Тень искуситель ч. 1

В палате № 16 царила вязкая, почти осязаемая тишина. Стены, выкрашенные в тошнотворно-бледный оттенок зелёного, словно поглощали звуки, превращая пространство в безмолвную ловушку. За зарешёченным окном — бесконечный серый пейзаж: голые деревья, будто скелеты древних исполинов; бетонный забор; сторожевая вышка с тусклым фонарём, мерцающим, как глаз ночного хищника.

Марк лежал на узкой койке, уставившись в потолок. Его дни давно слились в монотонный поток: таблетки, от которых мир расплывался в мутные пятна; осмотры; безликие разговоры с врачами, которые смотрели на него как на экспонат в музее аномалий. Их взгляды скользили по нему, словно пытаясь разгадать тайну, спрятанную в глубинах его разума.

— Опять витаешь в облаках? — хрипловато пробурчал Семёныч, сосед по палате, старик с седыми клочковатыми волосами, торчащими в разные стороны, как сухая трава. — Смотри, а то заберут тебя в «тихую». Там такие, как ты, быстро с ума сходят, окончательно...

Марк не ответил. Он даже не повернул головы. Диагноз звучал холодно и окончательно: «Острый психотический эпизод с элементами диссоциации». Он не помнил, как оказался здесь. Обрывки воспоминаний — крик, мигающая сирена, чужие руки, удерживающие его — тонули в свете тусклых лампочек, в ударах от медбратьев, в кучах медикаментов, превращавших его сознание в зыбкий туман.

— Я не сумасшедший, — прошептал он, сжимая в кулаках простыню так, что побелели костяшки.

— Все так говорят, — хмыкнул старик, его голос звучал, будто ржавые петли. — А потом начинают видеть розовых слонов. Или чёрных ворон. Или тени, которые шепчут…

— Я не все… — Марк запнулся, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
Той ночью сон не шёл. Видимо, действие лекарств ослабло, и сознание оставалось тревожно-ясным. Марк ворочался, прислушиваясь к дыханию соседа — тот бормотал что-то о «светящихся мухах, которые повсюду и следят…». Слова старика звучали как зловещий рефрен, усиливая ощущение, что стены палаты сжимаются, поглощая его.

Вдруг в углу, между шкафом и стеной, одномоментно сгустилась тень. Она росла, вытягивалась, принимая очертания человеческой фигуры. Воздух стал густым, словно пропитанный ледяным дыханием ночи.

— Кто здесь? — голос Марка дрогнул, эхом отразившись от стен.

Тень шагнула вперёд. Теперь он видел её отчётливо: высокий, худощавый силуэт с размытыми чертами лица. Глаза — два угольных провала — уставились на него, пронзая взглядом, от которого кровь стыла в жилах.

— Ты меня видишь? — голос прозвучал будто из глубины колодца, наполненного тьмой и холодом.

Марк хотел закричать, но горло сдавило, словно невидимая рука сжимала его. Тень приблизилась, и он почувствовал ледяной укол в виске, будто остриё ножа проникло в мозг.

— Не бойся. Я — Атраэль. И я здесь, чтобы помочь, — голос его изменился, в нём появились тепло-льстивые нотки, контрастирующие с леденящим присутствием.

— Помочь? — Марк сглотнул вязкую слюну, чувствуя, как сердце колотится о рёбра. — Ты кто? Что тебе нужно?

— Когда-то я был человеком, как и ты, — тень медленно обошла кровать, её силуэт мерцал, будто сотканный из дыма и мрака. — Я был исследователем. Одержимым идеей проникнуть за грань реальности. Мои эксперименты открыли дверь в мир духов, но цена оказалась высока. Моя душа застряла между мирами, обречённая на вечное скитание.

— И теперь ты хочешь… что? — голос Марка дрожал, но любопытство боролось со страхом.

— Мне нужно тело, способное выдержать мою сущность. В твоём сознании — трещина, через которую я могу войти. Взамен я дам тебе силу, и мы вместе сбежим отсюда. Ты обретёшь свободу, которой лишён.
— Сбежать? — Марк усмехнулся, но смех прозвучал жалко и надломленно. — Ты хоть знаешь, где мы? Это не отель, это тюрьма для умалишённых. Стены здесь толще, чем в крепости, а охрана — словно псы, чующие малейший запах непокорности.

— Именно поэтому нам и нужна сила, — тень склонилась над ним, её дыхание ощущалось как ледяной ветерок. — Ты ведь хочешь свободы, Марк? Хочешь дышать воздухом, который не пропитан лекарствами и отчаянием?

