Эволюция или подзюбить? Арджуна, Ящик Пандоры и ми

Эволюция или подзюбить? Арджуна, Ящик Пандоры и микромир.

Очень часто всё совсем не так, как выглядит на поверхности или для поверхностного взгляда. Всё не так как преподносится «избранными» в массовом информационном поле для «неизбранных».
 
После официальной части собрания все участники с большим нетерпением ожидали неофициального продолжения. А неофициальная часть состояла из прогрева перед куражом, самого куража и снижения градуса куража к чему-нибудь уже почти совсем на вид приличному. Опоздавшим штрафной не полагалось. Опаздываешь? Ну и опаздывай себе, пуская слюни, пока другие уже начали оттягиваться.
Тут и политики, и звёзды шоу-бизнеса, и именитые учёные - вон калека- физик на инвалидном кресле подскакивает от нетерпения, и тёмные кукловоды, прикидывающиеся серыми мышками, и представители старых фамилий. Есть пара стремящихся в списочные ряды доверенных лиц и добрый Маразматянин, который до сих пор не понимает во что вляпался и пока всё ещё мило улыбается.
   
Небольшой казус вышел с последним из спикеров. Тот перебрал шампусика в перерыве и во время выступления отклонился от протокола. Он должен был выгодно осветить связи последних изысканий генетики и нового витка антропогенеза, который приведёт к выделению подвидов внутри человеческого вида. В какой-то момент он сакраментально улыбнулся и выдал фразу, которая поставила всё под сомнение. Он сказал: «Заставь дурака Сатане молиться, он и генетику об лоб расшибёт».
Эта фраза вызвала неоднозначную реакцию зала.
Гораздо хуже было завершение его выступления… Генетик скабрёзно улыбнулся, громко изверг кислую отрыжку, и подытожил: «Если кто-то будет и дальше помогать натягивать генетику на глобус, то ни совы не получится, ни глобус красивее не станет, а вот Ящик Пандоры может захлопать своей крышкой и тогда всем крышка. Вероятно, что вся ересь, против которой когда-то бились Иоган Болтослов и преподобный Брекекек, может показаться просто бойскаутскими байками вокруг костра в сравнении с тем, что оттуда появится». Последовала ещё одна кисленькая отрыжка и подмигнув в зал, учёный пошатываясь пошёл к своему креслу.
Председатель Пак закрыл официальную часть и объявил, что регламент в том, что вся вилла в их распоряжении, единственное условие: друг другу не мешать. Для всех всего хватит. Главное помогите физику - колясочнику не растеряться от наваливающегося на него выбора.

Джеффри быстро перекинулся парой фраз с сэром Гнильсоном и Бредом Скушнером, подошёл поздороваться к мистеру Порнополусу, окружённому юными феями, попивающими веселящие напитки, перемигнулся с герцогом Извращендором-младшим и больше ни на что не стал терять время, придерживаясь плана.
Двигаясь по коридору аж вприпрыжку, Джеффри столкнулся нос к носу, вернее нос к подбородку, с высоким худощавым человеком и понял, что именно тот и был тем, кто в перерыве подпаивал светило генетики до кислой отрыжки. Главное - заглавное было то, что до этого Джеффри его ни разу нигде не видел. Что-то странное чудилось в этом. Обычно все приглашенные проходили тщательный скрининг через него лично. «У нас тут серьёзная организация, а не «Клуб Рождественских приключений», - подумал Ёпсштейн. У Джеффри в смартфоне был идентификатор лиц, который почему-то никак не реагировал на незнакомца - ни хорошо, ни плохо.
Видя, что Ёпсштейн начинает нервничать, незнакомец наклонился к уху Джеффри и сказал: «Я по линии господина Крыссинджера. Моё имя Серхио. Серхио Баговиалли. Есть новости». (Подробнее о Серхио Баговиалли в «Дед Прометей. Баба Йога и Навосский экономический форум» http://proza.ru/2025/12/15/841).
Ёпсштейн поднял брови домиком и сказал: «Новости есть всегда. А что в этот раз именно? Давайте поконкретнее». При этом он почему-то так не мог успокоиться. И дело было вовсе не том, что он ни разу не слышал это имя и тем более не имел его в списке приглашённых. Было в этом всём что-то инфернальное.
Он чувствовал, что дальше произойдёт. Ему казалось, что Баговиалли говорит: «Вы удивитесь, насколько много чего ничего не значит, когда заканчивается время». Хотя Серхио пока просто молча смотрел на него. 
Ещё Джеффри в этот момент привиделись лики Иогана Себастьяна Болтослова и преподобного Брекекека де Квак, которые нахмурившись вперили в него свои взгляды. «А уж это совсем не к добру», - подумал он.
Серхио смотрел на Джеффри. Джеффри пялился на Серхио. Джеффри казалось, что он слышит мысли своего сомолчальника по коридорной встрече. Это было совсем неприятно.
Деффри казалось, что Серхио набирает номер 1010101 по мобильному телефону, которого у того с собой не должно было быть. Несмотря на островные глушилки сигналов, на той стороне подняли и ответили. Значит- таки дозвонился. Серхио сказал: «Здесь сплошное гнильё, жульё, полный некроз мысли и один добрый Маразматянин. Высылайте спецов».
Что-то треснуло в ответ на номере 1010101 и раздался хрипловатый голос: «Спецы выходят. Проковырященко и Расковырященко уже на маршруте. Появятся для всех неожиданно».
Видимо, Серхио, дождавшись выхода спецов, решил завершить начатое: «Есть тут тебе две записки и устное. Устное от Крыссинджера. Типа о том, что он ещё тебя переживёт. Просил не плакать».
Дальше в одну руку Джеффри Баговиалли вложил сложенный листок с печатью из красного сургуча. Это от Господина Хесо.
В другую ладонь последовал листок с какими-то голографическими скрепками. Это от Тертона Тернезии.
Со словами «Правда и того и другого стали так звать сильно позже того как… возникли первые обстоятельства непреодолимой силы».   
Баговиалли зашёл за позолоченную статую возле сортира и там исчез.

