие убийства как можно глубже, чтобы ничто не выдавало присутствия здесь такого страшного предмета.
   В спортзал он пришёл раньше обычного, на всякий случай, чтобы не «светить» коробкой с оружием перед сверстниками, для которых он теперь был тренером. Открыв спортзал, Славка сразу направился к санузлу, по пути расстёгивая рюкзак. Он положил коробку, завёрнутую в большой фирменный пакет какого-то маркетплейса,  в самый непрезентабельный угол, возле унитаза, поверх положил половую тряпку, а на тряпку поставил швабру.
   Стоило только ему выйти из санузла, как дверь в спортзал отворилась, и вошли двое из занимающихся школьников.
 - О! А ты говорил – «рано идём»... – сказал один из них...

                - 3 -
   Ольга стояла недалеко от подъезда в том же симпатичном джинсовом комбинезоне, в котором каталась утром на велосипеде. Снизу комбинезон был как шорты, почти до коленей, а сверху – лямки, вроде помочей. На груди был карман с вышивкой на нём – совершенно очаровательным зайцем, обнимающим морковку. Психологическая сила  этого комбинезона была такова, что Ольга в нём выглядела совсем юной, хрупкой и наивной девушкой, которую хотелось беречь и защищать.
   Заметив Славяна, девушка расцвела в улыбке.
 - Привет. Давно ждёшь? – поинтересовался юноша.
 - Не-а. Только вышла. Куда пойдём?..
   Позитивные люди на вопросы типа «Давно ждёшь?» всегда отвечают «Только вышел/вышла», или вроде того, поскольку не в их правилах напрягать собеседника косвенными обвинениями в непунктуальности, медлительности, или в чём бы то ни было ещё. А Ольга определённо была позитивным человеком.
 - Пойдём в парк, а?.. На лавочке посидим, а то я сразу с тренировки, устал сегодня что-то...
   Славка соврал. После тренировки он успел вернуться домой и быстренько принять душ, уже второй раз за этот долгий-долгий день... Парочка не спеша побрела по двору.
 - А ты каким спортом занимаешься?.. – спросила Оля. Странно, что она не задавала этот вопрос раньше. Стеснялась, что ли?..
 - Да-а, боксом, – нарочито пренебрежительно ответил Славка.
 - Ого! Значит, мне рядом с тобой можно ничего не бояться?.. – это был вопрос из разряда «чисто для поддержания разговора».
 - Да. Кроме меня, тебе бояться некого, – попытался сострить юноша.
   Ольга с улыбкой посмотрела на Славяна.
 - Я же вижу, что ты добрый, – сказала она. – Ты и мухи не обидишь...
   Славку её слова, что называется, «задели за живое». Не оскорбили, нет. Но заставили ещё глубже погрузиться в собственные мысли, «закрыться», что ли... Рождённая женщиной, Оля прекрасно чувствовала малейшие изменения настроения собеседника. Но она по наивности списывала славкину замкнутость на неоднократно оговоренную им усталость. Она просто взяла его за руку.
   У входа в парк Славка купил мороженое – и себе, и, разумеется, спутнице. Далеко по аллее они уходить не стали, расположились на скамеечке. Пожалуй, славкина замкнутость в отношениях с Ольгой происходила более от его робости. Он отнюдь не был «казановой», не имел ни способности, ни желания соблазнять женщин и девушек «направо и налево». Его смелость была либо напускной, либо, своего рода, защитной реакцией на любую угрозу или давление извне. «Чувствуешь опасность – нападай». Но с Ольгой он робел. С того момента, как влюбился в её большие глаза очень тёмно-коричневого цвета. Имея вполне обычную внешность, девушка обладала настолько зрелой и прекрасной душой, что многие добрые люди вокруг считали её реальной красавицей, каких мало, а люди злые – наивной дурочкой. Просто красота её души, не ощущая преград, изливалась в этот жутко несовершенный мир, проявляясь в непосредственности, естественности и той же наивности, в особенном таланте - желать видеть в людях только хорошее...
 - Ничего, если я к тебе на работу буду иногда приходить?.. – ни с того ни с сего вдруг спросил юноша.
 - Конечно, приходи, я буду рада, – Оля удивилась не содержанию вопроса, а тому, что он возник только сейчас.
 - Знаешь ли, иногда бывают нужны лекарства... – словно оправдываясь, начал Славян. – Взять хотя бы мою бабушку. Ей от давления знаешь, что прописывают?..
 - Антигипертензивные. Клофелин, что ли?..
 - Точно!.. Как ты догадалась?.. – Славка изобразил удивление, не только её догадливостью, но и способностью произносить труднопроизносимые слова.
   Ольга даже сдержанно хохотнула.
 - Ну, это просто... – широко улыбаясь, ответила она.
 - А я за неё переживаю – вдруг передознётся случайно...
   На самом деле, Славка не очень переживал за бабушкины дозировки, ибо был уверен в её здравом уме. Вариант отравления клофелином он уже несколько дней рассматривал, как один из наиболее доступных способов избавиться от Ведьмы. Он перебрал в своём, с некоторых пор, циничном уме самые разные варианты, от удушения капроновыми колготками до взрыва бытового газа. Общеопасные способы убий... э-э... ликвидации отмёл сразу. «Настоящие профессионалы работают точечно, даже не трогают родственников объекта»... А «заигравшийся» Славка, кажется, вошёл во вкус. Сам себе заказчик, и сам же - исполнитель... К тому же, «настоящий профессионал» обязательно обставит работу так, что смерть объекта кажется не криминальной, то есть, без вмешательства со стороны. Это он чётко уяснил из фильмов с Джейсоном Стэйтемом. Так что, колготки или пробитая утюгом голова исключаются. Смерть Ведьмы должна выглядеть не насильственной. К тому же, в её квартире, наверняка, обнаружится парочка его отпечатков... Даже пошлое падение с балкона, частенько практикуемое государственными киллерами, не подойдёт. Отравление, вот что нужно. Славка уже искал в интернете информацию по отравлениям, серьёзное внимание обратил на бледные поганки, белладонну и ботулотоксин, но где всё это можно найти в начале июня, в интернете не сказано. В общем, получается так, что работающая фармацевтом Ольга, вроде как, помогала Славяну определиться с выбором «орудия убийства»...
 - Не переживай. Чтобы «передознуться», надо слишком много таблеток принять...
   Она на секунду задумалась, прищурив глаза, видимо, вспоминала что-то из программы своего медицинского техникума. Затем продолжила:
 - Там летальная доза примерно сорок-пятьдесят таблеток на человека. По забывчивости сложно умереть от клофелина. Только по глупости или по собственному желанию... Но, если мешать клофелин со спиртным, то летальная доза сильно меньше, конечно. Кстати, в воде он растворяется лучше, чем в спирте...
   Оля честно выкладывала всё, что знала, как на экзамене, отрешённо глядя вперёд. Славка театрально медленно повернул голову лицом к спутнице, состроив нарочито удивлённое выражение, с обязательным атрибутом – выпученными от «удивления» глазами.
 - Так-таак!.. И откуда мы всё это знаем?.. – наигранным голосом сотрудника «отдела нравов» полиции спросил он.
   Оля посмотрела на славкино лицо и засмеялась, так же театрально прикрывшись ладошкой от «проницательного взгляда» его выпученных глаз.
 - Не смущай меня. Как фармацевт, я должна знать такие вещи... – девушка понимала шутливый стиль поведения спутника, но всё равно постаралась плавно перевести разговор в иное русло. – Вот, недавно был случай... Приходит мужичок, дедушка старенький, и говорит: «Дайте мне диоксометилтетрагидропиримидин». Без запинки, представляешь?.. Я ему говорю: «Вам нужен метилурацил?..» А он: «Точно, дочка! Всё время забываю это название. Чёртов склероз...»
   Улыбающаяся Оля посмотрела на Славку, желая увидеть в его глазах понимание специфического «фармацевтического юмора».
 - Меня уже на «гидро...выдро...» с ринга унесли, – напомнил юноша о своей причастности к тому виду спорта, в котором часто бьют по голове.
 - Кстати! А по китайскому календарю ты какое животное?.. – Оля воспользовалась данным «выдрой» шансом увести разговор ещё дальше в сторону.
 - Почему сразу «животное»?.. Я человек.
 - Человек – тоже животное, – настаивала Оля. – Не уходи от ответа. Я, вот, к примеру, лошадка...
 - Да, я в эту ерунду не верю... – теперь была славкина очередь «петлять».
 - Зря. Ну, а всё-таки?.. В чей год родился?.. – не унималась девушка.
 - Ну, в год Орла.
   Оля заливисто засмеялась, словно весенний ручеёк побежал...
 - Нет такого года!.. Ой... – она вдруг посерьёзнела. – В год Петуха, что ли?..
   Славка немного отвернулся, отвёл глаза в сторону и вниз, глухо, но настойчиво произнёс:
 - Орла...
   Русь – не Франция, на Руси «петух» – скотина, мягко говоря, не уважаемая. Стало понятно, что дальнейшие попытки продолжать гороскопную тему мало-мальски сведущей в этом деле девушкой могут быть восприняты, как стремление оправдаться за «косяк», но Оля всё же попыталась его «утешить». Она положила ладошки на плечи Славяну.
 - Да, брось, не комплексуй... Орла, так Орла... Погоди-ка!.. – она что-то прикинула в уме. – Так тебе семнадцать?!.
 - Скоро будет, – ответил юноша.
 - Мать моя женщина!.. – от всей души воскликнула Ольга, распахнув глаза. – А мне уже двадцать. Это, получается, я тебя тут... совращаю?.. Ну, ты выглядишь сильно старше...
 - Многие так говорят... – пошёл на примирение оттаивающий после «Петуха» Славян. – «Заботы старят»... Зато ты выглядишь сильно моложе своих...
 - Один – один... – Оля улыбнулась своей «фирменной» обезоруживающей улыбкой и по-детски наивно чмокнула Славку в щёку. – Ой!..
   Славка был счастлив. Он смотрел на девушку своей мечты, хлопал ресницами, и сердце его колотилось в груди от высокого неизбывного чувства... «Надо поскорее заканчивать с Ведьмой...» – пронеслось в его голове. Именно в этот момент, словно уловив его циничные мысли, внезапно в отдалении взвыла полицейская сирена. Славка инстинктивно отреагировал – вздрогнул и повернул голову в направлении звука. Оля это заметила, но списала на его чересчур возбудимую нервную систему...

                - 4 -
   Казалось, течение его жизни ускоряется неимоверно, в арифметической прогрессии. Лёжа на кровати в своей комнате, готовясь отходить ко сну, он смотрел в потолок, прислушивался к звукам вокруг, и сознание его отказывалось признавать, что всё это, все события последнего месяца, происходило с ним. Разве из прежней унылой его жизни могла бы появиться быстро закручивающаяся вихрем спираль неких совершенно непостижимых  случайностей, главным действующим лицом которых был он сам?.. Может быть, ему всё это лишь снится?.. И когда же начался этот сон?.. С того момента, как он узнал в хромом тренере одного из убийц его семьи?.. Или с того момента, как нашёл его мёртвым?.. Или с того момента, как сам начал убивать?.. Или с того момента, как убили его родителей?.. Может, с того момента, как встретил прекрасноглазую Ольгу?.. Нет-нет, только не это!..
   А вдруг он проснётся в их доме в Мариуполе, и ничего не было, и мама и папа, на самом деле, живы?..
   «А, может, вся жизнь, с самого рождения, – всего лишь сон?.. Имитация жизни?.. «Виртуальная реальность» очень высокого уровня, пока что не достижимого и непостижимого для человека?..
   Ведь, если «Бог создал человека по Своему образу и подобию», а Бог – Творец, значит, и человек – тоже творец. Вот, сейчас человек в своём творчестве приближается к тому, что якобы сотворил Бог – имитации «открытого мира». Ведь, если человек научился создавать компьютерные «виртуальные миры», то каким искусным программистом должен быть Тот, кто создал «имитацию» в виде нашего, материального мира?.. И, если наш материальный мир – имитация, значит, мы всего лишь персонажи в чьей-то «компьютерной игре»...
   «Вначале было слово, и слово было у Бога, и слово было... «Ну, понеслась...».
«Создал Бог небо и землю»... То есть, первым делом в этой нашей игре создавался самый дальний фон и рельеф местности. «...И заселил Рыбами, Зверями и Птицами...», в общем, тоже понятно – животный мир в нашей игре, как и фон, может существовать сам по себе... И уже в последнюю очередь создал Бог образ игрового персонажа, сначала одного... Потом Бог решил, что игровой персонаж недостаточно мучается, совершает мало глупостей, и создал пару для первого «перса»... Причём, сделал Бог эту пакость втихаря, когда первый персонаж спал... Примерно так и создаются компьютерные и VR-игры...
   И правда, когда достигаешь нового уровня в жизни, одни возможности открываются, а другие – закрываются... Вот, выбрал себе специальность – открылись возможности по её апгрейду, зато почти все остальные - закрылись... Вот, стал чиновником – получил новые способности: покупать больше, воровать больше, пользоваться халявными «артефактами» от государства, зато потерял изначально данные таланты – совесть, честность, независимость, а, главное, «потерял ключи от Царствия Небесного»... Так бабушка говорит...
   А, может, наш мир – не такой уж «открытый»?.. Ведь человеку так и не удалось выбраться за пределы одной планеты, и даже свою планету мы далеко не всю облазили, есть «недоступные уровни»... То ли программа для них ещё не написана, то ли нужно пройти предыдущие уровни, то ли «сразиться с боссом», но, скорее всего, это личная программа не предусматривает допуска к «закрытым уровням»...
   Вот, я и понял, что каждый человек – это всего лишь персонаж игры... Пришёл к этому логическим путём...
   Ты совершаешь в этом мире некие поступки, которые имеют совершенно определённые последствия... Ты сам своими действиями определяешь конфигурацию этого мира?.. Или не ты сам определяешь параметры своего мира, а кто-то извне управляет твоим персонажем?.. Допустим, ты – лишь изображение на мониторе суперкомпьютера, а с той стороны монитора сидит какой-то балбес, и задаёт тебе команды: запишись с другом на секцию, добудь оружие, убей врага, влюбись... А на самом деле ты – неодушевлённый предмет, или, того хуже, всего лишь голограмма, имитация, цифровое чмо, как и весь наш мир... Ведь, если нет Бога, значит, нет и бессмертных душ, а тогда – зачем это всё?.. Получается, жизнь тела без души не имеет смысла... А, если есть бессмертная душа, значит, есть и Бог, ведь должен быть кто-то, кто не допускает хаоса в этом стаде человеческих баранов, и следит, чтобы в программе не было сбоя...
   Наверно, надо спросить завтра у бабушки, она лучше знает: Бог – он ещё программист или уже модератор?.. Не хочется верить, что «тупой сисадмин»...
   А сейчас – спать, спать... Спать...»

