В Валентинов день

         Анастасия отложила ручку, смущенно улыбаясь. Строки, которые она только что вывела на листе, были частью ее эссе по литературе, но в глубине души она знала, что они были адресованы не абстрактному читателю, а вполне конкретному человеку.

        – Ты что, читаешь мои мысли? – спросила она, поднимая взгляд на Алексея, который, как всегда, появился из ниоткуда, словно материализовавшись из воздуха.
Алексей, высокий, с копной непослушных каштановых волос и озорными искорками в глазах, присел на край ее стола, небрежно закинув ногу на ногу.

        – Не твои мысли, Настя, а твои стихи, – поправил он, указывая на тетрадь. – И, должен сказать, они прекрасны. Особенно эта часть.

         Он снова прочитал:

         – Пусть сердце твое засияет в ответ,
           И счастье поселится в нежных мечтах…

         Анастасия почувствовала, как румянец заливает ее щеки. Она всегда была немногословной, предпочитая выражать свои чувства через слова на бумаге. Алексей же, напротив, был воплощением открытости и жизнерадостности. Он был тем самым рассветом, о котором она писала.

         – Это… это просто для эссе, – пробормотала она, пытаясь отвести взгляд.

         – Конечно, конечно, – усмехнулся Алексей. – И День Валентина, когда мир весь в цветах, тоже просто так совпал с темой эссе, да?

         Он протянул руку и осторожно взял ее тетрадь. Его пальцы слегка коснулись ее, и по телу Анастасии пробежала легкая дрожь.

         – Знаешь, Настя, – сказал он, его голос стал чуть тише, – я думаю, что ты не просто хочешь подарить радость. Ты сама – радость. Словно рассвет.

         Анастасия подняла на него глаза. В его взгляде не было обычной озорной искры, только тепло и искренность.

         – А ты… ты – счастье, – прошептала она, неожиданно для самой себя.
Алексей улыбнулся, и эта улыбка была такой же яркой и согревающей, как первые лучи солнца.

         – Тогда, может быть, мы можем подарить друг другу это счастье? – предложил он, протягивая ей небольшую коробочку, обернутую в алую ленту.

         Анастасия осторожно взяла подарок. Внутри, на бархатной подушечке, лежало серебряное сердечко, инкрустированное крошечными, сверкающими камнями.

        – Это… это так красиво, – выдохнула она.

         – Это для того, чтобы твое сердце сияло в ответ, – сказал Алексей, его глаза сияли. – И чтобы счастье поселилось в твоих нежных мечтах.

         Анастасия почувствовала, как ее собственное сердце забилось быстрее. Она подняла взгляд на Алексея, и в этот момент мир вокруг них словно замер. Все звуки, все заботы исчезли, осталась только их тихая, невысказанная радость.

         – С Днем святого Валентина, Настя, – прошептал Алексей, наклоняясь к ней.

         – С Днем Валентина, Леша, – ответила она, и в этот момент их губы встретились, словно два рассвета, сливающиеся в один, обещающий бесконечное счастье. И Анастасия знала, что ее стихи, наконец, обрели своего истинного адресата.
         Поцелуй был нежным, но в то же время полным невысказанных чувств, накопившихся за долгие месяцы учебы в университете, за случайные взгляды в коридорах, за общие шутки на парах. Алексей отстранился, но не ушел, его пальцы все еще касались ее руки, словно боясь спугнуть это хрупкое мгновение.

         – Ты… ты не читала мои мысли, – прошептала Анастасия, ее голос дрожал от волнения. – Ты просто… увидел то, что я пыталась сказать.

        – А ты, Настя, – ответил Алексей, его взгляд скользил по ее лицу, – ты умеешь говорить так, как никто другой. Словами, которые проникают прямо в душу. Я всегда чувствовал это, когда ты говорила, но сегодня… сегодня ты написала это так ярко, что я не мог не услышать.

         Он снова посмотрел на ее тетрадь, на строки, которые теперь казались не просто эссе, а признанием.

        – Этот рассвет, о котором ты пишешь… он ведь не только в твоих стихах, правда? Он здесь, рядом.

         Анастасия кивнула, не в силах произнести ни слова. Ее сердце все еще колотилось в груди, но теперь это был не страх, а предвкушение. Предвкушение чего-то нового, прекрасного, чего-то, что только начиналось.

        – Я… я не знала, что ты чувствуешь то же самое, – призналась она, наконец обретя голос. – Я боялась, что это все только в моей голове.
   
        – Боялась? – Алексей мягко улыбнулся. – А я боялся, что ты никогда не позволишь мне увидеть этот рассвет. Что ты будешь прятать его за словами, которые кажутся просто школьным заданием.

        Он осторожно провел пальцем по серебряному сердечку в ее руке.

        – Это не просто подарок, Настя. Это обещание. Обещание того, что твое сердце будет сиять. И что мое счастье будет рядом, чтобы разделить его с тобой.

        Анастасия сжала в руке коробочку. Она чувствовала тепло металла, тепло его прикосновения, тепло его слов. Мир вокруг них действительно замер, но это было не пугающее замирание, а скорее пауза, наполненная ожиданием. Ожиданием того, что будет дальше.

        – А что будет дальше, Леша? – спросила она, ее голос был тихим, но полным надежды.

        Алексей взял ее за руку, его пальцы переплелись с ее.

        – Дальше будет наш рассвет, Настя. Рассвет, который мы встретим вместе. И он будет еще ярче, чем тот, о котором ты писала.
 
        Он снова наклонился к ней, но на этот раз поцелуй был другим. Более уверенным, более глубоким, полным нежности и обещания. И в этот момент Анастасия поняла, что ее эссе по литературе закончилось, но их собственная история только начиналась. История, написанная не чернилами на бумаге, а чувствами, которые сияли ярче любого рассвета.