7 Сектор Б. Плакатный бунт души

ДЕЙСТВИЕ V. ПЛАКАТНЫЙ БУНТ ДУШИ


Лаборант (выхватывает мегафон): Внимание! Смена регистра! Психология кончилась, началась агитация! Стены Авиария превращаются в окна РОСТА.
Балерина больше не трепещет — она горит под прожекторами, как вскрытый нарыв.

Балерина (встает в позу оратора, ее шелка теперь кажутся тяжелыми, как знамена, а камни в пальцах — как капли застывшей крови):

Зеркало (освещает балерину ярким как софиты светом):
В пальцы впаяны камни.
Блеск —
аж глазам больно!
А из глаз —
слез накипь.
Довольно!
Что за душа?
Дыра!
Пустота в канифоли.
Жизни нитка —
тоньше, чем волос.
Шелка на плечах —
для чужой воли,
чтоб задохнулся
собственный голос!

Она шагает к зеркалу, не как к подруге, а как к трибуналу.
Автор (дирижирует ритмом «лесенки»):

К зеркалу!
Шаг!
Смотри в амальгаму:
там —
твое лицо,
выправленное в раму.

Она начинает ритуал «штукатурки» — теперь это выглядит как попытка замазать дыру в стене разрушенного здания. Каждое движение — удар. Помада как краска для лозунгов.
Зеркало (резко меняет цвет яркого свечения на ядовито-красный)
Красиво?
Да!
Как новенький коттедж!
Но внутри —
холодный,
ледяной мятеж.
Рот — в улыбку!
Губы — в помаду!
Словно штукатуркой
кроешь засаду.
Пудрой — по носу!
Щеткой — по векам!
Хочешь казаться
опять человеком?
Врёшь!
Из-под краски,
как из подвала,
душа
глазищами
в мир закричала:
Хватит беспечности!
Хватит гримаса!

Балерина (кричит прямо в зеркало):

Я —
живая,
а не крашеное мясо!
Балерина, желая прекратить страдания и заглушить внутреннюю боль, делает оборот… и исчезает в коконе тяжелого шелка.

ЭПИЛОГ СЦЕНЫ
Лаборант: Фиксирую разрыв шаблона. Маска не выдержала внутреннего крика. Объект №2 перестал «казаться человеком» и начал требовать права быть наедине с собой.

Дирижёр (в восторге, хлопая): Вот это темп! Вот это медь! Это уже не балет, это митинг на пуантах!

Критик-Нытик  (поперхнувшись чаем): Позвольте, это же... это же антиэстетично! Где полутона? Где дымка? Почему на меня кричит «мясо»?!