                - 5 -
   Несмотря на перегруженный событиями вчерашний день, ночью Славка спал, «как младенец». Не хотелось бы применять выражение «как убитый». Утром он не помнил решительно ничего из сновидений. Того, о чём размышлял непосредственно перед сном, конечно же, не вспомнил тоже. Было тягостное чувство, что забыл о чём-то очень важном, но оно вскоре прошло.
   Вторник, занятий секции со сверстниками нет, но он всё равно пойдёт в спортзал – это его работа. Пусть даже майор Ляховский, устроивший его на эту должность, уже никогда никуда не придёт. Но ещё осталась пара врагов. Допустим, Шведа, если он явится сегодня на тренировку, можно будет пристрелить прямо в подвале. Но тогда Славку оперативно, за сутки-двое, вычислят, как исполнителя. У него будет время и на ликвидацию Ведьмы, естественно, но это уже будет называться «карты на стол».
   «А «настоящие профессионалы» так не делают, они в своей «игре» идут до конца»...

   Когда рано утром, со словами «Доброе утро, ба!..» он вошёл в кухню, бабушка мирно сидела за столом, а завтрак – ещё нет. Используя одну из линз очков, как лупу, она пыталась прочитать написанное мелким-премелким шрифтом на упаковке одного из своих лекарств. Бросив короткий взгляд на внука, Надежда Павловна вновь погрузилась в пучину мелкого шрифта, между делом произнеся:
 - Доброе утро, Славочка... Как спалось на новом месте?..
   Славка сначала не понял сказанного серьёзным тоном. Лишь через несколько секунд, когда бабушка, водрузив очки на положенное им место на переносице, посмотрела ему в глаза, а у неё в глазах горели смешливые огоньки, но него дошло: это намёк на две ночи, проведённые вне дома. Они улыбнулись друг другу.
 - Вот, скажи, для кого они такие «портянки» печатают?.. – задала бабушка внуку риторический вопрос, и развернула инструкцию по применению какого-то фармацевтического препарата, отпечатанную микроскопическими буковками на хорошей тонкой бумаге чуть ли не метровой длины.
 - Неужели кто-то это читает?.. – продолжала возмущаться бабушка. - Для чего они так делают?.. Чтоб прочёл и сразу умер?..
   «Самое время подкатить насчёт клофелина. Если не выйдет – рецепт придётся выкрасть...», – подумал Славка, а вслух спросил:
 - Ба, кстати, тебе в аптеке что-нибудь нужно?..
 - Нужно, – ответила Надежда Павловна, она уже довольно  давно не была в аптеке, и собиралась сама идти, если не на этой неделе, то на следующей... – Но тебе вряд ли продадут.
 - Продадут, – уверенно заявил Славка. – У меня теперь в аптеке знакомая есть, продадут...
   Бабушка снова взглянула на внука поверх очков, теперь уже пристально и с серьёзным выражением. Потом хмыкнула, порылась в сумочке, с которой всегда ходила в аптеку за лекарствами, извлекла из сумочки пару рецептов, и положила их на стол перед Славкой.
 - Ну, попробуй... – сопроводила она свои действия недоверчиво-ироничным тоном, и добавила подозрительный вопрос: – А зачем тебе в аптеку?..
   Славка знал, что ответить:
 - В спортзале должна быть аптечка... И огнетушитель... Огнетушитель – глупость, но он есть. А вот аптечки нет. А ну, как проверка?..
   Надежда Павловна улыбнулась, такой уверенный ответ её удовлетворил.
 - Деньги-то нужны?.. – спохватилась она.
 - У меня есть ещё, бандеровские... А завтра зарплату обещали... Спасибо, ба.
   Славян поволок рецепты, оформленные на официальных бланках, подписанные врачом и подкреплённые печатями, в свою комнату.
 - Тебе спасибо, – шепнула бабушка ему вслед.

                - 6 -
   За несколько дней Славка так привык к осознанию факта нахождения под постоянным (возможно) наблюдением, что избавиться от мгновенно выработавшихся повадок «ведомого», или «объекта», оказалось гораздо сложнее, чем их приобрести. В каждом новом месте он быстро «зыркал» глазами, выискивая и подмечая совпадения с предыдущими местами его дислокации. Он старался запоминать номера кажущихся ему подозрительными автомобилей. При перемещениях по улицам города он иногда резко останавливался, делая вид, что разглядывает что-то на витрине или на противоположной стороне улицы, или завязывает шнурки, а сам, тем временем, искоса приглядывался к прохожим и медленно едущим автомобилям, следующим параллельным его курсом. Иногда он резко менял направление своего движения, вплоть до прямо противоположного. В общем, признаки паранойи с манией преследования появились уже тогда...

   Ольга не могла не заметить Славку заранее, ещё когда он парковал своего «Росинанта» перед витринным стеклом аптеки. Как раз в этот момент из аптеки медленно выплывала тучная женщина неопределяемого возраста с каменным лицом, а следом за ней на улицу пытался выбраться сухонький мужчина лет сорока с небольшим и в спецовке. Очевидно, мужчина спешил, но никак не мог обойти медленно движущуюся перед ним преграду. Он пытался зайти то слева, то справа, но каждый раз вдруг открывавшееся «окно возможностей» так же внезапно закрывалось. Выглядело это весьма комично. «Вот, ты встрял мужик...», – подумалось Славяну, с еле сдерживаемой улыбкой наблюдавшему  эту картину. Наконец, тучная женщина вышла из дверей на условное крыльцо, представлявшее собой неширокую «самозаливную» бетонную плиту с одной ступенькой, и вовсе остановилась. Мужчина с трудом протиснулся между ней и косяком, в сердцах буркнул что-то обидное про «багажник», и вихрем помчался в одному ему ведомом направлении.
   В помещении без этого комического дуэта было пусто. Утро вторника же. Конечно, Оля видела подкатившего к витрине Славку, и в ожидании его перекинулась парой фраз со своей постоянной напарницей, тоже очень милой девушкой, но явно восточной внешности, ниже ростом и плотнее Ольги.
 - Привет!.. – заявил юноша с порога.
   Оля стянула маску на подбородок.
 - Привет, Славочка... Знакомься, это Диляра.
 - Оч приятно... – кивнул Славян.
   Диляра закивала в ответ. Красивые глаза «восточной девушки» превратились в щёлочки, видимо, под маской она широко заулыбалась.
 - Я же обещал, что приду. А обещания свои я надолго не откладываю. К тому же, Оля, у меня к тебе большая просьба: помоги, пожалуйста, собрать аптечку для спортзала. Так, чтоб недорого и...
   Славка задумался, подыскивая нужное слово.
 - ...Функционально?.. – подсказала находчивая Ольга.
 - Да! Какая ты умная! – парень посчитал, что немного лести не помешает, и комплименты девушке лишними не бывают. – Мы-то – люди простые, таких словьёв не знаем. Вот, это вот «...онально», как ты сказала, так оно и пусть...
 - Функционально... – уточнила Оля и озадачилась, в задумчивости даже прикусила нижнюю губу, что сделало её ещё милее. – Сейчас подберём... Значит, спортзал, это... ссадины, переломы, вывихи, растяжения, ушибы...
   Она начала выкладывать на прилавок из разных ящиков и отсеков шкафов пузырьки с различными составами для обработки ран, тюбики, таблетки и перевязочные материалы... Даже залезла на небольшую стремянку.
 - На какую сумму рассчитываем?.. – вдруг обратилась она к Славке сверху.
 - В тысячу старыми думал уложиться... Можно меньше, – юноша зачарованно смотрел, как легко и непринуждённо порхает между шкафами мечта его жизни.
   Оля подобрала уже где-то примерно подходящего размера коробку из гофрокартона и чёткими профессиональными движениями «плотнячком» укладывала в неё медикаменты, «проводя их через кассу»: бинты, пластыри, ватные тампоны, раствор йодистого калия, мазь от гематом, анальгетики, анестетики, перекись водорода, ранозаживляющее, жгут...  Коробку Оля заботливо положила в целлофановый пакет-«майку».
 - С Вас шестьсот шестьдесят пять... – автоматически выдала она, но тут же хихикнула и поправилась: – Ой!.. С тебя...
 - Ух, хорошо, что не «шестьсот шестьдесят шесть»... – сморозил Славка очередную глупость, лишь бы не молчать.
 - Что-нибудь ещё?.. – поинтересовалась Оля, сделав вид, что не заметила.
 - Да. Я сегодня вместо бабушки. Вот её рецепты...
   Он протянул Ольге официально завизированные участковым терапевтом бумажки, и с замиранием сердца ждал, что будет дальше. Девушка внимательно изучила рецепты, затем, лукаво прищурившись, сказала:
 - А откуда мне знать, что это бабушка тебе рецепты дала?.. Вообще-то, такие препараты мы без предъявления паспорта не отпускаем.
 - У меня паспорт есть... Вот, – Славка достал из кармана шортов свою ID-карту.
   Оля засмеялась.
 - И с каких это пор у нас в паспорта стали заносить бабушек и дедушек?..
 - Дедушка умер давно... – сказал Славян и опустил глаза.
   Он сам не знал, почему сказал это. С его стороны это не был трюк или расчёт, своего рода психологическое давление на жалость... Но получилось так, как получилось: Оля вмиг посерьёзнела, и в глазах её отразилась боль. Ей, добрейшему человечку с чистой душой и незапятнанной совестью, показалось, что она невольно нанесла душевную рану любимому. Чувство вины моментально охватило её. Славян наморщил лоб и в задумчивости закусил губу, в этот момент он думал: «Чёрт! Что же делать, если с клофелином не прокатило?..»
   Ольга же расценила его задумчивый вид, как состояние «безысходной печали о безвременно почившем дедушке», в котором оказалась виновата лично она. Пока парень подтормаживал внутри своих циничных мыслей, Оля успела метнуться в подсобку. Вернувшись, она поставила перед Славкой, прямо на рецепты, склянку с таблетками клофелина, положила свою ладошку на его ладонь, и печальным, извиняющимся голосом сказала:
 - Прости, пожалуйста... Но антидепрессанты без доверенности я точно продать не могу... Правда...
   Юноша поднял просиявший взгляд на свою «спасительницу»:
 - Оленька, ты – чудо!.. Можно, я тебя поцелую?..
 - Ты что!.. – девушка сделала большие глаза. – Здесь нельзя, камеры кругом... Семьсот восемьдесят восемь с тебя, всё вместе...
   Славка расплатился, забрал свои покупки и бабушкины рецепты.
 - Спасибо, Оля. Рад был с тобой повидаться. Ты до которого часу работаешь?.. А то, может, проводить тебя после тренировки?.. Если ты не против, разумеется...
 - Я «не против, разумеется»... Подходи в семь, со служебного... – Ольга сделала ручкой жест, примерно указывающий направление расположения служебного входа аптеки.
 - Тогда до вечера...
 - До вечера.
   Славка вышел из зала, на ходу адресовав и Диляре дежурное «До свидань...». Он ещё махнул Оле с улицы, за витринным стеклом, перед тем, как «оседлать» своего верного «Росинанта».