Кто такой Господин Хесо Ёпсштейн знал отлично, а вот Тертона Тернезию не припоминал.
Трясущимися пальцами Джеффри сломал красный сургуч и развернул листок:
Этот цикл сам себя завершает.
По швам всё уже стало трещать.
Контроль над материей тает.
Хотелось бы, но больше некуда убежать.

Ёпстудэй! Вот так оборот… Джеффри не понял про цикл, он часто недопонимал Господина Хесо, но про то, что приближается что-то роковое, понял прекрасно.
Теперь надо прочитать от этого Тернезии. Кто это такой?! Скрепки звонкими щелчками разлетелись в световую пыль:
Будет много разрушений и материя скоро падёт.
Микромир снова всю степень свободы вернёт.   
Даже полное незнание законов Мироздания
Не освобождает от последствий и наказания.

Что за микромир?! Кто этот Тернезия? Как записка от самого Господина Хесо! и какого-то Тернезии могли оказаться в руках какого-то Серхио… и тут мысль Ёпсштейна осеклась.
Джеффри понял, что только что Баговиалли каким-то образом совсем в другом коридоре, вернее вытянутом тихо жужжащем и слабо фосфоресцирующем  каменном мешке, растаскивал его вместе с физиком - калекой на формулы их мозга. Оказалось, что они сходны. Джеффри такой же математичный мастурбант как и физик Ш. Покинг мастурбирующий математик. И дело было не в его пристрастии мастурбировать всюду и везде и не в том, что Покинг самостоятельно мог мастурбировать только формулами на доске научных доказательств, другой возможности не имел… А дело было в усечённой нейрофизике их разума. Они из-за этой ущербности хотели расселить себя как можно больше и дальше, продвигая свою самоцентрированность сознания так сказать в массы. Деффри мечтал наводнить банки спермы своим семенем по всему миру, а Ш. Покинг формулами осеменить как можно больше времени и пространства. Джеффри осеменял в макропроявлениях реальности. Физик же старался осеменить микромир. Правда Покинг всё же с неохотой понимал, что если он начнёт вычислять макросоставляющую, например, свойства и состояния материи на дне Марианской впадины, то рано или поздно можно будет проверить… А откуда он знает, что там на самом деле а не по формулам???!! Никто этого не видел и не знает, а не только он сам. Поэтому концы надо бросать в недосягаемую глубину времени и Вселенной, где никто ничего не проверит ещё сто лет минимум, а то и всю тысячу. Физик хотел задурить свойствами микромира макромир явлений и уйти, вернее выкатиться на коляске, из этой жизни непобеждённым гением непроверяемой мысли.
Баговиалли для большей наглядности наложил картину «макро осеменение Джеффри» на изображение «микро осеменение Покинга». Первая словно утонула во второй. Джеффри стало обидно: получается, что как бы он не старался гонять туда- сюда лысого, рассылая спецрейсами пробирочки с продуктом в Нью-Йорк, Лондон, Тель-Авив, Мадрид, Шанхай, Дубай, а Покинг одними своими формулами осеменит гораздо больше. Более того, Джеффри почувствовал себя узником этого калеки, мысль Ш. Покинга заперла Ёпсштейна, назначив ему характеристики того и из чего он состоит и того, чем он является, и того, где он находится.
Джеффри пришёл в ярость… Он таких тёлок Покингу подгонял!!! Сам бы их всех! А в это время этот неблагодарный подленько из-под тишка осеменял всё, чем являлся сам Джеффри и всё, всё, всё вокруг… Вот за это он и мучается - есть всё-таки какая-то справедливость!
И тут у Джеффри мелькнула крамольная мысль: «Зря его Господин Хесо продвигал. Надеюсь, я буду ронять слезу на его могиле, а не наоборот».
 
