Чудо в океане

Чудо в океане


Корейские хроники


Недавно, побывав на родине, я возвращалась через Москву в Южную Корею, где мы с мужем живем уже семь лет. Еще в Шереметьево я заметила группу людей, проходивших регистрацию вместе со мной. Было видно, что летят они в Корею вместе, причем впервые. Так получилось, что в самолете я сидела в окружении именно этой группы, в составе которой были российские журналисты, представители различных средств масс-медиа. Десятичасовой полет проходил, как всегда, долго, и за несколько часов до приземления в Сеуле мы разговорились. Оказалось, что российские журналисты были приглашены в Корею конгломератом Lotte, которому принадлежат отели, торговые центры, курорты, поля для гольфа и многое другое. Представители Lotte решили поближе познакомить журналистов со всеми видами деятельности своей империи, как ее здесь называют. Самое интересное, что россияне понятия не имели, что конкретно их ждет в Корее. А насчет своей недельной программы они сказали что-то вроде: «Мы проведем несколько дней в Сеуле, а потом полетим на какой-то остров».
– Вы наверняка полетите на остров Чеджу, ведь это жемчужина Кореи, ее Гавайи! Это необычайно красивый остров с многовековой историей, окутанный легендами о древних божествах, потомки которых основали королевство Тамна, впоследствии переименованное в Чеджу. Неужели вы ничего о нем не слышали? – изумилась я.
–  Нет, мы не в курсе! – подтвердили мои попутчики.
–  Ну, тогда я расскажу вам немного об этом необыкновенном острове, и, надеюсь, когда вы туда попадете, то посмотрите на все вас окружающее другими глазами.

Чеджу-До

Говорят, что в древних буддийских манускриптах написано, что через Корейский полуостров проходит энергетический разлом, и особенно он силен на острове Чеджу-До, («до» по-корейски означает остров). Причем энергия этого разлома – положительная, лечебная. Может быть, поэтому всегда, когда я бываю на этом острове, меня не покидает чувство восторга и умиротворения одновременно, или, попросту сказать, счастья. Чеджу-До кажется маленьким, особенно на карте мира - всего 47 километров с севера на юг и 82 – с запада на восток. Однако, это самый большой остров Кореи и самый дальний, омываемый с востока Тихим океаном, а с юга и запада – Восточно-Китайским и Южным морями.

Сам остров Чеджу – это огромная базальтовая скала, образовавшаяся два миллиона лет назад, о чем до сих пор напоминает спящий уже тысячу лет вулкан Халла-Сан («сан» по-корейски – гора), возвышающийся в самом центре острова и видимый из любой его точки. Если гора Халла не прячется в облаках, значит, будет хороший, ясный день. Каждое утро, просыпаясь в нашем любимом маленьком отеле, по-домашнему уютном, расположенном в ста метрах от горного ущелья с каскадом из трех водопадов, я первым делом смотрю в окно: не прячется ли Халла-Сан в облаках? И если нет, то знаю, что пляжная погода нам обеспечена.

Древняя легенда гласит, что основательницей острова и первой женщиной  была божественная Бабушка Солмундэ, необычайно большая и сильная. Ей понадобилось только семь раз взмахнуть лопатой, чтобы насыпать самую высокую гору Кореи – Халла-Сан. Бабушка была такой огромной, что запросто могла спрятать эту гору под своей юбкой. Из грязи, падающей с ее порванной во время тяжелой работы юбки, и образовались 368 вторичных конических вулканов орымов, которые усеяли весь остров, имеющий вулканический ландшафт и лавовое побережье.

Субтропический климат, ущелья и водопады, песчаные пляжи, пещеры, королевские пальмы, мандариновые сады, поля для гольфа, парки, музеи, плантации зеленого чая – это все Чеджу-До, и здесь, глядя на всю эту красоту, я чувству себя по-настоящему счастливой.