                - 7 -
 - Ба, ты была права. Твои таблетки мне не дали. Сказали, что я «ещё маленький по аптекам шастать», – с деланной печалью в голосе сказал Славка, когда пришёл домой и вернул рецепты их настоящему владельцу.
 - Я и не сомневалась. Ты же на ней ещё не женился.
 - На ком?.. – без особого удивления переспросил Славка.
 - На  «знакомой» из аптеки. Разве ты не у «знакомой» в прошлый раз ночевал?..
   Оказывается, Надежда Павловна была слишком хорошего и немножко неверного мнения о внуке. Ещё она была твёрдо убеждена в том, что среди фармацевтов и провизоров редко встречаются, по крайней мере, «нечистоплотные женщины», а потому с душевным облегчением восприняла утром информацию о «знакомой в аптеке».
 - Я имею право не свидетельствовать против себя!.. – громко, чтобы расслышала бабушка, пошутил Славка уже из своей комнаты, прежде, чем закрыть дверь...

   Подходящей случаю музыкой Славка определил давно подзабытый, некогда триумфальный «Парк Горького». Ритмичный рок в четверть мощности источали колонки, никаких наушников – не хватало ещё, чтобы бабушка, по какой-нибудь необходимости зайдя в его комнату, застала за столь непристойным занятием...
   С помощью двух ложек – столовой и чайной – втайне от Надежды Павловны изъятых на кухне, Славка превращал таблетки клофелина в порошок путём раздавливания. Полученный порошок он ссыпал на согнутый заранее и заново расправленный тетрадный лист, чтобы впоследствии по месту перегиба, как по жёлобу, аккуратно пересыпать порошковый клофелин  обратно в склянку. Воду из кружки он добавлял к порошку тоже буквально по каплям, пользуясь той же чайной ложечкой, время от времени энергично встряхивая склянку вместе с содержимым. Работал парень быстро, но тщательно, и конечный результат в виде насыщенного водного раствора клофелина его устроил.
   Теперь оставалось ждать, когда Ведьма пригласит его к себе домой, и там выбрать момент, буквально несколько секунд, чтобы добавить клофелин в напиток, лучше спиртной, но... это уж как пойдёт.  Главное – не выдать себя поведением. Ведьма – существо коварное (не менее, чем он, Славян) и подозрительное. А уж если она узнает о том, что Борман «задвухсотился», может просто замкнуться, уединиться, «занять круговую оборону»... Или, хуже того, навсегда скрыться из поля зрения.

                - 8 -
   Переодетый в свою тренировочную форму Славян сидел на скамейке в спортзале и переделывал принесённую из аптеки коробку в «аптечку». В шестом часу открылась входная дверь (после обработки петель спреем «WD-40» она открывалась без скрипа, но по другим звукам и движению воздуха можно было угадать, что дверь открыли и закрыли), в помещение вошёл Николай Владимирович. Славка отвлёкся от своего рукоделия, чтобы оглянуться на вошедшего, хотя прекрасно знал, что другого сегодня и быть не должно.
 - Добридень, – вежливо поздоровался невозмутимый Славян.
 - Привит. Що робишь?.. – поинтересовался «старший товарищ».
 - «Аптечку» роблю. А то ж травмонебезпечний спорт е, а «аптечки» немае. Та я вже закинчую.
   Следуя в раздевалку, Швед одобрительно покачал головой:
 - Це добре дило.
   Судя по всему, он ещё не знал и даже не догадывался о печальной судьбе своего бывшего соратника. Правду сказать, Славяна так и подмывало покончить со Шведом прямо здесь и сейчас. Когда враг проходил в считанных сантиметрах от него, сидящего на скамейке, юношей овладела внутренняя паника: «А вдруг он всё знает и просто притворяется?.. А вдруг он сейчас внезапно набросится и начнёт, к примеру, душить, или лупить кулаками?..». И Славка внутренне напрягся...

 - Чого не разминаешься?.. – спросил Николай Владимирович, выйдя из раздевалки уже в спортивной одежде.
 - Та я вже годыну разминався... – ответил Славян, оглядывая творение рук своих – оклеенную белой альбомной бумагой «аптечку» в форме чемоданчика, с большими красными крестами по бокам. Получилось довольно красиво.
 - Де наш Максюха?.. – вопрос разминающегося Шведа так и повис в воздухе. Славян демонстративно пожал плечами, мол, уж он-то точно не знает...

   На протяжении почти получаса они спарринговали. Поначалу Швед выглядел предпочтительнее. Видимо, сказывалась некоторая славкина нервозность, он был рассеян больше обычного. Пришлось больше уклоняться и чаще откровенно уходить от «прямых разменов». Но потом как-то наладилось, очевидно, Швед подустал. В конце концов он поднял руку в перчатке, показывая, что спарринг закончен:
 - Хватит пока... Молоток...
   Они выбрались из ринга, на ходу снимая тренировочные перчатки, и уже на скамейке избавились от шлемов. Шумно переводя дыхание, Швед вытер полотенцем лицо и волосы от пота, чуть ли не струйками стекавшего на обнажённый, и тоже потеющий  торс. Сделав большой глоток воды из принесённой им же ПЭТ бутылочки, он удивлённо поинтересовался у замершего в подобии медитации Славяна:
 - А скильки чАсу?.. Макса сьогодни не буде, чи шо?.. Пора бы ему появиться. Он тоби не звонил?..
   Славян не стал открывать глаза. Устал. Оставшиеся силы вложил в озвучивание своей «версии» отсутствия Бормана на тренировке:
 - Ни. Може дела якись... Вчора чуть Балицкого не вальнули, балакают. Небось вся «мусарня» на ушах...
   Такое оправдание, в принципе, немного успокоило Шведа, но не до конца. Он продолжал потихоньку истерить:
 - Чорт... Он сам просил не звонить лишний раз. Хрен його знае, це «лишний раз» чи ни...
   Славяну не хотелось сейчас шевелиться, но он имел весьма изворотливый ум. Короче, соображал – дай Бог каждому. И, в меру сил, попробовал снова успокоить Николая Владимировича:
 - Ще е трохи часу. А коли Максим Генрихович сьогодни не появится, так завтра я иду за зарплатою, пропуск у мене е, заодно загляну в його кабинет.
 - ЛадЫ. Так и зробимо... – Швед, наверно, удивлялся способности этого паренька по-взрослому здраво рассуждать.
 - Як шо вызнаю, так же на тренировке расскажу. Или он сам... – добавил Славян.
 - А якщо срочное?.. – несмотря на успокаивающие речи «Малого», как его промеж собой стали прозывать диверсанты, Швед озаботился вероятностью «форс-мажорных обстоятельств». – Давай или к Юльке, или ко мне в «эс-тэ-о «Евромобиль»». Знаешь, де?..
 - Ни, – коротко соврал Славян.
 - Тогда к Юльке, без заморочек...
   «Вот же черти!.. Уже все знают, что у меня с Ведьмой «шуры-муры»...», – подумал Славян. А в ответ собеседнику только закивал, как «китайский болванчик».

                - 9 -
   Успел вовремя, а ведь уже почти начал проклинать себя за опоздание. Это женщинам, а, тем более, девушкам, простительны опоздания, хотя пунктуальность – дополнительный «жирный» плюс. Парням-опозданцам, а, тем более, мужчинам-опаздунам, прощения лучше не ждать, даже с букетом белых роз, какой Славка купил по пути: в цветочном киоске  перед закрытием продали с приятной скидкой.
   В пять минут восьмого он только подошёл к аптеке. Издали увидел на входной двери, с внутренней, естественно, стороны, табличку «закрыто». Направился во двор дома, надеясь, что ещё не всё потеряно. Даже по меркам очень зелёного Мелитополя здесь было много деревьев – тополей, вязов, ясеней... Так что, двор безальтернативно утопал в зелени и тени.
   Долго ждать не пришлось. Буквально через считанные секунды дверь «служебного входа» аптеки открылась, и в неё выпорхнули сначала Диляра, затем Ольга. Обе одновременно заметили (как такого не заметишь?) Славку, упёршегося в ствол вяза, под сенью которого маячил, тщательно скрывая за спиной букет. Оля расплылась в широкой искренней улыбке, приветственно замахала рукой. Она быстренько закрыла дверь на ключ, а ключ убрала в сумочку.
 - Ну, я, наверно, пойду. Не буду вам мешать... – сказала Диляра, радуясь за подругу.
 - Пока, ДИля, – попрощалась с ней Оля.
 - Пока, – ответила её подруга, махнула ручкой и ретировалась.
   Отделившийся от вяза Славка проводил слишком долгим критическим взглядом симпатичную, весьма симпатичную олину напарницу. Подошедшая Ольга перехватила его взгляд и почти нахмурилась. Славка протянул букет, продолжая, однако, коситься на удаляющуюся Диляру:
 - Это тебе.
 - Спасибо... – довольно холодно произнесла Ольга, кусая нижнюю губу, приняла букет, и вдруг выпалила: – Что, нравится Диляра?..
 - Примеряю... – деловито-задумчиво, до вертикальных морщин над переносицей, сказал юноша.
 - Что?!. – не поняла девушка.
   Наконец, «восточная сказка» скрылась за углом дома, и Славка прямо взглянул в олины глаза. В них отражалась широченная гамма чувств, ярких и противоречивых. Славка же был «спокоен, как удав».
 - Примеряю к ней своего друга, Серёгу... Мне кажется, они были бы отличной парой. Ты не знаешь, у неё сейчас парень есть?..
 - Да, вроде нет... – опешила Оля. - Нет, у неё был когда-то парень, но теперь она очень разборчива...
 - А то Серёга отобьёт... ему почки. Я помогу, если что, дружбану своему... – Славка говорил с абсолютно серьёзным лицом, словно совсем не шутит.
 - Так, ты за друга?.. А я Бог знает что подумала...
   Оля мгновенно растаяла. Только сейчас она обратила внимание на букет в её руке, и уткнулась в него носом.
 - Конечно, за друга. А ты что подумала?.. – Славка сделал вид, что конкретно тупит. Но Оле уже хотелось перевести разговор на другую тему.
 - М-м... Какой аромат... – сказала она, отрываясь от роз, полупьяными глазами глядя на Славку.
 - Извини, я сразу после тренировки, ещё душ не принимал... – на полном серьёзе «включил дурака» тот.
   Ольга засмеялась заливисто, как умела только она.
 - Балда! Я про цветы!.. – она хотела нарочито от души шлёпнуть парня по плечу, но получилось только погладить.
 - А-а... – протянул Славка, будто только сейчас что-то понял, а не плёл нить разговора с самого его начала. – Ну, что, пойдём пешком?.. Или на маршрутке?..
 - Пешком дольше... Значит, пешком.
   Наконец-то и парень расплылся в улыбке. Он, картинно поклонившись, предложил даме локоть, за который она с радостью ухватилась, но после того, как не менее картинно присела в книксене...

                - 10 -
   Они стояли у подъезда, скрываясь от возможных оконных наблюдателей под бетонным козырьком. Глаза в глаза.
 - Скажи мне, только честно, почему ты не даёшь мне номер своего телефона?.. – с оттенком грусти пытала Славку Оля.
 - Честно?.. – переспросил юноша.
 - Максимально, – подтвердила девушка.
 - Видишь ли... – проявляя задатки перфекциониста, Славка старался тщательно подбирать слова, поэтому говорил медленно, вдумчиво. – Если я дам тебе свой номер, ведь ты сразу позвонишь, так?.. А твой номер в моих «контактах» может тебя скомпрометировать. Мне нужно буквально несколько дней, чтобы закончить одно дело...
 - Это «дело» связано с женщиной?.. – озвучила Оля свои догадки.
 - Это «дело» связано с государственной безопасностью.
   Славка мог смело смотреть в глаза своей девушке, ибо не лгал... Ну, может, кое-что не договаривал... Сейчас его так и подмывало добавить эпичную фразу «Может, меня даже наградят... посмертно», но он сдержался. «Посмертно» не хотелось бы.
 - Ты меня не обманываешь?.. – робко спросила Оля. Ей очень хотелось верить.
 - Готов поклясться чем угодно, – твёрдо произнёс Славка.
   Уверенность и безапелляционность в голосе парня были весьма убедительны. Девушка вздохнула с облегчением. Она ему верила, несмотря на абсурдность ситуации: где Славка, которому ещё нет даже семнадцати, и где «государственная безопасность»...
 - Будем считать, что ты обо мне таким образом заботишься... – примирительно заключила она.
 - А давай, ты напишешь мне номер своего телефона, и я сразу тебе позвоню, как только закончится моё «дело»...
   Славкина идея Ольге понравилась.
 - Хорошо, – сказала она.
   Оля отдала парню «на подержать» бело-розовый букет, открыла сумочку («Держу пари, у неё в сумочке такой же идеальный порядок, как в аптечных шкафах»), достала шариковую ручку и блок листов для заметок, знаете, такие квадратные, маленькие цветные листки с клеевой полоской. Молча, она записала на цветном квадратике номер своего телефона, отделила листок от блока, и со звонким шлепком приложила его ладонью ко лбу своего спутника. Славка расплылся в глупой улыбке и вернул Оле букет.
   В этот момент мимо влюблёнышей ко входу в подъезд проходила пожилая женщина, по виду – бойкая пенсионерка из этого же подъезда, олина соседка, стало быть... Она с подозрением посмотрела на цветы и на славкин лоб с приклеенной на него синей квадратной бумажкой.
 - Здравствуйте, Нина Васильевна, – пропела Оля.
 - Здравствуйте, – поздоровался, на всякий случай, и Славян, всё ещё не снимая бумажку со лба.
 - Здравствуй, Оля... Здрассьте... – ответствовала женщина каждому персонально.
   Затем, подавшись к Ольге, старушка кивнула на парня и громким заговорщическим шёпотом спросила:
 - Чего, хахель твой?..
 - Да, – девушка засмеялась.
   Комично выпучив глаза, Нина Васильевна издала протяжное «У-у...» и зашла в подъезд. Благодаря забавной старушке настроение у всех поднялось.
 - Не грусти, скоро всё решится, – попытался успокоить спутницу Славян. – Чувствую, завтра у меня будет насыщенный день... Может быть, два или три...
   Но в голосе его звучало беспокойство. Оля прижалась к нему, обняла свободной рукой его шею, приложила ухо к его груди. Славка обнял Ольгу тоже.
 - Я слышу, как колотится твоё сердце. Оно вот-вот выскочит... – умиротворяющим тоном сказала девушка.
   Так они стояли, прижавшись друг к другу в молчании, ещё несколько минут. Время утекало быстро. Потом Оля с грустью сказала:
 - Не хочется расставаться, но надо. Скоро начнётся «комендантский час».
 - Как всегда, на всю ночь... – подхватил Славка.
   Ольга легонько отстранилась, направилась ко входу в подъезд. У двери оглянулась: Славка стоял по-прежнему, смотрел на неё, и на лбу его красовалась синяя бумажка. Оля засмеялась, пальцем постучала по своему милому лобику, чуть выше переносицы, намекая юноше на его забывчивость. Спохватившись, Славка снял бумажку, сложил её и засунул поглубже в карман.
 - Ну, пока?.. – сказала Ольга нежно.
 - До скорого, – кивнул в ответ Славян.