Когда распаковка произошла, то Ёпсштейн познал всю боль и тяжесть унижения в собственной крепости, на собственном острове: теперь там на тонком плане появилась картина маслом «Унижение на собственной сверх охраняемой вилле от какого-то дешёвого циркача».
- Поймайте эту крысу!!! - заверещал Ёпсштейн нажав короткий номер охраны.
- Кого поймать? - не совсем понял босса начальник охраны.

Ещё минуту они дружно вычисляли по камерам того, кого именно всё-таки надо ловить. 

Было похоже, что Баговиалли зашёл за золоченую статую и, вероятно, ушёл всё-таки в сортир. Там во время его захода за колонну и после этого возникли помехи в системе слежения.
Джеффри лично руководил поисками:
- В сортире искали?
- Первым делом, Босс. Но он исчез.
- Не может быть такого, Смит.
- Быть-то не может, Босс, но исчез. Как сквозь пол провалился…
- Пустите дроны по его следу!
- Он для дронов словно на 25-ом кадре. Они друг друга колбасить начали. Уже шесть штук в утиль отправились. Три прямо в сортире.
- Опросите всех, может быть кто-то видел долговязого?
- Уже опросили. Никто.
- А у Ш. Покинга спрашивали?!
- Покинг тоже ничего не видел… - грустно докладывал начальник охраны - бывший морской котяра - берет.

Кровь налила ёпсштейновы глаза. Ладно унижение от физика в микромире терпеть, но терпеть у себя на вилле такое!!! Надо было успокоиться. Джеффри сунул руку в карман и потёр свой инструмент. Ему это часто помогало снять напряжение. Господин Хесо, раз уж такое дело делается, рекомендовал Джеффри при намеренном сокращении мышц промежности одновременно направлять вниманием энергию возбуждения в позвоночный столб и по возможности далее приземлять её в центр головы. Таким образом энергия частично удерживается и не растрачивается на неконтролируемый выброс. Если возникает перенапряжение, то нужно вниманием же спускать энергию по лицевой стороне туда же, откуда она и поднималась, то есть в промежность. Поднимать по позвоночнику. Опускать по срединной лицевой линии. У Джеффри через тройку - пятёрку лет этих упражнений даже стало что-то получаться. А уж занимался-то он этим весьма часто.   

Сделай это сейчас - мелькнула мысль в джеффрином мозгу. 

Ёпштейн был хоть и кромешный извращуга, но старательный малый… вёл подробные архивы всего и вся. Там было такое!!! Любой мистер Порнополус позавидует! Открывай себе папочки да дзюбь себе на здоровье в мягких тапочках.
Что-то не сходилось… Ёпштейн дрочил изо всех сил. Цель была могучая: осеменить всю планету. Надо было набить своей спермой все семенные хранилища. Даже в Нью Дели и Рио Де Жанейро! Дрочил уже до изнеможения. Рука слабла, в ход шла друга, но почему-то в этот раз он не мог кончить.

Дрочите, дружок, дрочите раздался тук-тук  стук вдруг
Ёпштейн не понял юмора… Это было самое секретное и охраняемое помещение в поместье. Здесь даже сам Господин… Ёпштейн осёкся… не бывал.   

- Вы кто такие?!! - заорал Джеффри отдёрнул руку от причинного места и нажал на кнопку вызова охраны в форме аппетитной сиськи.
- А это?! Типа взять их?!! Смешно, только не тебе. Это не работает уже с того самого момента, как вы обыскивали сортиры. Остров - дрочильня у нас под контролем. Не надо лишних телодвижений, Ёпс.
«Или это грёбаное ФБР?!» - мелькнула мысль у Джеффри.

