Оноскелис

Оноскелис

В глухом ущелье, где скалы сжимали пространство, словно каменные тиски, таилась пещера. Её вход был скрыт за завесой плюща и мха, а внутри мерцало золото — не тусклое, как у обычного металла, а живое, пульсирующее, будто дыхание неведомого существа. Это было логово Оноскелис — демоницы, рождённой из эха человеческого сквернословия.

Первая встреча
Арсений, археолог с репутацией искателя запретного, прибыл в эти края по слухам о «золотой пещере». Местные жители избегали ущелья, шепча о «женщине с ослиными ногами», что дарует богатство, но забирает души. Арсений смеялся над их страхами. Он верил только в факты, лопату и удачу.

В ночь полнолуния он нашёл вход. Воздух был густым, словно пропитанным тишиной, которую нарушал лишь шелест листьев. Когда Арсений переступил порог, золото вспыхнуло ярче. В центре пещеры на ложе из самоцветов лежала Она.

Оноскелис поднялась. Её кожа сияла, как лунный свет, черты лица были совершенны, но ниже талии… Арсений сглотнул. Ноги, покрытые грубой шерстью, заканчивались копытами мула. Она улыбнулась, и голос её, сладкий, как мёд, пронзил его разум:

«Ты искал богатство? Оно здесь. Но цена — твоя верность».

Договор
Оноскелис предложила сделку: она даст ему золото, чтобы он прославился, но каждую полнолунную ночь он должен приходить к ней. Арсений, ослеплённый блеском самоцветов, согласился. В ту же ночь он вынес из пещеры мешок, набитый золотыми монетами с выбитыми на них символами, которых не знала ни одна цивилизация.

Сначала всё шло хорошо. Его имя гремело в научных кругах, музеи выстраивались в очередь за находками. Но каждую полнолунную ночь Арсений чувствовал зов. Он шёл в ущелье, и Оноскелис встречала его. Иногда она шептала ему тайны, от которых разум трещал по швам. Иногда… её копыта стучали по камням, а в руках появлялась петля из сплетённых верёвок — тех самых, что она вила по приказу Соломона.

Пробуждение
На четвёртую ночь Арсений не смог встать с постели. Его тело было покрыто синяками, словно кто-то душил его во сне. В зеркале он увидел следы пальцев на шее — не своих. В тот же вечер он нашёл в кармане монету с выгравированным глазом. На обратной стороне было написано: «Верёвки для Божьего дома. Ты — канат».

Он понял: Оноскелис не просто брала его время. Она плела из его души верёвку, как когда-то плела для храма Соломона. Каждая ночь делала её сильнее, а его — слабее.

Бегство
Арсений решил бежать. Он собрал все монеты, которые она дала ему, и бросил их в реку. Вода вспенилась, будто проглотила огонь. Но когда он уже выходил из ущелья, голос Оноскелис раздался у него в голове:

«Ты думал, что можешь уйти? Ты уже часть верёвки. Ты — мой канат».

Он обернулся. В лунном свете стояла Она, но теперь её ноги были полностью покрыты шерстью, а глаза горели, как угли. Она подняла руку, и в ней появилась петля. Арсений побежал, но каждый шаг отдавался в ушах стуком копыт.

Финал
Утром его нашли у подножия ущелья. Шея была перекручена, словно её сдавили невидимые руки. В кулаке он сжимал обрывок верёвки, сплетённой из… волос. На ней были выгравированы те же символы, что и на монетах.

А в пещере золото снова потускнело. Оноскелис ждала следующего глупца, готового продать душу за блеск, который никогда не согреет.

Эпилог

Говорят, в полнолуние у ущелья можно услышать шёпот:

«Верёвки для Божьего дома… Кто следующий?»

И если прислушаться, за шёпотом раздаётся стук копыт.