                - 11 -
   «Штирлиц шёл по коридору»... Нет же! Славка шёл по коридору Управления полиции, на ходу пересчитывая свою зарплату за полмесяца, только что полученную «наликом», поскольку с перечислением на банковские карты в регионе вопрос был далёк от решения. Не густо, но хоть что-то... Ведь «не деньги крЫсят человека, а человек деньги»... Юноша уже решил, что будет работать на текущей должности, пока не попрут. Глупо было бы писать заявление об увольнении «по собственному желанию» только лишь потому, что «вдруг» скончался тот, кто его пристроил на это место. Надо быть гибче и хитрее. Если новый начальник не найдёт в нём ничего полезного для себя – пусть «сокращают» штатную единицу. Скорей всего, так и будет, но Славка к этому морально готов...
   Остановился перед дверью кабинета Максима Генриховича Ляховского... бывшего его кабинета. Интересно, кто там вместо Бормана теперь?.. Табличка на двери та же, но приклеенной скотчем бумажной полоски с его «ФИО» уже нет. «Оперативненько...» Но и новой фамилии пока нет... Кстати, портрет Бормана с «Доски Почёта УМВД» уже сняли, обрядили в чёрную рамку и выставили на втором этаже, в холле возле начальственных кабинетов, но подальше от бухгалтерии.
   Славка контактировал только с Ляховским, за две недели даже не удосужился познакомиться с коллективом отдела, или, хотя бы, с заместителем Бормана... Ну, кто ж знал-то, что такая трагедия безвременно унесёт, так сказать... «в расцвете лет», так сказать... Ай-яй-яй... Ай-яй-яй...
   Славка улыбнулся, однако, быстро справился с эмоциями. Ему следовало заранее продумать, что он будет говорить «исполняющему обязанности», но за «амурными делами» как-то не сообразил. Придётся импровизировать... Славка собрался с духом, решительно положил руку на ручку двери...
   В этот момент сработал сигнал вызова на его смартфоне. Славка аж отпрянул от двери, полез в карман за гаджетом. Высветившийся на экране номер звонившего ни о чём ему не говорил. Славка нажал «Ответить»...
 - А-алё, – развязно начал Славка.
   Бархатный мужской голос «на том конце» вежливо обратился к юноше:
 - Доброе утро. С кем я говорю?..
 - Со мной, – удивился Славка странному вопросу.
 - Хах... – собеседник, видимо, оценил славкин юмор и осознал свою недоработку, поэтому стал более подробным: – Видите ли, я следователь Меметов Махмуд Меметович. Мне нужно поговорить с Вами по одному важному для Вас делу. Вы могли бы подойти в Управление полиции сегодня?..
 - А Вы сейчас в Управе?.. – поинтересовался Славка в ответ.
 - Да.
 - В каком кабинете Вы сейчас находитесь?.. – нагло пытал следователя парень.
 - В четыреста шестнадцатом... – немножко обалдевая от напора собеседника, признался сотрудник полиции.
 - Через минуту буду.
   Славка направился к лестнице, на ходу выключая смартфон. Кабинет следователя этажом выше, лестница – вот она, так что минуты хватит вполне.

                - 12 -
   На двери с номером «416» красовалась табличка: «Следователи: Меметов М.М.  Птушко Э.Х.», из-за чего Славке пришлось на несколько секунд задержаться перед дверью. Во-первых, инициалы первого из перечисленных следователей показались юноше немного забавными, он даже озвучил свой интерес:
 - Эмэмэм...
   Во-вторых, заставили призадуматься инициалы второго следователя: «Ну, допустим, имя на букву «Э» найти несложно – Эдуард, Эвклид, Эмпедокл, Эврипид... Эраст, наконец... Не дай Бог... Но это ж какое имя у его отца, если отчество начинается с буквы «Х»?..» На «Х» в голову пришли только «Харальд», «Хенрик» и «Хогвартс».
   Ладно... Славка приоткрыл дверь, просунул в образовавшуюся щель голову, и, будучи в игривом расположении духа, заявил:
 - Туки-туки... Здравствуйте. Вы мне только что звонили. Или это были не Вы?..

   Обстановку кабинета можно было бы охарактеризовать, как «ультраминимализм», или «микромализм», если уж на то пошло: голые стены, один-единственный шкаф, два «глухих» массивных стола, составленные буквой «Т», и одно окно без занавески или тюля, потому что не было даже карниза или гардины... На одном столе стоял плоский монитор и лежала клавиатура. Системный блок, если он был, располагался, очевидно, под столом, и Славке не мог быть виден. На другом конце того же стола отдыхал принтер... На втором столе лежала пачка мелованной бумаги для принтера, марки «Снегурочка», производства Сыктывкарского ЛПК... Ах, да!.. Между монитором и принтером стояла примитивная пластмассовая «карандашница». Это – всё.
   За столом, клавиатурой и монитором одновременно сидел интеллигентного вида смуглый мужчина лет тридцати, с аккуратно подстриженными чернющими волосами, усами и бородкой, одетый в тёмно-серый костюм-двойку на белой блузе. Исходящая от него аура редкой для мужчин привычки тщательно следить за своим внешним видом, которой позавидовали бы и многие женщины, просто бросалась в глаза. Метросексуальный следователь сделал приглашающий жест:
 - Садитесь.
   Славка вошёл в кабинет, снял рюкзак, сел на стул супротив Меметова. Ни слова не говоря, протянул следователю свой паспорт. Тот, так же молча, занёс данные паспорта в память компьютера. Во время оно Славка от скуки разглядывал кабинет. Возвращая паспорт владельцу, следователь начал опрос:
 - Телефонный номер, по которому я звонил, принадлежит Вам?..
 - Да. Месяца два как...
   Это было нормально, здесь у многих «сим-карты» российских операторов сотовой связи появились примерно в это же время. Украинские операторы, естественно, отказались обслуживать неподконтрольные Киеву территории. В марте со связью и интернетом был сущий хаос, но в апреле более или менее наладилось...
 - Вы быстро добрались... – это был вопрос без вопроса. Не хватало слова «Почему» в начале, и вопросительного знака в конце предложения.
 - Я работаю здесь... – начал объяснять Славка, но слегка запутался. - В смысле, не конкретно здесь, а... от Управления, в немного другом месте... Сегодня зашёл за зарплатой...
 - Что, уже за май дают?.. – Меметов, вроде бы, удивился.
 - Да-а, – важным тоном произнёс юноша.
 - Как удачно... – следователь даже чему-то обрадовался, но не уточнил чему, а продолжил задавать вопросы. – А Вас не интересует, почему я Вам позвонил?..
 - Нет. Любопытством не страдаю, – соврал Славян.
   Ответ, правда, был несколько неожидан для опрашивающего. «На «нет» и суда нет», как говорится. Выходило, как бы, раз Славяну «неинтересно», значит, следователю оставалось только попрощаться с ним и отпустить «на все четыре стороны». Меметов немного опешил, но продолжил:
 - Вам ещё нет восемнадцати. Хм... Выглядите старше. А кем работаете... у нас?..
 - «Специалист по работе с молодёжью» на полставки. На эту должность меня рекомендовал Максим Генрихович Ляховский после трагической смерти Юрия Михайловича Гопанюка.
   Славяну не было смысла упираться, чтобы из него «клещами вытаскивали» информацию. Вот, когда дело дойдёт до главного вопроса – «кто майора грохнул?», тогда он и начнёт «я – не я, «пятая точка» не моя», а пока...
 - Исчерпывающе, – одобрил Меметов. – Вот, за Максима Генриховича я и хотел поговорить.
 - Давайте, – коротко и визуально равнодушно ответил Славка.
 - Какие отношения у вас были?..
 - Что значит «были»?.. Они и сейчас есть. Хорошие отношения. Он – начальник, я – подчинённый. Общаемся... время от времени. Так, всего две недели прошло с момента моего трудоустройства. Какие там отношения... – тараторил Славка, как бы не понимая, что за «предъявы» могут быть в его адрес, и портрет «Бормана» в чёрной рамке он никогда не видел...
 - Майор Ляховский найден мёртвым позавчера вечером. Вы что-нибудь знаете об этом?.. – может, следователь хотел сразить Славяна этим фактом наповал, чёрт его знает, но не получилось.
   Юноша задумчиво покачал головой:
 - Умер?.. Жаль... Он мог бы дать хороший старт моей карьере. А Вы не шутите?..
 - К сожалению, нет... Не шучу... – однако, Меметов неплохо цеплялся за сказанное опрашиваемым. – Что входит в Ваши должностные обязанности, как «специалиста по работе с молодёжью»?..
 - Тренерская работа, –  Славка пожал плечами. – Я дистанционно получаю это... дополнительное образование по это... как его... «тренер-преподаватель». Ну, и веду занятия в секции.
 - У Ляховского были к Вам какие-нибудь претензии?.. – задал следователь странный вопрос. Это всё равно, что в лоб спросить «Ты убил майора?..»... Какой дурак ответит утвердительно?..
 - Нет. Я старательно выполняю свои... как это... должностные обязанности. Никаких нареканий не было.
 - Тогда как Вы объясните, что Ляховский за Вами следил?.. – задавая этот вопрос, Меметов перестал пялиться в монитор, а наблюдал за реакцией опрашиваемого.
 - Следил?!. – Славка изобразил крайнее удивление. – А зачем?..
   Этим, казалось бы, глупым вопросом Славка, в принципе, отсекал дальнейшие «домогательства». «Знать не знаю, ведать не ведаю»...
 - Вот, это и хотелось бы узнать – «зачем»... – интуитивно Меметов понимал, что Вячеслав Самойленко мог быть причастен к гибели и Ляховского, и Гопанюка, не прямо, так косвенно, но существенных доказательств тому нет.
 - А Вы уверены?.. Ну-у, что он следил... – продолжал «валять Ваньку» Славка.
 - Более чем. Следил при помощи специальной аппаратуры, – следователь дозированно подбрасывал парню информацию, следя за его ответами: авось, где и «проколется»...
 - Ну, не знаю... Может, аппаратуру испытывал?.. А это, вообще, законно?.. – Славка «колоться» не собирался.
 - В том-то и дело, что нет.
 - Я был не в курсе, – сказал Славян. Ему начали надоедать эти «кошки-мышки».
 - Хорошо. Когда Вы видели Ляховского последний раз?.. –  Меметов решил зайти с другой стороны.
   Славка задумался, вспоминая, даже стал тереть лоб:
 - «Думай, башка, шапку куплю»... Так... Последний раз... Последний раз...
   Последний раз он видел Бормана живым, а потом и неживым, в понедельник до полудня. Но об этом никому не следует знать...  До того Славка провёл две ночи и один день с Ведьмой, а ещё раньше, в субботу днём они боксировали в спортзале... А ещё там был Швед...
 - В субботу. Точно!.. В субботу он приходил в спортзал, и я занимался уборкой мусора.
   Меметов даже выглянул из-за монитора, перестав барабанить пальцами по клавиатуре, вскинул внимательный взгляд на Славку.
 - В каком смысле «уборкой мусора»?..
 - Ну, мыл всё, чистил, драил... Как это?.. «Клинингом» занимался... «Вошингом»... «Драйвингом»... – Славка уставился в потолок, пытаясь подобрать ещё синонимы к слову «уборка», но не смог. – А какой ещё может быть смысл?..
 - А... Не обращайте внимания... – следователь снова углубился в монитор. – Профессиональная деформация... А что Вы делали в понедельник?..
 - Значит, в понедельник... – вот, теперь настала пора очень хорошо думать прежде, чем говорить. – Понедельник – это после воскресенья... Позавчера... Вас интересует какое-то определённое время или весь день целиком?..
 - Утро, день меня интересуют.
 - Значит, утром я встал...
   Он, конечно, не собирался выкладывать следователю информацию о Ведьме, с постели которой он встал в понедельник утром. Чёртов Борман! А если на его аппаратуре сохранились данные о местонахождении Славяна вне дома в выходные?.. Начнутся вопросы – «где?» да «с кем?»...
 - ...Сходил в туалет... – продолжал вдумчиво «вспоминать» Славка. – Уточнять, по какому делу?..
 - Не надо, – сказал Меметов.
 - ...Позавтракал... Потом катался на велосипеде вместо зарядки... Где-то около полудня вернулся, принял душ, после этого был дома до-о... примерно половины третьего... В третьем часу, значит, пошёл на работу, где и пробыл до шести вечера...
   Славка «вспоминал» размеренно, чтобы не подставить под удар кого-нибудь ещё. Например, Ольгу. Это ведь её он попросил забрать и сохранить его смартфон тогда, в понедельник. Он отправил Ольгу домой, значит, сигнал его смартфона на месте происшествия не мог быть зафиксирован, максимальное приближение его смартфона к месту смерти Бормана – метров сто пятьдесят, не меньше... А это значит, что и сам Славян, владелец смартфона, не уличён... Можно сказать, Оля спасла его от обоснованных подозрений. Умница, девочка!..
 - Ладно, дальше не нужно... – прервал Меметов, вечер понедельника был ему не интересен. – На велосипеде катался один или с кем-то?..
 - Один. А что, всё-таки, с Максимом Генриховичем случилось?.. – Славке надо было как-то «спрыгнуть с темы».
 - По официальной версии застрелился... – следователю, в принципе, перестал быть интересен этот юноша, какая-либо причастность которого к этому... инциденту не доказана... По крайней мере, пока... «Но присмотреться надо».
 - С чего бы ему стреляться?.. – деланно удивился Славка. – У него в жизни всё успешно, вроде, складывалось. «По накатанной», как говорится... А записку он не оставил?.. Говорят, обычно оставляют, кто... Ну, это...
   «Чёрт, куда тебя понесло?.. Ты, что ли, тут следователь?.. Не лез бы ты со своими вопросами лучше...»
 - Нет. Записку не нашли, – Меметов что-то сосредоточенно печатал, а тут ещё этот под руку лезет...
 - А родственники?.. Жена там, дети... Э-э... Родители... Они же лучше знают: мог – не мог...
   Семья была не в курсе его проблем. По крайней мере, так заявила следователю жена... то есть, вдова майора, но добавила: «В последнее время был сам не свой»...
   Похоже, Меметову этот парнишка надоел. И без него работы хватает. Вот, это дело надо закрывать, как «суицид», хотя в нём не всё ясно, но очередной «висяк» никому не нужен. Если «приспичит» – возобновят «по вновь открывшимся...», а сейчас...
 - Ладно... Это у нас не допрос, а просто беседа, не под запись... как бы. В сущности, претензий-то к тебе нет. Формальность, сам понимаешь, - сделал следователь «заключительный аккорд».
   Странно, под конец разговора он перешёл на «ты».
 - Понимаю, – ответил Славян. Это означало, что «вопрос с Борманом» закрыт.
 - Ну, тогда не смею задерживать...
   Славка поднялся со стула, медленно пошёл к двери, всё еще «переваривая» полученную информацию. У двери он обернулся:
 - Что же теперь с секцией?.. Ведь и закрыть же могут...
   Вместо ответа Меметов демонстративно пожал плечами и покачал головой, всем видом давая понять, мол, «я не знаю, и меня это не касается».
 - А ещё такой вопрос: Птушко Э-Хэ – это как... расшифровывается?..
 - Эльвира Харитоновна...
 - А-а... – в таком ключе Славка об «Э.Х.» не подумал. - Всего наилучшего.
 - До свидания.