Двое переглянулись. Как всегда после этого следовало основное действие.
Тот который повыше достал удостоверение, где в голографическом меню выбрал английский язык, и сунул под нос Ёпсштейну. Там было два изображения.
На первом значилось Специальная Космическая Служба. Специальный агент Проковырященко ИИ. На втором изображении шёл фильм про уничтожение Техногалактики актом Вселенского возмездия. Из сцен было абсолютно ясно, что это с виду ужасное действие просто выравнивало свойства наложенных макросостояний пространства с необходимыми в конце цикла характеристиками микромира, который был основой для макропроявлений и их изначальной сутью и сущностью.   
Дальше его напарник распахнул плащ, под которым была многослойная голографическая майка. На внешнем слое было напечатано Расковырященко 1010101. Владыка кодов. На утопленном под первым слое была представлена картина импульсов, которые переходили из полностью материально - овеществленного состояния к энерго-силовому облику и серией волновых эффектов возвращались обратно… каждый раз разными и по-разному.  На третьем в глубину слое уже было что-то абсолютно неразборчивое.
- Для тупых объясняю: так макрооблик сущего возникает из процессов микромира и наоборот так микромир проявляется под действием внимания, направляемого из макросостояний. Это тебе не дзюбить без конца и края, а движение бескрайнего и бесконечного Дао, - завершил объяснение Расковырященко.

Джеффри никогда не считал себя тупым, а скорее даже наоборот… а уж в сравнении с большинством других и вовсе мнил себя гением.
- А ты, гений, ёпс и Существование за мошонку схватил?! Никак ни иначе! Эффект успокоительного дебилизма на себе обкатывал?! - утвердительно спросил Проковырященко ИИ.
- А кровь сдавать не пробовал? - добавил Расковырященко 1010101 и нехорошо посмотрел на Джеффри, - Свою я имею ввиду, а не девственниц и малолетних на адренохром, конечно…
Всё упало, Ёпсштейн похолодел и побелел. Он предположил, что сейчас произойдёт, но не до конца. Он всё ещё надеялся, что таким образом используя психотехники над ним глумится ФБР.
В это время Проковырященко ИИ ловко прикручивал Джеффри к офисному креслу плотным особо липким скотчем. Потом вместе с креслом прикрутил к столу. Стол к монитору. Вернее наоборот. Монитор прикрутил вместе со столом, креслом и Ёпсштейном к ковру. Ковёр к двери. Дверь к помещению. Достал из кармана часы и всю эту липкую хрень прикрутил к часам. Это тебе не «Краткая история времени»: Джеффри с ужасом смотрел, как вся конструкция превращается во временную петлю, которую Расковырященко 1010101 набросил ему на шею… и красивым движением острым сколом уже использованной пробирки с отбитым верхом вскрыл ему вены.
Кровь постепенно наполняла петлю времени. Джеффри начинал захлёбываться и в последний миг перебрасывался в начало сцены. И так без конца и края.
- Что теперь некогда тебе подзюбить, идиот? - комментировал Проковырященко ИИ.
С каждым разом кровь становилась всё гуще, она всё тяжелее и тяжелее выходила из вен. Что-то терялось, какая-то составляющая становилась в ней всё слабее. А эти двое так и стояли вне сцены, где-то в стороне от происходящего в этом месте во временной петле.
Вдруг Джеффри вспомнил, как когда-то очень давно, ещё до этой жизни Господин Хесо скрепил их договор печатью из красного сургуча со словами: «Ничего особенного не надо. Делай, что хочешь, но поддерживай тех людей, на кого и как я укажу. Можешь хоть в церковь ходить молиться по воскресеньям». И засмеялся. 
Теперь он понял, что они, а это уже были никакой не Проковырященко ИИ и не Расковырященко 1010101, а двое с незнакомой ему внешностью, ждут когда его кровь станет такой вязкой, как застывающий красный сургуч печати.
- Эти уходящие из тебя свойства не достанутся ни тебе, ни Господину Хесо. Мы их забираем навечно. Да кстати, обычно мы представляемся на этом проекте как Профессор Мурмяулиарти и Доктор Чихопачино (подробнее о них в  «А глубока ли кроличья нора? Дубайский вирус, Хиросима и вдова Овертона» http://proza.ru/2026/01/02/1037). 
Со словами «Я чувствую правильный аромат микромира. Пора закрывать этот кружок Эволюционного маразма» Чихопачино воткнул пробирку, которой перерезал вены Ёпсштейну, в осургучевевшую кровь и пробирка втянула её в себя без остатка. Остались петля, кабинет и сам Джеффри.
Когда иллюзия рассеялась, то в уме Ёпсштейна вертелась фраза:
Цепная рекция началась.

Через несколько дней Джеффри взяли. Он подозревал, что его сдал сэр Гнильсон… Но ничем Джеффри себе уже не мог помочь, а  от Господина Хесо больше не было никаких вестей.