В древние времена остров назывался Сам-Да-До, что в переводе с корейского означает Остров Триединств. Это – триединство ветров, камней и женщин. Ветра, дующие с океана, здесь бывают сильными, особенно когда приходят осенние и зимние тайфуны. Камни – они повсюду. Островитяне живут в домах, построенных из камней, ими выкладывают дорожки, украшают сады, парки и строят ограды. "Он и на камне выживет!" – говорят корейцы о выносливом и непритязательном человеке. А женщины острова всегда играли главную роль в жизни островитян. Здесь веками царил матриархальный уклад, и именно женщины руководили хозяйством, решали, как обрабатывать поля и когда собирать урожай, именно они кормили всю семью, в то время как мужчины занимались домашним хозяйством, нянчили детей и готовили пищу. И до сих пор жители острова радуются рождению девочки больше, чем мальчика, а в семье женщина по-прежнему занимает главенствующую роль.

Только здесь, на острове Чеджу, на пляже, в любую погоду мы встречаем удивительных женщин-ныряльщиц – «хеньё».  Еще с древних времен эти женщины обеспечивали пропитание своим семьям, ныряя на глубину до 20 метров и задерживая дыхание до двух минут. Профессия ныряльщицы – наследственная, она передавалась от матерей к дочерям, которые уже к 8 – 9 годам обучались нырянию на большую глубину. Хеньё выходят на промысел в течение всего года, даже зимой, собирют моллюсков, морские водоросли, ловят осьминогов и трепангов. Часть морепродуктов хеньё продают прямо на пляже, где у каждой есть свой стол под зонтиком и пара стульев. За умеренную плату они предлагают отведать свежие, еще шевелящиеся дары моря, сдобренные лишь острым соусом кочу-джан. Жаль только, что сейчас уже не увидишь среди хеньё молодых девушек, которые предпочитают учиться в университетах на деньги, заработанные тяжелым трудом их мам и бабушек. Из года в год, прилетая на Чеджу, мы встречаем на пляже хеньё, которые ныряют, добывают, а затем продают морепродукты, и все они – пожилые женщины, вернее, старушки. Их маленький бизнес если и не процветает, то и не умирает, так как всегда находятся желающие отведать свежие дары моря, особенно среди корейцев – мужчин, которые считают, что для них это очень полезно.

На Чеджу-До мы, как правило, прилетаем в сентябре, когда купальный сезон уже закрыт, и можно спокойно поплавать в необычайно прозрачной, голубой воде Тихого океана под изумленными взглядами корейцев, которые осенью уже не купаются. Для них вроде бы уже холодно, хотя вода еще очень теплая, и солнце шпарит, как летом. Но корейцы – народ законопослушный. Раз купальный сезон закрыт, значит, можно только пройтись по пляжу с крутой фотокамерой и сфотографировать странных русских, которые не только умеют плавать, но даже заплывают далеко от берега, а затем жарятся на горячем песке, покрываясь загаром, который так непопулярен в Корее. В это время года нас уже не беспокоят спасатели, обычно бдительно следящие за купающимися и не позволяющие отдаляться от берега. Кстати, они, как и большинство корейцев, не умеют плавать, а только бегают по берегу, дуют в свои свистки и отчаянно машут руками, если кто отважится заплыть подальше.

Что это было?

В один из солнечных сентябрьских дней мы с мужем, как всегда, отдыхали на нашем любимом пляже Джунгмун, расположенном в самой южной части острова. Тихий океан был спокойный, песок горячий, а пейзаж с затерявшимися в океане островами и нависшими над пляжем лавовыми утесами, обрамленными королевскими пальмами, радовал глаз. Мой муж не любитель долго плавать, а вот я, в отличие от него, могу плескаться в океане часами. В тот раз я плавала одна, а мой благоверный стоял на берегу и следил, чтобы со мной в океане ничего не случилось. Следил, да не уследил.

Я никогда не боялась заплывать далеко. Акулы в данном регионе не водятся, а многочисленная морская живность пловцов не тревожит.  Осьминоги, моллюски, рыбы, морские ежи – все живут в мире и согласии в акватории пляжа и в прибрежных камнях. Ныряльщицы хеньё заплывают гораздо дальше меня. Их оранжевые буйки – тайваки, к которым они привязывают сетку для морской живности, разбросаны по поверхности океана далеко от берега. Я всегда мечтала подплыть к одной из хеньё и понаблюдать, как она ныряет на большую глубину, добывая рапанов, трепангов (морских огурцов)и прочие дары океана. Но мечта моя так и не сбылась, так как мне не хотелось смущать хеньё своим любопытством во время их нелегкой работы. А после небольшого удивительного происшествия эта охота и вовсе отпала.