   Ну, да, это не дознаватель «Верочка», порхавшая, витавшая где-то в облаках. Расследование гибели довольно высокопоставленного полицейского поручили серьёзному человеку – другой уровень, на ступеньку выше. Опасный человек этот следователь: сделал вид, что поверил Славяну, а сам...
   Значит, в «отдел по делам несовершеннолетних» можно пока не заходить, иначе загрузят ненужной информацией. Лучше лишний раз не «светиться». Отчёт о проделанной работе надо будет сдавать в конце месяца. Честно говоря, до сего момента Славка и не подозревал, насколько «бумажная» эта работа – полицейский.

                - 13 -
   Одно из зданий бывшего гражданского высшего учебного заведения было срочно переоборудовано под нужды ФСБ ещё в марте. Работы у контрразведчиков на новых территориях было просто «валом». Практически во всём здании круглосуточно были зашторены окна. И весь прилегающий квартал находился «на особом положении», сюда даже птицы не залетали без пропуска... Насекомые как-то ухитрялись.
   Кабинет начальника УФСБ по Запорожской области был оборудован на втором этаже здания, раньше тут располагался то ли кабинет ректора, то ли зал заседаний преподавательского состава... Окна кабинета находились с наиболее безопасной юго-западной стороны. Внутри кабинета стоял оставшийся от прежних «хозяев» массивный стол, изготовленный ещё, как минимум, в «хрущёвские» времена, а то и раньше... К нему (буквой «Т») были приставлены два обычных стола. На массивном начальственном столе не было ничего лишнего, только тяжёлый старый письменный прибор из серпентина, аппарат селекторной связи и два аппарата спецсвязи, похожих на кнопочные стационарные телефоны. Дефицит солнечного света в помещении с лихвой покрывался ярким искусственным освещением.
   Нынешний хозяин кабинета, 58-летний генерал-майор ФСБ, но в штатском, выше среднего роста, подтянутый, заметно седеющий брюнет, поздно начавший лысеть с макушки, с вытянутым интеллигентным лицом и «римским» носом, стоял у окна. Генерал носил только тщательно выглаженную одежду «с иголочки»: белую рубашку, чёрные костюмные брюки на подтяжках. Чёрные ботинки блестели подчёркнуто чёрной чистотой. Пиджак от костюма оттягивался на спинке кресла.
   Слегка сдвинув штору, генерал в задумчивости смотрел на тихую улицу, укрытую пышным зелёным одеялом деревьев и травы. Было пасмурно.
   В кабинет вошёл ранее вызванный полковник ФСБ Виктор Васильевич Мухин, среднего роста худощавый лысеющий шатен, лет на десять моложе генерала. Официальную «неприметность» его подчёркивал серый костюм с серым галстуком и серые туфли. В руках полковник держал обычную деловую папку, на лице его не отражались никакие эмоции.
   Генерал-майор оторвался от созерцания улицы, повернулся к вошедшему. Выждав паузу, исключительно для того, чтобы дать возможность начальнику переключиться с созерцательного на рабочее состояние, полковник Мухин доложил:
 - Александр Михайлович, есть новая информация по делу о «схроне» в гаражах...
 - Садись... – генерал-майор широким жестом указал на стулья, выставленные в ряд вокруг двух столов поменьше. Сам же он прошёл за массивный стол, сел в кожаное кресло.
   Дождавшись, когда генерал займёт своё место, полковник уселся на стул, ближайший к столу начальника. Мухин открыл свою папку, достал из неё некие распечатанные документы.
 - Как Вы знаете, после обнаружения «схрона» в гараже, нами был установлен вероятный круг общения владельца гаража, на основе телефонных звонков на номер мастерской «Грей эппл». Мы планомерно отрабатываем все контакты.
   Скучающе подпирая подбородок рукой, генерал-майор смотрел на полковника сосредоточенно и хмуро: пока ничего нового.
 - Так вот, – продолжал Мухин, – буквально только что мне стало известно о случае суицида одного из тех, кого мы планировали «отработать» в ближайшее время. Это майор полиции Ляховский.
   Полковник передал своему начальнику лист формата А4 с какими-то своими выкладками. Очевидно, там была и информация на майора Ляховского. Без промедления обстоятельный доклад был продолжен:
 - Я посетил место, где был обнаружен труп – в лесопарковой зоне недалеко от жилого массива. Пока не установлена связь между гибелью майора полиции и взрывом самодельного взрывного устройства в центре города в тот же день, но несколькими часами ранее.
 - Та-ак!.. – генерал-майор потёр руки. - Интересно. Труп обнаружен позавчера, а мы узнаём о нём только сегодня. Как так?..
 - Видимо, коллеги посчитали это внутренним делом полиции. Мы ведь тоже «сор из избы не выносим», – попытался обосновать действия полиции полковник ФСБ.
 - Ой, я тебя умоляю, не называй их «коллегами».
 - Виноват... – извинился «по уставу» Мухин.
 - Пока только одни вопросы... – генерал-майор ФСБ говорил чётко и размеренно, полковник делал в своей папке какие-то заметки. - И что же, ты полагаешь, этот суицид тоже инсценирован?.. Были ли связаны при жизни эти двое друг с другом?.. И чем, а, точнее, кем связаны между собой эти два трупа, если связь между ними таки есть?.. Кто-то «утирает нам нос» или делает за нас нашу работу?.. Или пытается вести в нужном направлении?.. И «нужном» кому?..
   Полковник дождался трёхсекундной паузы после спича начальника, чтобы, не дай Бог, не перебить его ненароком, затем высказал свои предположения:
 - Я не исключаю и такой вероятности, что имела место инсценировка. «Схрон» же нам «на блюдечке» подали... В любом случае, надо делать повторное вскрытие майора. Полиция могла по-своему подойти к вскрытию, поскольку дело касается их сотрудника, а смерть сотрудника МВД... Тут «честь ведомства» задета, да и психология «палочной системы»...
 - Да уж, когда пахнет «глухарём», списывают на несчастный случай, - вяло улыбнулся генерал-майор. – Хочешь копнуть в этом направлении?.. Хм... Ладно.
 - Если найдутся пересечения контактов майора Ляховского и владельца гаража... – Мухин заглянул в папку, – Клещевского, то мы быстро выйдем на остальную группу... Если она есть, конечно... Кроме повторного вскрытия – текущие наработки полиции, личные вещи майора, вещдоки... В общем, это дело надо у них забирать.
   Генерал-майор понял всё правильно. Он поднял трубку одного из двух аппаратов спецсвязи, нажал три нужные кнопки и подождал несколько секунд.
 - Андрюша?.. Добрый день... Как твоё «ничего»?.. У меня к тебе дело «на миллион»... Там у вас ЧП – недавно майор застрелился. А у нас к нему интерес появился... Хе-хе, да, заговоришь тут стихами... Так вот, к тебе сейчас от меня целый полковник подскочит, ты его сориентируй, и дело это нам передай... Вместе с трупом, и со всем, что к нему прилагается... «Дело с вОзу – полиции легче»... Ага... Взаимно... Всего...
   Генерал положил трубку и обратился к Мухину, который уже встал со стула и был, как говорится, «на низком старте»:
 - Ну, вот... Поезжай немедленно, сам, сразу к Жидкову... Форсируй это направление. Завтра доложишь о предварительных результатах... И, вот ещё что... Пусть обо всех случаях суицида в городе ставят тебя в известность сразу же...
 - Есть!.. – по-военному ответил полковник, взял папку и направился к выходу, оставив генерала в раздумьях за столом.