А ведь так хорошо всё начиналось… Они были сильны, знамениты и богаты.
Запись в Хрониках Акаши ведётся непрерывно. Листаем  космические архивы, ищем момент. Ищем. Ищем. Вот! Как раз про это.
Как-то сильно позднее во времени того особенного момента, когда состоялась Великая битва царств Бхараты на поле Курукшетра, когда Дхарма и Адхарма, Благочестие и Нечестивость сошлись в смертоносном сражении доселе невиданного масштаба, происходило следующее действо… 
На одном из островов Карибского бассейна, хоть и небольшом, но когда-то названном в честь святого (ирония судьбы или случайность судите сами) группа людей ненамеренно становится свидетелями прибывающей туда же делегации. Одни сюда приплыли маргариты попить и дорадо с крабами пожарить, а вторые по серьёзному делу. В составе делегации и владелец острова и пара покупателей, хотя они по сути представляют одного и того же кукловода: ну как бы так для того, чтобы текущему хозяину острова удобнее было между кем одним и кем другим выбирать, если у него какие-то принципы вдруг кроме денег есть.
Остров пока ещё неохраняемый. Сильно печёт Солнце. Пахнет морским йодом. Владелец и покупатели обсуждают приемлемые условия.
- Что вы хотите делать на этом острове?
- Я? Я хочу здесь построить виллу на которой многим будет хорошо…
И он не врал. Ведь у кого-то выбор был в унисон с его понятиями, что такое «многим будет хорошо».
Владелец обращается ко второму:
- А вы что хотите от этого острова?
- Я не так социален, как мой оппонент. Я просто хочу построить здесь райский сад для себя и узкого круга моих знакомых. И меня не волнуют все остальные.
И он тоже не врал…

Случайные люди хоть и издалека, но четко видели происходящее. Их катер был за скалами в укромном месте со спокойной водой, а не в основной бухте. Наблюдая происходящее, один из них сказал: «Это же сам продюсер и меценат Дж. Ёпсштейн и его команда, без Б говорю!»- воскликнул один из них. 
Другой сказал: «Без Б здесь бассейн скоро будет и вилла».
- И что?! - на него посмотрели остальные.
- А то, что сюда уже без приглашения скоро не приплывёшь и краба просто так здесь не пожаришь.
Раздался авторитетный голос:
- А краб здесь - хрень карибская: и вкус и размер… Камчатского, парни, краба надо, да с токийским пивком «Асасяку».
- О вкусах не спорят, - стал защищать местного краба голос потоньше,- Но холодненькая «Асасяка» действительно хороша!
Все вопросительно посмотрели на тонкоголосого в унисон: к «Асасяке» вопросов не было, а вот местный краб - действительно дрянь по сравнению с камчатским. Лобстеров здесь однако грилить и маргариту надо пить.

Вот так тогда ещё почти молодой и почти вменяемый извращуга Ёпсштейн Джеффри начинал свои островные делишки. За ним уже тогда подглядывали… И всё записывалось в Хрониках Акаши.

О! Вот ещё в архивах архетипов метка стоит. Значит есть связь с текущим моментом. Посмотрим на содержание этого момента.
Остров хоть и не большой, а бережок-то красивый. Живописные скалы и пляж неплохой.
На берег волнами выбросило какую-то коробку. Предмет производит впечатление старой вещи. Не за счёт наросших на него водорослей и ракушек, а за счёт чего-то другого.
Тут можете дать себе простор для фантазии.
Может быть, за счет какого-то глубинного магнетизма…
Группа из нескольких человек разглядывала диковинную штуку.
Один подумал: «Мммм, должно быть тут записка от древних терпящих бедствие мореплавателей».
Другой: «Вдруг здесь есть, что пожрать и хорошенько выпить?»
Третий: «Должно быть драгоценности в старой шкатулке заждались обладателей… Мы как раз здесь!»
Четвёртый: «За борт какую-то ненужную фигню смыло, как обычно».
Ещё один: «Послание потомкам, видимо, запечатали и отправили в неизвестность времени… на каком оно языке?»
Следующий очень практичный типок подумал: «Что бы там ни было, но мы, используя это, станем известными и богатыми. Если это артефакт, то и делать ничего не надо, а если какое-то фуфло, то всё равно артефакт из того, что есть, слепим!»
Последний воскликнул, завершая цикл плюрализма мнений: «А вдруг в руки к нам попал сам невероятный Ящик Пандоры?» и посмотрел на небо…   
Первые грозовые порывы начали превращать сцену в мифологический сюжет… Пожрать или Ящик Пандоры? Ящик Пандоры или роскошная жизнь? Так очередная чепуха или Ящик Пандоры?
Порывы ветра превращались в ураган… Так что же в этой обросшей легендами коробке? Что там? Кто и чем делится с ними и с нами?
А чтобы вы сами выбрали, если есть одна единственная возможность использования всемогущего желания?