Он замер. Слова застряли в горле, а в голове крутились образы: бескрайние поля, ветер в волосах, он мчит на велосипеде по зелёной от деревьев и яркой от солнца дорожке, полное отсутствие решёток.

— Да, — наконец прошептал он, его голос был едва слышен. — Но… откуда ты знаешь моё имя? Я не уверен, что готов…

— Ты уже готов, — тень приблизилась, её голос стал тише, почти интимным. — Я давно за тобой наблюдаю. Ты не спишь по ночам, слышишь шёпоты, видишь тени, которых другие не замечают. Ты боишься признаться себе, что ты — особенный.

— Послушай, — Марк сел на кровати, сжимая край одеяла, его взгляд метался между тенью и спящим Семенычем. Старик бормотал что-то невнятное, его лицо искажалось в гримасах, будто он тоже видел что-то, скрытое от глаз. — Если ты действительно можешь помочь, почему именно мне? Почему не другому? Тут полно психов… тех, кто уже потерял себя.

— Потому что ты особенный, — голос Атраэля стал тише, почти шёпотом, проникающим в самые глубины сознания. — В тебе есть трещина, я же сказал… Но она не слабость! Это дверь. Ты видишь то, что другие не замечают. Чувствуешь то, что они игнорируют. Ты слышишь шёпоты мира, которые скрыты от остальных.

— Ты говоришь так, будто это дар, — Марк сжал кулаки, пытаясь унять дрожь.

— Это и есть дар. Просто ты пока не научился его использовать. Ты боишься своих видений, своих ощущений. Но они — ключ к силе, которая может изменить всё.

Марк закрыл глаза. В голове крутились мысли, одна отчаяннее другой. Разумеется, мысли о собственной особенности и способности замечать то, чего не видят другие, давно его посещали. Он помнил моменты, когда тени в углах двигались, когда шёпоты звучали в тишине, когда он чувствовал присутствие чего-то… иного.

— А если я откажусь? — прошептал он, открывая глаза и встречаясь взглядом с угольными провалами Атраэля.

— Тогда ты останешься здесь. Навсегда, — голос духа прозвучал как приговор, от которого по спине пробежал ледяной пот. — Ты будешь гнить в этой палате, пока твои мысли не растворятся в тумане лекарств. Ты забудешь, кто ты есть и кем был…
Тишина повисла между ними, тяжёлая и осязаемая, словно свинцовая завеса. Марк чувствовал, как время замедляется, как каждый удар сердца отдаётся в ушах.

— Хорошо, — наконец выдохнул он, его голос дрогнул. — Что я должен сделать?

— Просто откройся. Позволь мне войти, — тень протянула руку, её пальцы мерцали, будто сотканные из звёздной пыли.

Марк подчинился. Он расслабился, откинулся на кровать, закрыл глаза и глубоко вдохнул. В этот момент он почувствовал, как что-то холодное и одновременно обжигающее проникает в его сознание, заполняя каждую клеточку.

На следующее утро Марк встал с ясной головой, которую уже и не помнил. Голоса утихли, оставив после себя лишь эхо, которое быстро растворялось в тишине. Он чувствовал присутствие Атраэля — как второе дыхание, как шёпот на краю сознания, мягкий, но настойчивый.

— Попробуй, — сказал дух, его голос звучал внутри Марка, как собственный. — Согни эту ложку.

Марк взял столовый прибор. Металл затрещал, изгибаясь под его пальцами, будто пластилин. Он смотрел на деформированную ложку, и его разум отказывался верить в происходящее.

— Как… как это возможно? — он уставился на ложку, его руки дрожали.

— Твоя сила растёт благодаря мне, — голос Атраэля звучал удовлетворённо, словно он наслаждался моментом. — Ты — сосуд, который я наполняю. Теперь слушай. Сегодня ночью мы уйдём.

— Но как? Двери заперты, охрана… — Марк оглянулся на дверь, словно ожидая, что в любой момент кто-то войдёт.

— Ты спровоцируешь их. Покажешь «приступ». Они переведут тебя в изолятор — там всего одна дверь и окно без решёток. Ты сможешь сломать замок, если сосредоточишься.

— А если не сработает? — в его голосе звучала неуверенность, но внутри уже разгорался огонь решимости.

— Сработает. Ты сильнее, чем думаешь. Твоя сила — это моя сила. Мы — одно целое.