                - 14 -
   «Как же это у артистов называется?.. «Бенефис»?..»... Вот, и узнаем, какой из него актёр: либо Станиславский скажет своё эпическое «Не верю!..», причём лично, либо Феллини потребует для него «Оскар»...
   Днём, вернувшись из Управления полиции, Славка пораньше пообедал, чтобы потом дольше не думать о еде. После обеда принял душ, не только для того, чтобы смыть с себя налипшую грязь, физическую и ментальную, но и для того, чтобы придать мыслям ясность,  сосредоточиться на оставшейся цели.
   Стараясь предугадать, предвосхитить все возможные варианты развития событий, он собирал необходимое для реализации своих планов. На дно рюкзачка положил остававшуюся у него заточку с обёрнутой листом бумаги пикой, упаковку «влажных салфеток», уже почти подзабытый «бафф» («шарф-трубу»), и недавно купленные две пары хирургических перчаток со словами:
 - «Бережёного Бог бережёт»... Прости, Господи.
   Немного поразмыслив, он достал из шкафа простенькую нейлоновую ветровку чёрного цвета, с капюшоном, тоже пихнул в рюкзак. Пузырёк с раствором клофелина... чёрт!.. Будет заметен для Ведьмы, если положить в карман брюк... А оставить в рюкзаке – не успеешь воспользоваться, когда представится возможность... Он должен быть под рукой в нужный момент. Куда же его девать?.. Мысль о «потайном кармане» пришла быстро, но куда его пришпандорить – вопрос. На поясе – несерьёзно, на футболке – проблематично... Где-то на брюках, но... Точно! Единственный вариант – снизу, внутри одной «штанины»...
   Славка бросил взгляд на часы – время ещё очень даже «терпит». Метнулся к бабушке за иголкой и чёрной ниткой, долго клянчить не пришлось. У Надежды Павловны нашёлся и ненужный небольшой лоскут ткани, видимо, от старых брюк... Через полчаса маленький «потайной карман» в самом неожиданном месте был создан. Пришлось пришивать кармашек, держа в нём пузырёк с клофелином, иначе легко было промахнуться с размером... Особое внимание Славка уделил узелкам, они должны быть достаточно прочными, чтобы удерживать всю конструкцию. На всякий случай, парень сделал шов двойным... Эх!.. «Золотые руки», да, жаль, дурной голове достались... Немного потренировался в извлечении пузырька из кармашка – тоже надо было, чтобы в ответственный момент не «налажать»...
   Перед уходом Славка спрятал смартфон под подушку. Во-первых, неизвестно, кто ещё мог отслеживать его по «геолокации сим-карты», а ему нельзя «засвечиваться», особенно в тех местах, где он собирался «пакостить». Во-вторых, не хватало ещё, чтобы сигнал вызова сработал в неудачный момент, например, в момент подготовки к очередной «пакости».
   Уже выйдя из своей комнаты, он решил предупредить бабушку о том, что задержится:
 - Ба! Я на работу. Возможно, сегодня поздно приду.
   Надежда Павловна вышла из кухни, по привычке вытирая руки полотенцем и что-то попутно дожёвывая.
 - Постарайся до «комендантского часа» успеть, – уже привыкающая к славкиным «закидонам», она напутствовала внука.
 - Постараюсь. Но не обещаю...

                - 15 -
   С тех пор, как Славка начал работать в структуре МВД, пусть и без ведомственного звания, язвительный «Серый друг» нет-нет, да и называл его «поллюцейским», иногда – «ищейкой». Видимо, «в отместку» за «каторжника Сэлдона».
   Тренировку группы Славян начал без десяти три, а закончил уже в четверть пятого. Извинился, сослался на дела, обещал, что в пятницу тренировка продлится дольше обычного. Перед Серёгой было неудобно: в последнее время Славка настолько погрузился в свои новые заботы, что совсем забыл о старом друге. Наблюдая славкину спешку, Серый даже посетовал, попользовав классика:
 - «Куда несёшься ты, Русь?»... Да, так быстро, что щас обосрусь...
   Славка, сознавая свою вину перед приятелем, со страдальческим выражением на  морде лица положил левую ладонь себе на грудь, а правую – на плечо товарища, и извиняющимся тоном затараторил:
 - Серёга, вот, честно, не обижайся... У меня для тебя такой сюрприз готовится – просто «вах!», понимаешь... Там такая дэвушка!.. – Славян жестами примерно обрисовал красоту Диляры. - Пэрсик!.. Закачаешься, честное слово... Как раз твой любимый типаж - квадрат... Да, шучу!.. Красивая невероятно... Но мне срочно нужно закончить одно дело. Вот, после него сразу займусь сводничеством... Вот, сразу. Клянусь твоим здоровьем...
 - Лады, – примирительно сказал Серый. – Мы – русские, с нами «пох...».

                - 16 -
   Она старалась не задерживаться на работе. Не только потому, что госпиталь ей опостылел, как и вся «парамедицина». Больше потому, что автобус седьмого маршрута, делавший по городу здоровенную «петлю», очень удачно приезжал на остановку сразу после пяти вечера полупустым. Два следующих автобуса этого же маршрута были забиты «под завязку».
   Выскочив за дверь КПП, Юлия Сергеевна, к своему величайшему изумлению, сразу увидела неподалёку Славяна. Парень вёл себя подозрительно - постоянно озирался. Да и лицо у него было какое-то озадаченное и... испуганное?.. «Что-то случилось плохое и неординарное, если уж сюда припёрся, а не позвонил...» – подумала Ведьма. Появление Славки здесь не предвещало ничего хорошего. Она нахмурилась.
   Юноша быстро подошёл к Юлии Сергеевне.
 - Нужно поговорить, это срочно, – быстро проговорил он негромко, глядя при этом не на женщину, а по сторонам.
 - Привет, для начала... – одёрнула дама кавалера.
 - Ой, так, прости... Привет, конечно.
   «Что же такое могло произойти, что он даже поздороваться забыл...» – подумала Ведьма, а вслух сказала:
 - Пойдём отсюда к остановке, расскажешь, шо ещё сталОся...
   До остановки всего-то метров двадцать, но не торчать же у входа на КПП. Автобус вот-вот должен был показаться из-за поворота. Юлия Сергеевна взяла Славяна под руку, и ощутила, как его трясёт, да, буквально, колотит.
 - За тобой «хвоста» нет?.. Ты точно уверена?.. – Славка продолжал озираться.
«Ты, дурак, сам, что ли, не видишь?.. Нет за мной «хвоста», паникёр чёртов...» – думала Ведьма.
 - Не пугай. Что случилось?.. – прошипела она.
 - Максим Генрихович умер.
 - Вот чёрт!.. Как?!. – воскликнула Ведьма так громко, что несколько стоявших на остановке ожидающих автобуса обернулись.
   Славка сбивчиво, с нервной жестикуляцией, но достаточно хронологично и конспиративно вполголоса принялся рассказывать:
 - Вчера с Николаем... Как?.. Владимировичем... пришли на тренировку... А этого... Генриховича... Максима... нет... Договорились, что я сегодня выясню в ментовке, всё ли у него нормально... А меня с утра на допрос «дёрнули»...
   Из-за поворота показался автобус нужного маршрута, с табличкой за стеклом, на которой крупно было написано «ВОКЗАЛ».
 - Как «на допрос»?.. За что?.. – сквозь зубы процедила Ведьма.
 - Следак сказал, что Максим Генрихович застрелился, и у него нашли аппаратуру для слежения, а следил он за мной!..
 - Тише!.. – снова зашипела Ведьма.
   Мимо них к подъезжавшему автобусу прошли двое со стороны больницы. Славка проводил их подозрительным взглядом, не прекращая своё повествование, пока ещё автобус не припарковался:
 - Следак меня и спрашивает: «Почему он за вами следил?». Я говорю: «Не знаю... Может, аппаратуру испытывал новую...» «А почему жеж он тогда застрелился?», говорит... А я ему: «Не знаю. Спросите у него самого...» Пристал, как банный клещ...
   Юлия Сергеевна чуть ли не силой запихала Славку в автобус. Впрочем, тот не очень-то и сопротивлялся. Парень оплатил проезд за обоих, и они направились в самый конец салона: там было почти пусто, а ехать им, всё равно до конечной... Однако, в автобусе не следовало вести подозрительные разговоры, поэтому Ведьма слегка поменяла тему на более «безобидную».
 - Помнишь, на поминках он рюмку разбил?..
   Вроде, совсем недавно это было... Они, не сговариваясь, повернулись друг к другу и посмотрели друг другу в глаза.
 - Вот и не верь после этого в приметы...
 - Надо и этого... Николая жеж Владимировича предупредить... Самое главное – ничего жеж не понятно... Я потому и звонить не стал, сам приехал... Ну, мало ли, вдруг прослушивают... И даже телефон не взял – вдруг прослеживают...
   «Парня, вроде, перестало колотить – что-то соображает. Но состояние паники его не отпускает. Ничего, в таком состоянии им проще манипулировать...», – думала Ведьма. Вслух же она уверенно сказала:
 - Ты успокойся, соберись, и всё последовательно расскажешь, что ты там растрепал... И что тебе удалось выяснить.
   Юлия Сергеевна твёрдой рукой сгребла в охапку ворот славкиной футболки, как делают особенно уверенные в себе бугаи-гопники, притянула к себе и, гипнотически глядя в упор в глаза Славяну своими немигающими льдышками, низким голосом томно пробасила:
 - Сейчас идём ко мне, там решим, что дальше делать.
   Славка мелко-мелко и часто-часто закивал, слегка повизгивая:
 - Ага, ага...
   Станиславский?.. В сторону!.. Пропусти Феллини с «Оскаром»...

                - 17 -
   По пути от остановки до ведьминой квартиры Славка нервным шёпотом пересказал, что помнил из беседы с дознавателем. Упомянул он и о том, что дознаватель в конце разговора признался, мол, со слов жены, Максим Генрихович в последнее время вёл себя как-то странно, необычно... Славка вбросил предположение, что Борман опасался «игры» российских спецслужб. Юлия Сергеевна тоже припомнила, что, действительно, было такое опасение совсем недавно, Макс именовал их «смежниками», а ещё... как же он их ещё называл?.. «Фейсы»!..
 - Теперь мы знаем, кто «это» делает, – постарался отвести от себя подозрение Славян. – Но легче от этого не становится...
 - Тебе-то чего беспокоиться?.. – фыркнула Юлия Сергеевна. – Ты сопляк ещё, за тобой грехов нет, тебя не тронут.
 - Я буду драться за тебя, моя госпожа, – уверенно соврал Славка.
   Ведьма невесело усмехнулась и потрепала его волосы...

   В квартиру первой вошла Юлия Сергеевна, она же включила светильник в коридоре. Вошедший следом Славка закрыл дверь на все возможные замки и цепочки. Оба разулись, причём Славян незаметно проверил наличие пузырька в «потайном кармане». Ведьма ушла переодеваться в спальню. Славян оставил рюкзачок в прихожей и направился в кухню.
   Ведьма переоделась очень быстро. В кухню она вошла в коротком домашнем халатике, запахивая и опоясывая его на ходу.
 - Чай?.. Кофе?.. – спросила она гостя.
 - Лучше чай, – ответил гость.
 - А я – кофе... – сказала хозяйка и посмотрела на настенные часы. Было 17.35.
 - Если хочешь, я сделаю тебе кофе, – предложил юноша.
 - Сиди. Я сама... – осадила его Ведьма.
   Она зажгла конфорку под чайником, насыпала в турку молотые зёрна кофе, залила водой, и тоже поставила на огонь. Затем достала из сумочки свой кнопочный «Самсунг», набрала номер, значившийся в контактах, как «Катенька».
 - Алло! Станция техобслуживания?.. – поинтересовалась Ведьма.
 - Говори, я один, – отозвался Швед.
 - Дурные вести. Макс «двести»... – несмотря на случайно удачную рифму, ей было не до шуток.
 - О-о, чёрт!.. Откуда знаешь? – полюбопытствовал Швед, хотя и так догадывался с весьма большой долей вероятности.
 - Славка у меня. Он всё мне рассказал, что знает. Был у следователя, тот говорит – самострел. Сам понимаешь, что нет...
 - Чорт! Чорт! Чорт!.. Нам потрибно ихати, и срочно... – Швед озвучил единственный для такого случая верный вариант действий. Оставаться им было нельзя, это понимали все – и они сами, и тот, кто их убивал по одному.
 - Так. Я сейчас подумаю, что можно сделать... – ровным тоном своего голоса Ведьма пыталась успокоить собеседника.
   Для начала, она прикрыла микрофон телефона ладонью и, повернувшись к Славке и всей мимикой лица показывая ему в сторону плиты, надрывным шёпотом произнесла:
 - Пригляди за кавой...
   Славян кивнул и встал к плите, а Ведьма спешно вышла из кухни в спальню, продолжая разговор со Шведом.
 - Ну, я могу взять отпуск за свой счёт, выехать в Грузию завтра же. Тебе-то сложнее, у тебя бизнес.
 - Бизнес я перепишу на жинку, завтра с утра, не проблема, – очевидно, шок от известия о Бормане уже прошёл, и к Шведу вернулась способность трезво рассуждать. – Проблема в другом... У тебя там Малой далеко?..

   Как только Ведьма вышла из кухни, Славян включил конфорку под кофе на полную мощность, достал пузырёк с раствором клофелина, быстро встряхнул, и вылил всё его содержимое в турку.  Кофе, разбавленный клофелином, быстро вскипел, даже чуть не «убежал». Славян аккуратно выключил конфорку и тихонько прокрался к спальне, не заглядывая внутрь, а ориентируясь на её голос. Шведа он не слышал, разумеется, но из того, что говорила Ведьма, совершенно уверенная в том, что её юный любовник караулит кофе у плиты, вполне можно было сделать выводы. Главное – не издавать, вообще, никаких звуков.