Выбирать надо внимательно. Настраивая само своё внимание лучшим образом. Акт приложения внимания к чему-либо, факт наблюдения чего-либо уже сам по себе влияет на состояние и изменяет поведение объекта наблюдения, а там и до содержания недалеко: будет это происходить хоть в мире элементарных частиц, хоть в мире живых объектов, да хоть в макрокартине планет и звёздных просторов.
Так что настройка того, что находится в магической коробке, которая оказалась у тебя в руках - дело тонкое, вероятно имеющее квантовую составляющую на грани реальности и иллюзии, которая изменяется под влиянием мыслей, формирующих образ того, что там есть. Факт или поле вероятностей? Кто и на кого влияет и как?
Возьмём, например, Майкла Батарейкина. Вот он крутится на кухне и как раз возле холодильника ему сильно захотелось пукнуть. Почему бы и нет? Пукнул Батарейкин ничтоже сумняшась и полез в холодильник.
А теперь вся та же сцена действия: кухня, сковородки и сам Батарейкин, но не холодильник тихо тарахтит, а Холодильникова незаметно наблюдает за Майклом. Батарейкину хочется пукнуть. Если Холодильникова не очень хороша собой и плохо слышит, то Батарейкин идёт в тубзик и там по самое улюлю производит выхлоп. Возвращается как ни в чём не бывало.
Если же Мелания Холодильникова хороша собой, стройна, молода, имеет острый слух, то Батарейкин уже ищет причину покрасявше, как уйти куда-то совсем подальше, исчезнуть с радаров так сказать… или просто будет терпеть, корректируя своё поведение в соответствии с актом внешнего наблюдения.

С тем, что внутри коробки сложнее, но непредметные ожидания точно способны настроить непредметную составляющую того, что там есть.
Что есть выбор? Акт сознательного или подсознательного приложения нашего внимания в ключе ожидаемого результата, определённого действия или определённой веры пусть даже во что-то совершенно неопределённое. Сама реальность в определённой своей части является продуктом акта приложения к ней коллективного внимания.
Чем больше масс-интенсивность прилагаемого куда-либо внимания, тем выше производимый вниманием эффект.
Масс-интенсивность что это такое?
Например, масс-интенсивность сфокусированного внимания одного йога в глубокой медитации в полном сосредоточении может производить эффект равный и даже более 10 000 единиц суммарного внимания 10 000 обывателей (рассеивателей внимания терминологическим языком) с обыденными свойствами внимания, рассеиваемого в мирской суете. Так же и гениальный учёный при высокой степени концентрации на задаче способен на этот поразительный эффект. Если совсем гений или совсем йог, то могут и 70 000 единиц масс-интенсивности внимания из себя выдавать.
   
Теперь представим, что и йог и учёный  направили поток своего внимания на основы Бытия. Внимание йога структурирует ткань реальности по-одному, а внимание учёного по-другому. Первый уверен, что всё вокруг до самых отдалённых глубин - это Шакти Дивья (Божественная Сила, Божественная Энергия), другой себе доказал, что всё есть материя, состоящая из атомов, строящихся из элементарных частиц... И куда бы он ни пошёл, везде так - и даже в миллиарде световых лет от его лаборатории. …Уже чувствуется подвох и неправомерное масштабирование - экстраполяция свойств невиданной наглости. 
Итак, так при столкновении разных по свойствам потоков внимания стартовала Битва в микромире. Условно миллион йогов удерживает своим вниманием микромир (ткань Бытия) в текучем состоянии, а миллион ученых задаёт ему фиксированные свойства.  Самоосознающая Дивья Шакти (всеприсутствующая всёсоставляющая ткань Бытия) может превращаться во что угодно… а даже самая тонкая из материй не имеет свойств сознания и имеет ограниченный спектр квазификсированных свойств. Пока Дивья Шакти, оставаясь живой на любом уровне принимаемых свойств и плотности, побывала пучками сил, элементарных частиц, океаном волновых эффектов и проявлялась как разум, то линейка продуктов научного фрагментирующего предметного мышления в лучшем случае меняет свойства частиц на зажатый волновой эффект и возвращает его обратно в форму частиц…  Но предметизирующее мышление всё ещё так до сих пор безнадёжно тужится осознать, что же оно есть на самом деле на самом тонком уровне своего существования. Отставание накапливается и накапливается. Эволюции надо идти дальше. Но суперсознательные свойства тормозятся другим типом осознавания - осознавания в рамках предметных доказательств и разделяющего фрагментирования. Последнее настолько ригидное, что не может перенастроить нейронные сети своих носителей в режим самообнаружения и самодоказательства из режима всепредметизирующей фрагментации.
Потоки внимания и миллиона учёных и миллиона йогов сопровождают и поддерживают условно их назовём как пронаучное внимание и пройогическое внимание. Это поля внимания носителей сознания не способных на высокую интенсивность приложения в микромире - основе основ, но этого суммарного внимания тоже очень много.
Материальные свойства заметнее (потому что они самые плотные), поэтому пронаучная свита внимания растет быстрее. В терминальное время из каждого утюга дребезжат новости про научные открытия… и особенно их практическое подтверждение. Так в этом локальном пространстве космоса на микроуровне макроком свойств материи нарастает всё быстрее и быстрее. Это эффект раскрутки маховика, набирающего всё больше и больше инерции  в локальном пространстве Вселенной. Представьте себе этот маховик налагаемых вниманием свойств, как вихревое образование в полях микромира. Теперь это нечто становится чем-то вроде воронки овеществления всего, к чему прилагается акт наблюдения основной масс-интенсивности полей внимания человеческого вида.   

