Испытание на слом

                Возвращение на круги своя.

Через три месяца, совершенно неожиданно, его пригласил  в Совет Министров «Иван Грозный». Хитро улыбаясь, поинтересовался, не надоела ли ему наука. Как бы, между прочим, поведал, что у него были Березин А.И. и Брагин А.П. из Атяшевского колхозно-совхозного производственного управления. Просили  направить его на работу к ним в район.


В прищуренных глазах «Грозного» искрилась лукавая улыбка. – Ты же знаешь, Березин – умница, и я не могу ему отказать. С твоей стороны возражений не принимаю. Сегодня же должен выехать в Атяшево.


О каких либо возражениях не могло быть и речи, и пополудни Василий Учайкин  уже был в Атяшевском райкоме партии. Березина он немного знал по комсомолу, Брагина – по работе председателем райисполкома в Дубенском районе.

Из беседы с ними он понял, что его «примеряют» на должность первого заместителя начальника производственного колхозно-совхозного управления Атяшевского района. Он, особо не задумываясь, дал согласие.


На это раз судьба, кажется, смилостивилась над ним. Не стала ломать, испытывать на слом. Быстро освоившись с новой должностью, он вскоре стал своим человеком в районе.

Скупой на быстрое признание местный актив вскоре его признал. С ним считались. Уважали всерьез. И было за что. За то, что много брал на себя. За компетентность. Принципиальность. Порядочность и бескорыстность.


Благодатная атяшевская земля за эти его качества отзывалась высокими урожаями, надоями, привесами. В те годы у района не было конкурентов в республике. Переходящие Красные Знамена СССР, РСФСР, МАССР за растениеводство, животноводство и не только, неизменно вручались атяшевцам.

 Вне всякого сомнения, он тоже был причастен к этим успехам. В 1965 году за высокие производственные показатели ему было присвоено звание «Заслуженный работник сельского хозяйства Мордовской АССР», а в 1966 году наградили орденом «Знак почета».


И ещё одна деталь тех лет,  которая осталась почти никем не замеченной. В те годы в Атяшевском районе  зародился тандем двух, несомненно, одаренных людей,  позднее, в течение почти двух десятилетий возглавлявших Мордовию.

Это тандем: Березин – Учайкин в последствии много сделал, чтобы вытащить беднейший российский регион из невероятной отсталости, нищеты, заложить прочный фундамент, на котором потом мордовский край начал приобретать цивилизованный, современный облик.


Но тогда, в 1967 году Березин круто пошёл вверх. Его утвердили заведующим сельскохозяйственным отделом областного комитета партии. В сентябре этого же года Василий Учайкин был приглашен на должность заместителя министра сельского хозяйства Мордовской АССР.

 Шёл тогда ему тридцать третий год. Тогдашний министр сельского хозяйства Михаил Федорович Чернов – человек неординарный, человек, о строгости которого ходили легенды, встретил его очень приветливо.

 Более того, сразу же решил основные бытовые проблемы своего нового заместителя. Сам повез его в юго-западный район Саранска, где вручил ему ключ от новой двухкомнатной квартиры, а потом показал дачный земельный участок в районе ОПХ «Ялга».

 Такое внимание министра к своему подчиненному запомнилось на всю жизнь. Василий Учайкин понимал, что это был аванс. Главное, что от него хотел министр, чтобы он делом ответил на проявленную заботу.


И он с первого дня включился в деловой ритм министерства. Штабная работа давалась легко. Напряженный ритм не был в диковинку. Простор для инициативы не был ограничен.

 В то время министерство было реальным хозяином сельскохозяйственного производства. Оно диктовало всю политику ведения этой сложнейшей отрасли хозяйства: организацию труда и технологию производства, внедрение достижений науки и техники, организацию социалистического соревнования, создание новых совхозов и укрупнение колхозов.