Ярким, еще по летнему жарким сентябрьским утром, я плыла в чистейшей голубой воде спокойного, словно озеро, океана, пытаясь поближе подобраться к ныряльщицам. Знала, что мне ничто не угрожает – акул здесь нет, к тому же мой благоверный, как верный страж, стоял на берегу и бдительно следил за мной, прикрываясь ладонью от бившего в глаза солнца. Но все изменилось в один момент. Вокруг моей талии и бедер начал вращаться белый шар, размером чуть меньше футбольного. Он был плотным, гладким и холодным, а его поверхность, касавшаяся моих бедер при вращении, напоминала на ощупь гладкую резину. Вращался шар вокруг меня с бешеной скоростью, на что не способен ни один земной объект таких размеров, если учитывать сопротивление воды. Сказать, что я испугалась, это ничего не сказать. Пожалуй, я не была так напугана никогда в жизни. Вода вокруг меня бурлила от вращения шара. Он вращался так быстро, что почти превращался в белый круг, опоясывающий мои бедра и живот, и касающийся их время от времени своей гладкой поверхностью.  Кое-как я взяла себя в руки и размашистым кролем поплыла к берегу. Я плыла очень быстро, может, побила какие-то рекорды, но шар не отставал, не смотря на мою приличную скорость. Время от времени, опуская голову в воду, я ясно видела стремительно вращающийся вокруг меня белый шар и чувствовала его касания. Так мы с ним и плыли: он делал свою работу, а я, в полуобморочном состоянии, теряя последние силы, приближалась к берегу, изредка поглядывая на своего преследователя. И только когда мои ноги коснулись песка, шар, наконец, отстал. Как он исчез, я не заметила, так как к тому времени совсем обессилела. Почти на четвереньках я выползла на берег и плюхнулась на песок у кромки воды.
– Ну, ты даешь! – услышала я изумленный голос подошедшего супруга.
– Я тут стоял и любовался, как быстро и красиво ты плыла! Даже не думал, что ты так умеешь.
– !!! – был мой ответ.

Не знаю, поверил ли муж в мой рассказ о странном шаре. Он – прагматик, ученый-физик, и не верит ни в какие летающие или плавающие объекты необъяснимого происхождения. Однако, такой напуганной он меня точно никогда не видел. И, надеюсь, не увидит, так как с тех пор я никогда далеко не заплываю. Ни в морях, ни в океанах.

***

Осенью пляж Джунгмун практически пуст. Я люблю гулять у кромки воды, собирая необычные ракушки ярко-красного или оранжевого цвета. Если повезет, нахожу зеленую раковину моллюска галлиотиса, или морского ушка. Они – большая редкость, и поэтому особенно ценятся. В конце пляжа, под лавовым утесом, у разбросанных временем и океаном черных камней я останавливаюсь и наблюдаю за хеньё, которая выходит из моря, облаченная, как и все ныряльщицы, в гидрокостюм. Хеньё снимает маску, ласты и начинает разбирать свой улов. Я вижу, что это совсем старенькая бабушка, ей наверняка далеко за восемьдесят. Мне очень хочется ее сфотографировать, но ныряльщицы этого не любят – начинают кричать и махать руками. Хеньё закидывает за спину свой тайвак, подхватывает сетку с дарами моря и неспешно уходит по мокрому от накатывающихся волн песку. Она идет к своей импровизированной кафешке, где попытается продать свой улов редким в это время года туристам. Я смотрю ей вслед и отваживаюсь сделать снимок этой старенькой труженицы, устало бредущей по пляжу. У меня сжимается сердце, и я тихо говорю ей вслед: «Да хранит тебя и нелегкий твой труд, бабушка хеньё, твой Бог. Может, буддийский, может, шаманский, а, может, тот шар в океане, который мне встретился однажды».

Южная Корея, Остров Чеджу, 2015 г.