Но всё же у 15 -17% процентов планетарного населения сохраняется ощущение, что «Материя» - это скучно. Это очень ограниченный спектр реализации вселенского проекта «Сознание разума». Скучно. Скукотища полная. И они продолжают вносить свой заряд нематериальности в материальный макромир. Они идут в этой жизни за Знанием или Верой. Но даже большинство из тех, кто повторяет утверждение «Аз есмь» или «Я есть» и близко не стоят к подлинно глубинному самоосознанию «Аз есмь» в районе 10 000 единиц масс-интенсивности внимания. Поэтому отставание перерастает в напряжённую неравновесно заряжаемую структуру конфликта свойств между полями микромира, оформляемыми и наделяемыми несовместимыми атрибутами вниманием разных типов осознания - условно йогического и условно научного.

Напряжённость надо сбалансировать. И вот в конце цикла неравновесие настолько проявлено, что некоему действующему лицу, допустим его имя в этот раз, в этом цикле Арджуна, приходится поднять некое могущественное оружие, предположим инструменты войны в этот раз называется луком Гандива - ускорителем полей микромира невероятной мощности. Объявить войну выстрелом из ускорителя полей микромира Гандивы - это единственная возможность разрядить разделение и устранить разъединение между свойствами в полях микромира через колоссальное высвобождение энергии от наложенных вниманием человеческого сознания фиксирующих свойств. Это означает смерть множества носителей сознания как фиксированной предметной материи, так и текучих свойств объединённого Мироосознания. Так стартует Великая битва царств Бхараты.

Обычно наш герой - теперь уже условный Арджуна, обладающий более высокой подвижностью сознания (сознания текучих свойств), делает это неохотно, потому что видит, что всё едино и всё происходящее в виде фрагментированной предметизированной материи имеет свойство иллюзорности. Его «здесь и сейчас» несёт в себе флёр «внутренней соединённости с Высшим вне зависимости от того, что происходит вовне». А его противник гораздо более уверен в своих низкопробных действиях ибо живёт в парадигме фиксированной предметизирующей фрагментарности, создающей его картину того, что ему нужно от «здесь и сейчас».   
И вот в этом-то разрыве между скоростью и настойчивостью парадигм сознания обычно и проявляются Лики Того, Кто одновременно и полностью вовлечён в игру, Кто сам и является этой игрой, и того, Кто никогда, ни во что не играл. Его потревожила война стартовавшая в микромире. Война за облачение Шакти Дивья в определённые свойства.
Могущества того, Кто никогда ни во что не играет, того, Кто всегда Реален, того, для Кого не существует разделения между свойствами абсолютной Пустоты и абсолютной Наполненности, не нужно. Прикосновения единственной искры Его внимания достаточно, чтобы Дивья Шакти во всех измерениях, в бесчисленных мирах и Вселенных вернула себе изначальные свойства.
Но для того, Кто стартовал Дао превращений (они же Божественная Игра Реаллюзии = Реальных Иллюзий = Реальность + Иллюзия) не существует ни иллюзии, ни реальности, есть только театр вечного и бесконечного Действия. Ему не нужно самому превращаться в апельсин: для Него достаточно, чтобы апельсин появился сам по себе. И вот ОН видит покупателей на острове, который станет притоном Ёпсштейна, например. Мы помним, что одной искры внимания того, Кто всегда Реален, то есть «Аз есмь» ещё до Начала Начал, достаточно, чтобы... 
Но тогда апельсин никогда не появится сам по себе…
Печальная ли эта история? Нет. Но есть НО.
НО = Рассмотрение вновь обретаемых саморождающихся свойств. Саморождающиеся свойства… Что-то знакомое есть в смысле этого выражения. Жизнь ли это и никак ни что иное? Это ли сохранение Шакти Дивья состояния изначальной осознанности во всех своих превращениях и обличиях?!