В те годы было сделано немало для роста темпов развития растениеводства и животноводства, внедрения индустриальных форм и методов ведения отраслей сельскохозяйственного производства. Большие сдвиги были намечены по специализации и концентрации отраслей  растениеводства и животноводства.

Стали закладываться основы подразделений кормопроизводства. Появились первые шаги по мелиоративному строительству. Заложен прочный фундамент под межколхозные строительные подразделения.

 После упразднения МТС стало развиваться мощное объединение «Сельхозтехника» для ремонта и профилактики почти всех марок сельхозмашин. Ею были приняты первые шаги по механизации трудоемких процессов в животноводстве.

Министерство стало полным «законодателем» в области внедрения искусственного осеменения маточного поголовья и развития племенного высокопродуктивного животноводства.


За всеми новшествами на мордовской земле, и особенно на селе, в те годы ревниво следили соседи - руководители Пензенской и Ульяновской областей. Первый секретарь Пензенского обкома партии Ермин Л.Б., человек гордый, за успехи области многократно обласканный союзными властями, никак не хотел видеть в Мордовии  нечто стоящее внимания.


 О поездке в Саранск даже и в мыслях не было. Однако, нет-нет, он часто инкогнито проезжал по районам Мордовии, граничащим с Пензенской областью. Позже, будучи первым заместителем председателя Совета Министров РСФСР, при всяком удобном случае интересовался делами в агропромышленном комплексе Мордовии и сравнивал их с результатами Пензенских сельхозпроизводителей.


Конечно, все новшества, внедрявшиеся на мордовской земле, требовали много сил и энергии. Были недочеты и перекосы. Но всё это было преодолимо. Однако существовал еще человеческий фактор,  о который Василий Учайкин нет-нет,  да и спотыкался. Но и здесь он набирал бесценный опыт.


Учителя были разные. Михаил Федорович Чернов, более двадцати лет руководивший сельскохозяйственным производством республики, несмотря на крутой нрав, был человечен, справедлив и доступен. Не комплексовал  по поводу своего авторитета. Если недостаточно ориентировался в той или иной проблеме, не стеснялся обращаться за помощью к своим подчиненным.


Когда, однажды,  у него срочно запросили в вышестоящие органы  предложения о создании в республике орошаемых культурных пастбищ и лугов, дело застопорилось.

Проблема для него была совершенно новая. Знавший её Василий Учайкин лежал дома с высокой температурой. Министр, как заботливый родитель, поинтересовался по телефону, как у него со здоровьем, порекомендовал теплее одеться и прислал за ним свою легковую машину.

В течение нескольких часов они вдвоем корпели над документом, а после того, как он был подготовлен, министр отправил больного на своей машине домой.


Деликатный, но поучительный урок, запомнившийся на всю жизнь, в те годы преподнес ему второй секретарь областного комитета партии Семён Маркович Шорохов. Человек высокой культуры и большого такта, честный и порядочный, требовательный к себе и подчиненным он пользовался в республике непререкаемым авторитетом.

 Он был подготовленным партийным работником, хорошо разбирался не только в партийном строительстве, но  и в хозяйственных вопросах, в деталях знал вопросы финансовой деятельности и систему банковских операций.


«Раздался в кабинете телефонный звонок», - вспоминает Василий Учайкин. – Поднимаю телефонную трубку. Слышу голос Шорохова: «Василий Семёнович, здравствуйте! Это Шорохов. Вы не заняты?»

 Я ответил, что свободен. «Тогда прошу вас, пожалуйста, подняться ко мне». Как только переступил порог  кабинета, Семён Маркович подал руку для приветствия, предложил сесть и сказал: «Если вас, Василий Семёнович не затруднит, то я прошу помочь подготовить мне доклад на пленум областного комитета партии. Вопросник я составил. Посмотрите – все ли вам здесь ясно?»


«Посмотрев вопросы, я обещал подготовить материал к назначенному им сроку. Потребовалось три дня для подготовки двадцати двух страниц машинописного текста, которые я  лично представил Семёну Марковичу.