 - Он тебе нужен?.. – спросила Шведа Ведьма.
 - Ни. Наоборот. Вин тоби не чуе зАраз?.. – Швед, однако, интересовался, не слышит ли «Малой» их разговор. Видно, всё же опасался.
   Женщина оглянулась на дверь спальни.
 - Так. Не слышит, не поймёт, если что, – она говорила не громко, но притаившийся Славян большую часть сказанного ею слышал и понимал, особенно слово «так» – «да» по-русски... – Он мне доверяет... Я тоже думаю, надо по нему вопрос решать, наше слабое звено...
 - Ты сможешь его нейтрализовать?.. – напирал Швед.
 - Так. Средства есть, он ничего не заподозрит, – говорила Ведьма, копаясь в ящике с медикаментами, она искала маленькую металлическую цилиндрическую тубу с капсулами цианистого калия. - К девяти подъезжай...
 - А «комендантский час»?.. – Швед предусмотрительно помнил о «комендантском часе», который начинался именно в девять вечера.
 - Слухай мене... – у Ведьмы уже был свой план, и она собиралась жёстко придерживаться только его, голос её стал низок и груб. – К девяти подъезжай и жди сигнала. Ночью вынесем. Утром вывезем. Переночуешь у меня...
   От последних сказанных Ведьмой слов у Славки округлились глаза. Дальше не было смысла подслушивать, тем более, что закипающий чайник собирался свистеть...

 - Кофе закипел, я его выключил... Чайник тоже, только что... Сейчас налью тебе кофе, госпожа... Я помню, две ложки сахара... – хлопотал, как ни в чём не бывало, Славян, когда хозяйка вернулась в кухню.
 - Тогда я заварю тебе чай, мой рыцарь, – мило улыбалась юноше Ведьма.
   Пока Славян наливал кофе в чашку, добавлял сахар и размешивал, другая коварная тварь, заливая кипятком чайный пакетик, незаметно для парня добавила в чашку две капсулы цианида... Хотя достаточно было одной.
 - Сколько тебе сахара, сладкий?.. – ворковала стерва. Ой, то есть, Ведьма.
 - Две ложки достаточно, моя госпожа. Я хотел бы сидеть у твоих ног, если позволишь...
   Ведьма размешала сахар с цианидом в чашке Славяна, села за стол, попробовала кофе:
 - Умм, какой вкусный кофе!.. Ты почему не пьёшь чай?..
 - Он ещё очень горячий. Не хотелось бы обжечься...
   Не подозревавшая скорой гадости от Славяна, Ведьма прихлёбывала кофе и, между делом, посмотрела на настенные часы: без десяти шесть. Ладно, ещё куча времени до приезда Шведа. Пацану нужно сделать всего-то один глоток...
 - Тебе добавить кофе, моя госпожа?.. – не дожидаясь ответа, Славян поднялся с табуретки, схватил турку и долил кофе «госпоже», затем добавил сахар и размешал. - Кстати, что сказал Николай Владимирович?..
 - Ну-у, он говорит, это вопрос решаемый, пока волноваться не о чем... – бессовестно врала Ведьма. - Тебе, по крайней мере, точно не о чем... Пей чай.
   Она сделала ещё пару глотков кофе.
 - Не волнуйся, выпью... – продолжал тянуть время Славян, он не знал, насколько быстро должен подействовать клофелин в такой дозе, затворённый в кофе, и как на него повлияло кипячение. – Меня сейчас больше беспокоит, что же происходит вокруг. Почему наши так внезапно... умирают?..
 - У тебя чай уже остыл! – почти завизжала Ведьма.
 - Ты знаешь, я что-то проголодался. Слона бы съел. Пустой чай хлюпать «не комильфо»...
   «Он издевается, что ли?!. Вот же, сучонок!.. Сделай один глоток, всего один, падла!..», - улыбнулась Ведьма и ласково сказала:
 - Пей чай, дорогой, а я что-нибудь придумаю с закуской.
   Она попробовала встать с табурета, но её «повело». Ведьма резко.. даже не побледнела, а побелела. Сильно покачнувшись, она попыталась схватиться за стену, или неважно за что...
   «Наконец-то!..» Славян подскочил, подхватил женщину на руки, понёс в спальню...

   Он уложил Ведьму на кровать. Она ещё пыталась открыть глаза, но в состоянии «спутанного сознания» сама не понимала, открыты ли её глаза, или закрыты.
 - Ты что-то добавил в кофе?.. – спросила она того, чьё присутствие рядом ощущала, и не услышала своего голоса.
 - Щепотку корицы, – ответил ей, кажется, потолок...
   Жестокий юноша, удерживая безвольные плети рук несчастной женщины левой рукой и коленом, правой рукой положил на её лицо подушку и прижал. Слабое сопротивление быстро затихло, тело Ведьмы обмякло. Лицо Славяна в этот момент не выражало никаких эмоций, был только абсолютный, вселенский холод...

                - 18 -
   «Ничто человеческое мне не чуждо, хотя я с этим давно и успешно борюсь...».
   Убрав подушку с лица Ведьмы, он пробовал убедиться в отсутствии пульса на шее, как видел в кино, приложив пальцы к тому месту, где, по его мнению, должна находиться сонная артерия... или вена?.. Чёрт их знает. Некоторое время он смотрел неотрывно в её широко открытые, страшно закатившиеся глаза. Потом он прикрыл её веки так, как тоже видел в кино – большим и указательным пальцами.
 - Ну, вот и всё... Прости...
   Несколько секунд Славян ещё любовался Ведьмой, такой тихой и безмятежной, не смог удержаться от нежного поцелуя в синеющие ледяные губы. Противоречивые, диаметрально противоположные чувства были готовы разорвать его душу. Ему вдруг захотелось вернуться назад, туда, где она, эта ныне «спящая красавица», запросто отвешивала ему пощёчины и впивалась ногтями в кожу, делая его экстатическое состояние более глубоким и острым. Туда, где эта дикая бестия творила с ним всё, что хотела, и вызывала у него стремление выполнять всё, что она желала, подчиняться и поклоняться ей. Этот юноша уже не будет таким, каким был до встречи с ней... Он пал на колени,  склонился над Ведьмой, и принялся покрывать поцелуями её холодное тело, спускаясь от шеи к ногам... В последний раз.
   
   Случайным, совершенно непостижимым образом вдруг забредшая в голову мысль об Ольге заставила вспомнить её глаза. А уж олины глаза встряхнули его от ведьминого морока. Ольга, словно ангел-хранитель, встала между Славкой и могильным холодом безумия, в который тащила его уже неживая Ведьма.
   Славян поднялся на ноги, схватившись рукой за голову. Он, как будто, вернулся в сознание, и дрожь невнятного ужаса пронизала его изнутри. Славка выскочил из спальни в прихожую, расстегнул рюкзак, спешно достал из него заранее припасённые хирургические перчатки и упаковку влажных салфеток. Он торопливо натянул перчатки на холодные ладони плохо слушающимися, дрожащими пальцами. Прихватив упаковку салфеток с собой, первым делом вернулся в спальню.
   Зная примерно, где лежит фотоальбом, несложно было его найти. Славка открыл альбом на какой-то, неважно какой, странице её яркого карательного прошлого, и положил рядом с Ведьмой. Ещё немного порывшись на полках с бельём, парень обнаружил пачку российских денег, что-то около ста тысяч рублей. Половину из них он вернул обратно на полку, под бельё, а другую половину сунул в карман.
 - Это – за букет. Помнишь?.. – сказал он, обернувшись к покойнице.
   На самом деле, его мало интересовали деньги... Флешку он нашёл в верхнем ящике прикроватной тумбочки, бросил её на фотоальбом. Затем Славка вскрыл упаковку салфеток и достал одну, чтобы тщательно протереть все предметы, на которых могли остаться отпечатки его пальцев. Конечно, следы его пребывания в этой квартире всё равно где-то останутся, ведь он здесь далеко не в первый раз, но не должно быть свежих. А факт близости с этой женщиной (Славка в очередной раз покосился на Ведьму) он отрицать и не собирается... когда спросят в «органах»... Если спросят.
   На кухне Славян так же тщательно протёр все поверхности и предметы, к которым прикасался или мог прикасаться – чайник, турку, табурет, ручки конфорок и смесителя, сахарницу, чашку с чаем и блюдца. Чай он не стал выливать. Просто, чтобы немного поглумиться над теми, кто приедет на ведьмин труп. Пусть решают эту задачку.
   Зато чашку из-под кофе, который пила Ведьма, вместе с блюдцем он помыл и поставил в шкаф на их законные места. Немного подумав, из коробки со специями Славка взял несколько пачек молотого перца – чёрного и красного, какой был. Их он сунул в карман.
   В прихожей он тоже стёр все свои возможные отпечатки с ручек и замков. Снова вернулся в спальню. Вид убиенной женщины уже не волновал его так сильно, как прежде. Славян взял с прикроватной тумбочки настольное зеркало, поднёс к носу Ведьмы, исключительно ради того, чтобы убедиться в полном отсутствии дыхания, коря себя за то, что не вспомнил об этом способе проверки на живучесть раньше. После того он сложил её руки на груди, посчитав, что так будет симпатичнее.
 - Вот и славненько... – произнёс он.
   Славян порылся в сумочке Ведьмы, достал оттуда смартфон, включил. Для входа смартфон запросил отпечаток пальца. Юноша посмотрел на труп. Ему всё ещё было немного не по себе, но, кажется, он успешно справлялся со своей слабостью.
 - И какой же пальчик у тебя для входа, шалунья?..
   Он и сам примерно знал, а шутливо-циничный тон нужен был лишь для того, чтобы справиться со своей ведьмозависимостью окончательно. Славян взял Ведьму за кисть правой руки, осторожно, словно боясь случайно отломить, отогнул большой палец, приложил его подушечку к экрану смартфона. Доступ был получен, и рука покойницы вернулась на место.
   В отличие от контактов в кнопочном телефоне, шифровать абонентов в смартфоне не имело смысла. Список контактов администратора госпиталя Юлии Сергеевны Рубец оказался очень длинным. Чтобы проверить свою догадку, Славка пробежался по списку. Ни Юрия Михайловича «Тайсона» Гопанюка, ни Андрия «Локи» (как там его Борман на поминках называл) Клещевского обнаружить не удалось. Видимо, учётные записи покойников оперативно удалялись. Зато сам Борман ещё значился среди «контактёров», под никнеймом «Макс», как и «Коля СТО» Швед.
   Славян открыл контакт «Макс» и отправил на него сообщение следующего содержания: «Я причинила людям много зла, как и все вы. Я не хочу жить. Ведьма.» Ну, вот, чем не «предсмертная записка»?.. Если «предсмертную записку» Тайсона забрали Швед и, отчасти, совсем маленький кусочек, он сам, после Локи и Бормана никаких записок остаться не могло в принципе, то здесь – вот она, пожалуйста... Разгадывайте ребусы, товарищи менты...
   Смартфон Ведьмы был аккуратно положен рядом с флешкой на раскрытый фотоальбом. Часы в комнате показывали 19.00. Наручные – столько же. «Ух, ты!.. Это сколько ж я обнимался с трупом?..» – ужаснулся Славка. Всё остальное он делал довольно быстро. «Вот, уж, действительно, «Ведьма»... Однако, пора...»
   Он достал из рюкзака бафф и нейлоновую курточку, надел их. Уже не жарко, дело близится к закату, так что его «прикид» не должен вызвать подозрений у окружающих. Не в тулупе же он, в самом деле... Только бафф, с его рисунком в виде черепа,  придётся пока не афишировать, а скатать навроде шарфа, и вывернуть наизнанку.
   Кроссовки – на ноги, желание в последний раз поцеловать Ведьму – долой, рюкзак – за спину... Славка аккуратно открывал запертые им же замки и цепочки, одновременно поглядывая в дверной «глазок». Чуть приоткрыв входную дверь, он прислушался к звукам в подъезде, затем быстро вышел, не поднимая голову, прикрыл за собой дверь так, чтобы она не открылась от сквозняка, но любой желающий мог войти беспрепятственно. Уже в подъезде, спускаясь по лестнице на уровне третьего этажа, Славян снял перчатки и засунул из в задний карман джинсов.

                - 19 -
   Было пасмурно, облачно, но ещё светло. Накрапывал мелкий дождик, как оправдание капюшона на славкиной голове. Славка вышел из подъезда, стараясь не поворачиваться лицом к случайным прохожим. Своим обычным шагом он направлялся к конечной остановке всё того же автобусного маршрута №7 у железнодорожного вокзала.
   После сегодняшних событий он будет избегать этого автобусного маршрута, но сейчас им придётся ещё раз воспользоваться. Отсюда он вместе с Ведьмой дважды выезжал к месту её работы с утра. Почему-то теперь о ней вспоминалось только хорошее. Но ведь плохого в ней было больше!.. Почему не вспоминается плохое?.. Ему нужно... Вот и его автобус... Через пятнадцать минут он будет у больницы...
   Ему очень нужно помнить о ней больше плохого, и забыть хорошее, чтобы не превратиться в тряпку, чтобы разозлиться, как следует, чтобы победить. На носу – ещё одно противостояние, последнее. «...Последний бой, он трудный самый...» – это откуда-то из глубокой старины, вроде бы... Из «заветов Суворова», что ли: «Воюй не числом, а умением», «Пуля – дура, штык – не дурак», и вот это, про «последний бой»... Если он ничего не путает...
   Почти пустой автобус везёт его к районной больнице, где госпиталь, где они стояли у КПП и нежно целовались, где она смотрела ему в глаза... Чёрт возьми!.. Это, прямо, гипноз какой-то. У него защемило в паху... Славка сидел у окна, касаясь лбом прохладного стекла, и отрешённо смотрел сквозь него на те места Брив-ла-Гайард, которые отныне будут ассоциироваться в его памяти и сознании с его первой женщиной, хладнокровной убийцей, Юлией Сергеевной «Ведьмой»...
    Ещё через пятнадцать минут он будет в районе городской администрации, а там - плюс пара-тройка остановок, и – пожалуйста!.. – другой конец города. До искомой СТО – три минуты быстрым шагом... Лишь бы Швед ещё оставался на работе. Славка же слышал, как Ведьма говорила «Подъезжай к девяти...», а от «Евромобиля» до ведьминого дома на личном транспорте – не более двадцати минут езды... А если не от «Евромобиля»?.. Ой!.. Тогда – катастрофа. Тогда – хоть с повинной к ментам иди... Потому как если Швед уйдёт живым, то Славке спокойной жизни отныне не будет. Но больше всего Славка боялся за бабушку и, с недавних пор, за Олю...
   «А вот аптека, где Оля работает!.. Сегодня у неё была смена, вроде бы. Но сейчас она уже... Ой, а сколько сейчас?..» Славка глянул на часы – без двадцати восемь. «Наверняка уже дома... По-любому дома...» Мысли об Ольге немного растормошили его. Оставшуюся часть пути парень пытался сосредоточиться на деле, не отвлекаясь на женщин.