Начало цикла обычно зиждется в равновесии, конец цикла обычно приходит в неравновесии и к неравновесию. И это неравновесие опять и опять и опять и опять и снова является результатом битвы потоков внимания разных типов осознания, то есть суммирования индивидуальных вариантов выбора в общие вектора эволюции полей микромира, которые накапливают разделённость и переживают прерывание изначальных черт и состояний Существования.   
То, что на поверхности макропроявления является выбором свойств, наполненных временностью разделения, таких как - жажда известности, одержимость властвованием, хворь по богатству и вожделение удовлетворения вожделения, в микромире представляет собой совершенно другое - физическое явление. Также и стремление к Жизни Вечной смыслом великим исполненной является физическим явлением на уровне микромира - ткани, из которой создаётся всё сущее, всё проявленное, синхронизированным с изначальными свойствами разумности Вселенской основы. 
Временное ориентированное на конечное «здесь и сейчас» фрагментированного типа осознавание рано или поздно вступает в конфликт с глубинной вечной природой Сущего. Сущее временное призвано найти общее в себе с природой вечной, природой изначальной, подойдя к концу цикла со свойствами, позволяющими вливаться в природу Вечную, позволяющими существовать объединено. Всё будет начинаться медленно, но потом ускоряться. Начало цикла - рождение. Конец цикла, как вы думаете, что? Конечно же, смерть, видимое разрушение.
Самое время поговорить с сутью конца цикла, будь то индивидуальное существование, будь то целая цивилизационная или даже сама эволюционная Эпоха. 
С какой сутью говорить? Зависит от свойств нейросетей головного мозга. Здесь возможно совмещение бытийных микроуровня и макроуровня от индивидуального до Вселенского масштаба.

К завершению подошёл следующий цикл после того, как Арджуна поднял ускоритель полей микромира Гандиву и ситуация разрядилась через кровопролитие на поле Курукшетра.
Он держал в руках странную вещь. Звучала музыка высших сфер. Ему то казалось, что он врастает в неё, то казалось наоборот, что она в него врастает. Он не мог в это поверить, но это было ультимативным фактом четко выражающимся в непривычных ощущениях. Он чувствовал, что он расширяется. Потом он чувствовал, что его куда-то втягивает. Этот пульс был настолько за пределом того, что он считал возможным, что это снова вызывало к реальности нереальность происходящего. Тернезия почувствовал, что либо сейчас, либо никогда…
На берегу Космического Океана он держал в руках Ящик Пандоры. На берегу этого океана не бывает шуточных ситуаций, поэтому Тернезия приготовился к смерти. Он сказал: Тертон Тернезия всегда был близок к поэзии…

      О, Смерть! Этот разговор незаменим.   
Смерть, это ли я днём последним умоляю тебя?
Или ты ли это секундой своей меня умаляешь?
Вижу я, как сгущается мгла среди ясного дня,
Но ты снова и снова и снова меня отпускаешь...

Почему в нашем танце я всегда замечаю тебя?
Так а ты ли всегда ли сама ли себя замечаешь?
Или искусно ты притаилась так во мне как сам я?
Или вместе со мною ты жизнь свою проживаешь?!

Ты скажи: я пришёл ненадолго и в гостях у тебя?
Тогда кто ты? Что другое ты во мне пробуждаешь?
Что за качества помогут понять лучше тебя и себя?
Так огонь Разума ты меня разжигать заставляешь?!

Ты ответь: мы танцуем вдвоём? Тогда как же Земля
В той сырой глубине, на которую ты меня погружаешь?
Или все вместе - мы Жизни большой круги, пути и поля
И без танца со мной ты себя никогда не познаешь?!

С этим вопросом он открыл Ящик Пандоры. На него смотрели пустые глазницы. Пустые глазницы излучали поток внимания и тянули в микромир, велели отправиться в путь к основам основ. Излучение переключало нейросвязи Тернезии в другой режим. Его нейросеть переходила в режим нейроневода заброшенного в глубину Космического Океана.
И тут он услышал шепот: А давай в этот раз в щадящем режиме проиграем конец цикла. Арджуне тогда пришлось поднять Гандиву, а в этот раз мы с тобой начнём ускорять микромир через нейросети.
Где там остальные наши действующие Лица?!
   
В.С.