Он при мне внимательно прочитал материал. Посмотрев на меня, без укора, совсем не обидно,  подвел итог:  спасибо, все хорошо, но вот на такой-то странице, после слов…вы не поставили запятую.

 Я извинился, покраснел до корней волос, и обещал впредь быть более внимательным». Для себя он тогда сделал вывод – изъяны в образовании никогда не поздно восполнять. А в любом деле, даже малом, все должно быть досконально выверено, вплоть до последней запятой.


Неприятной зарубкой в памяти осталась его первая встреча с новым первым секретарем Мордовского областного комитета партии Петром Матвеевичем Елистратовым. Он был назначенцем ЦК.

 В Мордовию прибыл из Азербайджана, где был вторым секретарем ЦК компартии союзной республики. Выдвижением это назначение вряд ли можно было назвать. Скорее всего, оно походило на почетную ссылку.

После союзной республики - не в аппарат ЦК, не в Совмин СССР, и даже не Верховный Совет СССР или РСФСР, и даже ни в какое-нибудь союзное министерство, или Главк, а  в крохотную,  мало кому известную автономную республику! За что – мало кто знал. Явно – не за великие заслуги.


С первых дней пребывания на мордовской земле назначенец ЦК зарекомендовал себя грозным, недоступным человеком. За крутой нрав, неординарность, любовь к летним рубашкам с короткими рукавами - «на выпуск», сразу же получил прозвище «Боцман».


Однако,  по словам людей, хорошо его знавших, был умен. Слыл эрудитом, знатоком мифологии, литературы, живописи, коллекционировал предметы старины. Разбирался в людях. Тяготел к писателям, художникам. Со многими дружил.

 Говорили, был на короткой ноге со многими видными партийными деятелями страны. Тем не менее, карьера, по всей видимости, не складывалась. Возможно,  по этой причине, или какой-либо другой, может быть, в силу своего характера, непомерной гордыни  был он большей частью резок, груб, высокомерен.


О первой своей встрече с ним Василий Учайкин рассказывает так. «Поступил телефонный звонок о том, что я должен явиться к Елистратову и в течение 8-10 минут доложить о положении дел в курируемой мной отрасли. Открываю дверь в кабинет, спрашиваю: «Позвольте зайти, Петр Матвеевич?» Отвечает: «Да». «Здравствуйте, Петр Матвеевич!» Не поднимая головы, не глядя на меня, произнес: - «Докладывай!»


В течение отведенного времени изложил обстановку в курируемой мной отрасли, остановился на нерешенных проблемах и заявил, что доклад окончен. Быть может, ко мне будут вопросы? В ответ услышал: «Идите».


Несколько дней Василий Учайкин пребывал в недоумении. Для чего первый секретарь вызывал его? Узнает ли он его при встрече, если даже не удосужился поднять на него глаза? Почему с подчиненными - на ты? И как быть с моральным кодексом строителя коммунизма, где человек человеку друг, товарищ и брат?


Елистратов особо не переживал по поводу того, что о нём думали провинциальные функционеры,  и начал формировать новую команду по своему усмотрению. Всеми уважаемого, авторитетнейшего «Ивана Грозного» передвинул в Президиум Верховного Совета республики. Вовка Е.А., проработавшего 11 лет секретарем  Саранского горкома партии – в министры торговли.


 Анатолия Березина, ставшего его фаворитом, сначала выдвинул первым секретарем Саранского горкома КПСС. Не дав толком оглядеться на новом месте, чуть ли не бегом, назначил  вторым секретарём обкома партии, а затем - Председателем Совета Министров республики!


Но, вскоре произошло непредвиденное. 16 апреля 1971 года на пленуме обкома КПСС после краткой информации представителя ЦК КПСС Анисимова Елистратов был освобожден от должности первого секретаря областного комитета партии. За что освободили, тогда толком никто не знал. Первым секретарем был избран Анатолий Иванович Березин, первый доморощенный секретарь.