Том Вейтс

Это был худой мужик среднего роста, ниже меня сантиметров на 10, с бородой клинышком, бакенбардами, лохматый, но как будто из парикмахерской, с хитринкой в близко и глубоко посаженных глазах (знак расположенности к взяткам по прошлой службе или склонность к иронии?). Он напоминал собирательный образ Тома Вейтса из всех фильмов Джима Джармуша. Экстравагантной взлохмаченностью и ботинками (вернее, одним, лыжным, на голой левой ноге) диджея Зака из «Down by law» (вне закона), а манерой валять дурака — отца из нового фильма Джармуша «Отец, мать, сестра, брат», и казалось, ты сейчас уйдёшь, а он наденет хороший костюм и позвонит любовнице.

Когда он открыл дверь, голый, в памперсе, я невольно снял свою меховую шапку.

— В брюнета перекрасился, всё отцу расскажу, — немедленно отреагировал он. — Где Витя? — спросил он тут же с упрёком.

Отец мальчика? Рудик не говорил, что его зовут Витя. Я хотел, было, рассказать ему всю историю, как вдруг услышал.

— Покажи три пальца.

Автоматически я показал ему мизинец, безымянный и средний пальцы правой руки, замкнув указательный и большой в кольцо, в соответствии с последним банковским протоколом безопасности. Если у клиента просрочены документы и он находится за границей, то должен подтвердить свой новый ID в Zoom по видео-коллу, и вот тут ассистент неожиданно просит его на камеру показать три пальца правой руки, тем самым ломая «дипфейковые фокусы» потенциальных жуликов. Но я не ожидал комбинации, предложенной Вейтсом. Он сделал фигуру из трёх пальцев, означающую «фиг с маслом», и поднёс к моему лицу.

В этот момент мне ударил в нос резкий запах горелого. Я, не снимая зимних кроссовок, побежал на кухню и отключил газовую конфорку, на которой стояла сковородка с обуглившейся горбушкой чёрного хлеба. Я перевёл взгляд на обеденный стол — на большом фарфоровом блюде лежало 25 кусков белого хлеба с творогом.

Он перехватил мой взгляд и занервничал.

— Это для ребят. Кормлю…

Значит, мальчика звали Витей и у него есть братья и сёстры? Рудик, Рудик…

Мужик, волоча за собой правую ногу в лыжном ботинке, подошёл к серому кожаному дивану, стоявшему у окна, перегнулся через его стёртый подлокотник и достал неожиданный предмет — лакированную электрогитару. На среднем пальце его правой руки, как у фокусника, появился металлический напёрсток для иголок. Раздался вибрирующий аккорд с гудящим призвуком. Гитара заплакала и запела. Это была смесь меланхоличного джаза и блюза. И казалось — сейчас последует фирменная хрипотца Тома Уэйтса: «Waltzing Matilda with me». Он так классно играл, что я начал озираться по сторонам, не включена ли где-то фонограмма. Я сел на диван рядом с ним и слушал его, теряя чувство времени, локации и вины по поводу случившегося. А потом позвонили в дверь.

На пороге стоял тот самый Витя. Одутловатый, хотя и явно младше  Уэйтса. Он всё прояснил. Жена у брата умерла — и началась деменция. Сиделка в отпуске, а он работает в пожарной безопасности и из Химок не может к нему каждый день мотаться. Детей у брата нет, мальчик не его.

Я предупредил Витю, что без него мог бы случиться пожар, и закрыл за собой дверь.

Продолжение следует:
«Oneiros»
http://proza.ru/2026/02/21/1363