                - 20 -
   Вечером в этом квартале прохожие встречались редко. Почти окраина. Малоэтажная застройка. Промзоны. А по другую сторону улицы Ивана Алексеева на этом участке, и вовсе, ничего не было, кроме пустырей с лесопосадками, да высоковольтной ЛЭП. А, чем ближе «комендантский час», тем ещё меньше количество людей и машин, и тем выше скорость их перемещения.
   Восемь вечера. До «комендантского» – один час. Машины Шведа нигде не видно. Возле СТО стояли какие-то, но все – не те. Чёрт!.. Опоздал... «Опоздал!!!»... Хотелось ругаться. Матом. Очень. Воображение уже рисовало вариант: Швед приехал к дому Ведьмы, не дождался ответа на звонок, поднялся в квартиру... Адрес Славяна, «Малого», ему известен – отправился по адресу, убил бабушку, а затем скрылся... или не скрылся, а ждёт его в квартире бабушки... От мысли об этом он начинал ненавидеть, в первую очередь, себя.
   Солнце полчаса как скрылось. У Славки неплохой «наблюдательный пункт», он видит все съезды с трассы от самого мемориала, но... Начинает темнеть. На последний автобус он всё равно уже опоздал. Ловить такси?.. Ага, попробуй сейчас поймай... Вызвать по телефону?.. Так, нет телефона...
   Четверть девятого. Какой смысл ждать и надеяться, если и так уже всё ясно?.. Есть шанс успеть до «комендантского часа» добраться хотя бы до улицы Фрунзе, а, если повезёт, то и до Кизиярского ручья... Стоп!
   «А это кто несётся в мою сторону?.. Не Шведа ли «тачила»?.. Бежевая «Volvo». Если сейчас свернёт, значит он...  Не свернул, проехал мимо поворота на СТО. Стало быть, не он... Зато свернул на следующем съезде, всего за семьдесят метров до Славки... Куда это?.. Подъехал к магазину... Эй, дурачок!.. Магазин-то уже закрыт!.. Или... Чёрт, да, это же он!..»

                - 21 -
   Стильно одетый мужчина вышел из авто и быстро направился ко входу в магазин. В быстро сгущающихся сумерках плохо видно его лицо, но силуэт... Нет сомнений!.. Значит, магазин тоже принадлежит ему, может, «на паях», но это неважно. Славку даже дрожь пробила, настолько нереальной казалась ситуация. Это – шанс!.. Которым нельзя не воспользоваться. Славка торопливо натягивал на ладони оставшуюся пару перчаток. На втором этаже зажёгся свет в каком-то помещении – видимо, там кабинет Шведа, он заехал что-то забрать или, наоборот, оставить... Славка достал заточку, спрятал в рукав ветровки. Уже почти стемнело. Рюкзак – за спину. Руки дрожат... Дрожащими руками он вытащил из кармана упаковку перца, одну из тех, что умыкнул с ведьминой кухни, вскрыл её и посыпал свои кроссовки. Теперь, если его вздумают искать с собаками, нарвутся на сложности... Откуда он взял эту дурь?.. Ненависть, где твоя ненависть, Славян?.. Буди в себе Зверя!.. «It is time»...
   Окно на втором этаже погасло, скоро враг выйдет. Сердце, как гидравлический молот, такое же «тихое»... Бегом, бегом к углу, ближайшему ко входу!.. Чёрт, он чуть не забыл натянуть на рожу «бафф»... Всё решат секунды...
   Швед вышел из магазина с пухлой барсеткой в руке. Наверно, охранник закрывает за ним дверь. Вот, Швед идёт к своему авто, которое оставил (так удачно для Славяна!) на другой стороне проезда... Пора!.. «Помоги мне, звериная ненависть!..» Славка постарался максимально быстро и бесшумно преодолеть двенадцать метров, отделявших угол здания, за которым он скрывался, от спины Шведа. Сгустившиеся сумерки в помощь. Швед отключил сигнализацию, не оглядываясь, открыл дверь автомоби...
   Удар!.. Удар, ещё удар... Славян бил противника в спину, туда, где, по его мнению, находится печень... Ещё, ещё, ещё... Швед только вскрикнул от неожиданной резкой боли. Он пытался развернуться, но Славян ударил врага ногой под колено с тыльной стороны, и ноги того подкосились. Швед упал на колени, выронил барсетку, правой рукой пытался рефлекторно прикрыть повреждённую печень, а левой - безуспешно защищаться от нападавшего.
   Славян схватил Шведа свободной левой рукой за кисть руки, которой тот пытался отмахиваться от него, и выкрутил её. Парень наносил удары, куда придётся – в шею, в руку, спину, грудь... Сталь оружия скрежетала по костям, протыкала кожу, вязла в мышцах... Швед потерял способность к сопротивлению, он прохрипел:
 - Стой! Ты хто?..
 - Отправляйся к своим в ад! Ведьма тоже там... – прорычал Славян в диком озверении.
 - Малой?.. – узнал юношу Швед. – Борман... Как знал...
   Швед сипел пробитыми лёгкими, но ещё мог говорить, брызгая кровью  – Славяну не удалось зацепить ни сонную артерию, ни голосовые связки.
 - И тебе недолго осталось... Наши найдут...
   Швед попытался усмехнуться, но у него вышла только гримаса боли. Изо рта его текла струйка почти чёрной крови.
 - Я сказал – в ад, – жёстко процедил Славян, вонзил заточку в сердце врага, и резко выдернул.
   Фонтанчик крови, последовавший за заточкой, добил до ветровки Славяна, испачкав её. Швед упал плашмя на живот, под ним медленно растекалась кровавая лужа. Голова поверженного врага была близко. «...Бей по нервной системе...» – вспомнил Славян цитату из «полного собрания» Мела Гибсона. Вернее, он её не забывал. И нанёс последний, «контрольный» удар заточкой в затылок, настолько точно, насколько позволяла сильная дрожь руки. Как ни странно, уже мёртвое тело врага целиком содрогнулось. «Наверно, попал, куда надо...».
   Юный Зверь ещё успел вытереть пику заточки от крови о рубашку Шведа, действуя механически, на рефлексах. Затем он схватил валявшуюся тут же барсетку убитого, оглянулся по сторонам, и побежал, куда глаза глядели – в сторону мемориала. Там большой газон, есть куда забить заточку, чтобы не нашли.
   Через пару секунд после того, как Славян растворился в темноте, из дверей магазина выскочил хлипковатый охранник. Он подбежал к бездыханному начальнику, вовремя заметив лужу крови, постарался не вляпаться в неё. Не совсем понимая, что следует предпринимать в такой ситуации, он сел на корточки, намереваясь прощупать пульс покойника. Затем вскочил, похлопал себя по карманам, достал трясущимися руками телефон, безуспешно пытался активировать его, и побежал обратно в здание магазина...

                - 22 -
   Было уже очень темно, но Славян понимал, что ему следует держаться подальше от улиц, особенно широких. Следовало пробираться дворами, и при любой угрозе нырять в ближайшее укрытие. Через полчаса начинался «комендантский час», и если он попадётся на глаза патрулю – всё, считай, срок за убийство обеспечен, «расколют» сразу. А если «тревогу» поднимут очень быстро, да объявят «план «Перехват»», то могут и «по горячим следам»... Полнейшее «ассаже» получится, «миль пардон», «маже нуар».
   Темнота – его друг и помощник. Чёрная ветровка с капюшоном, тёмные джинсы, чёрный «бафф» на лице, к счастью, не делали его приметным ночью. В районе «первой» школы он перешёл с бега на быстрый шаг, а, дойдя до мусорных контейнеров, огороженных небольшим кирпичным забором, остановился. От окон ближайшей «девятиэтажки» до помойки доходил на излёте тусклый оконный свет. Пользуясь им, Славян решил осмотреть содержимое барсетки. Он открыл её и присвистнул от удивления: внутри лежали несколько толстых денежных пачек крупными купюрами в рублях и в евро. Славка переложил их в рюкзачок. Что там ещё?.. В барсетке остались новенький смартфон Шведа, старая кнопочная «Nokia» и документы – паспорта. Славка усмехнулся, закинул смартфон в один мусорный контейнер, кнопочный телефон – в другой, а в барсетку положил пустой пузырёк из-под клофелина, и оставил возле третьего контейнера. Стоявшие вблизи «человейников» мусорные контейнеры были загружены «с горкой», имелась ещё пара «горок» без контейнеров под ними, и, мягко говоря, «пованивало»...
 - Ну, всё, дальше сами... – улыбнулся Славка. – А то, что же, я за вас всю работу делать должен?..
   Он извлёк из кармана ещё одну упаковку молотого перца, посыпал порошком кроссовки. «Бережёного Бог бережёт»... Где-то за домами, не очень далеко, взвыла полицейская сирена, Славка рефлекторно оглянулся... Перчатки хирургические он тут же содрал с ладоней, но выбросит в ином месте.
   Передвигаться приходилось постоянно озираясь и перебежками: Славка выглядывал из-за угла, оперативно оценивая обстановку, и, если ничего подозрительного не находил, припускал со всех ног до следующего укрытия.

                - 23 -
   Молодец, догадался заранее снять ветровку, да, свернув аккуратно не замаранной кровью изнаночной стороной, сунул в рюкзак, как вошёл в свой подъезд, туда же отправил и бафф. Ибо, как только Славка, тихонько открыв дверь, проскользнул в квартиру, перед ним материализовалась Надежда Павловна.
 - Славочка, разве так можно?.. Смотри, сколько времени. «Комендантский час» давно...
 - Где ж «давно»? – попытался «сгладить углы» Славка. - Всего-то час, как «комендантский час»...
 - Не час, а два, – урезонивала бабушка. – Скоро одиннадцать.
 - Это ерунда. Я сейчас ещё пойду мусор вынесу... – угрожал внук.
 - Господь с тобой!.. – Надежда Павловна пошла на компромисс. - Завтра утром вынесешь. Смотри – дождь пошёл... Небось, голодный, как волк, целый день где-то бегаешь...
 - Да-а-а!.. Очень хочется есть, – молодой, он мог себе позволить поесть перед сном. – Но сначала – в душ...
 - Пойду котлеты разогрею, – засуетилась бабушка, удаляясь в сторону кухни.

   Конечно, сначала в душ, но перед этим... есть одно дело. Славка включил смартфон, игнорировал «пропущенные», поспешно набрал номер, что записала ему Оля на синей бумажке. Волнуясь, дождался ответа.
 - ...Привет, Оля, это я... Извини, если разбудил. Или отвлекаю?.. Знаешь, какая-то пустота в душЕ образовалась, очень не хватает тебя... Я много думал и... Ты очень нужна мне... Как ты смотришь на то, чтобы увидеться завтра утром?.. А во сколько ты выходишь на работу?.. Ну, так я тебя провожу... Если проснусь... Хорошо, в семь-пятнадцать у твоего дома... Тогда – до завтра?.. Спокойной ночи, Оленька, и... Прости, что разбудил...
   «Бог есть!.. И Он – клёвый мужик!..»
   Славян достал из ящика стола «список врагов», и вычеркнул чёрным маркером остававшихся... Потом скомкал список и отправил в урну.

   Он осмотрел  на себе джинсы, затем снял и снова осмотрел. Он искал пятна, капельки, следы крови на них. Кажется, нашёл... Их всё равно надо было бы стирать. Значит, с дорогим порошком и подольше.
   Старые кроссовки, в которых сегодня бегал по городу (и не только), пришлось сразу сложить в отдельный пакет и унести в свою комнату, подальше от наблюдательной бабушки.
   В ванной, прежде, чем отправиться под душ, он закинул джинсы, футболку и бафф в стиральную машину, поставил на режим «Ручная стирка», насыпал побольше порошка, включил... Посмотрел на своё отражение в зеркале, улыбнулся:
 - Кто сегодня молодец?.. Я сегодня молодец...