10 Сектор Б. Точка возврата

ДЕЙСТВИЕ VIII.ФИНАЛ. ТОЧКА ВОЗВРАТА

В темноте Авиария, где всё ещё извивается в мутации Критик-Гад и высится тень Ведьмы, рука (чья? автора? дворника? или самой судьбы?) нащупывает тот самый аппарат рубильный.
Раздается сухой, властный ЩЕЛЧОК.

Автор (голосом, лишенным пафоса, как завершение молитвы): Вновь щелчок. Загорелся свободы блик. Боли нет! Больше ужаса в душах нет!

Свет ламп — обычных, люминесцентных, чуть гудящих — заливает сцену. Сюрреалистический морок смывается мгновенно, как грим под дождем.
Критик замирает в нелепой позе. Он больше не «гад» и не «бюрократическое звено». Перед нами — просто пожилой, немного уставший человек в помятом пиджаке, который неловко поправляет галстук, озираясь по сторонам, словно только что очнулся от тяжелого сна.

Балерина стоит босиком. На ней нет ни серебряных ложек, ни павлиньих перьев — только простая репетиционная пачка. Она смотрит на свои руки, чистые от камней и «чернил», и в её глазах вместо ведьминского огня — обычная человеческая растерянность и тихая грусть.

Дирижёр поправляет очки. Его палочка — всего лишь палочка. Он смотрит на ощипанного Павлина, который (о чудо!) стоит в углу вполне целый, лишь слегка взъерошенный, и мирно клюет зерно.

Лаборант (выдыхая в микрофон): Напряжение — 220 вольт. Пульс объектов — в норме. Психоз купирован светом. Они снова... нормальные адекватные люди.

ЭПИЛОГ: ТИШИНА ПОСЛЕ БУРИ
Они смотрят друг на друга. Без ненависти, без пафоса, без лозунгов. В этом простом свете им нечего делить.

Критик (тихо, балерине): Простите... кажется, я наговорил лишнего. Увлекся образом.

Балерина (с грустной улыбкой): А я... я, кажется, слишком хотела быть той, кем не являюсь. Хорошо, что свет включили.

Дворник (выходит из тени, его метла теперь выглядит просто как инструмент для уборки, а не скрипка Паганини):
— Ну вот и ладушки. Адекватность — она как чистота: её поддерживать надо. Идите, люди, по домам. Спектакль окончен.

Тяжелый бархатный занавес медленно ползет вниз, закрывая чистую сцену, на которой не осталось ни иголок, ни ложек, ни теней. Только ровный, спокойный свет свободы.

Лаборант (откладывает журнал, выключает мониторы, смотрит на сцену вживую): Эксперимент официально завершен, но начинается то, что нельзя измерить датчиками. Посмотрите на неё. Это уже не та испуганная девочка, и не ведьма. Это Татьяна.

Автор (поднимается со своего кресла в первом ряду): Тишина. Настоящая тишина. Сейчас мы увидим её подлинный танец.

Татьяна стоит в центре залитой ровным светом сцены. На ней нет ничего лишнего. Она медленно поднимает взгляд — прямой, спокойный, очищенный болью и перерождением

Лаборант: Пора переходить в Сектор В.