Потерянное счастье. Эпилог

Эпилог

Спустя пятнадцать лет по окончании школы Лидочка увидела Аркашу на встрече одноклассников.

Она пришла не сразу — долго собиралась, сомневалась. Но подруга уговорила: "Хоть на людей посмотришь, себя покажешь". И она пошла. Вошла в зал, где уже шумели, смеялись, обнимались бывшие одноклассники, и сразу почувствовала на себе взгляд.

Он стоял у окна, в группе мужчин, и разговаривал о чём-то. Но когда она вошла, повернулся и посмотрел. Тот самый Аркаша, который когда-то в школе присылал ей записки, а она рвала их у него на глазах, тот самый Аркаша, который на первом курсе дарил ей цветы и провожал до общежития.Она не заметила тогда его чувств и переживаний — на первом курсе ей было не до того, вся в учёбе была.

Он стал солидным мужчиной. Тёмные волосы с седоватыми висками, уверенная осанка, дорогой костюм. Но глаза остались теми же — добрыми, немного грустными. Лидочка вдруг впервые заметила, какие они красивые. Глубокие, с тёплым карим отливом, в котором пряталось что-то очень родное, давно знакомое.

Они разговаривали весь вечер — урывками, в толпе, мельком. Он рассказывал о себе: признанный зубной врач, собственная клиника в городе-миллионнике, семья, дети. Она слушала и удивлялась: сколько всего вместилось в одну жизнь.

Он осторожно поднимал на неё глаза, глядя украдкой, будто боялся — то ли её смутить, то ли своего смущения. И в этом взгляде было столько невысказанного, столько того, что могло бы быть, если бы...

Он так и не осмелился пригласить её на танец.

А Лидочку кольнуло прямо в сердце. Стоя у окна, глядя на огни вечернего города, она вдруг поняла: сколько путей-дорог у каждого, но Бог даёт человеку пройти только свой путь. Останься она тогда в Кургане, по распределению, — она никогда не встретила бы своего Ромашку. Не было бы той любви, которая осветила всю жизнь. Не было бы сына. Не было бы ничего.

Каждому — свой путь. И неисповедимы пути Господни.

---

Анжела... Лидочка часто вспоминала подругу. Та через год вернулась в институт и защитила диплом — доказала, что сильнее обстоятельств. Они со Славой живут в Светлогорске, счастливо, как говорится, душа в душу. Столько лет прошло, а Лидочка смотрит на их фотографии и видит: любовь не угасла, она только крепче стала.

У них три дочери. Старшая — на телевидении в большом городе, её лицо мелькает в экране, когда Лидочка случайно включает федеральные каналы. Средняя пошла по стопам матери — работает учителем в родном Светлогорске, и Лидочка знает, какая это радость для Анжелы: передать своё дело дочери. Младшая ещё школьница, заканчивает одиннадцатый класс.

Семья у них творческая, дружная. Слава и старшая дочь пишут стихи — и это всерьёз, не баловство. У дочери вышел сборник, настоящий, с обложкой и типографскими страницами. А Слава поёт свои песни и выставляет в соцсети — у него там целый канал, подписчики, слушатели. Лидочка иногда заходит, слушает и удивляется: сколько таланта в этом тихом человеке, который когда-то просто пришёл и забрал Анжелу с собой.

Анжела вся в работе, в творческих проектах, в конкурсах. Она из тех, кто не умеет сидеть без дела. Присылает Лидочке семейные фотографии — и на всех они счастливые. Все вместе: Слава с гитарой, дочери. Лидочка смотрит на эти снимки и радуется. Искренне, без капли зависти.

Хорошо, что у кого-то всё сложилось. Хорошо, что есть на земле такая любовь — спокойная, верная, на всю жизнь.

---

Спустя двадцать два года после той встречи позвонила бывшая одноклассница. Голос в трубке был растерянный, чужой:

— Ты слышала? Аркаша разбился. На машине. Вчера похоронили.

Лидочка долго сидела, прижимая телефон к уху, слушая короткие гудки. Потом встала, подошла к окну и долго смотрела на вечернее небо.

Она зашла в мессенджер. Открыла их редкую переписку — несколько сообщений в год, не больше. Он всегда поздравлял её с Днём учителя и Восьмым марта. Всегда одинаково тепло, одинаково искренне:

"Лидочка, с праздником! Здоровья, счастья, успехов твоим ученикам".
"С 8 Марта! Пусть всё будет хорошо".

Она перечитывала эти строчки — простые, короткие — и гладила их глазами. В них был целый мир. Умчавшийся далеко-далеко, туда, откуда не возвращаются.

— Мы ещё встретимся с тобой, Аркаша, — прошептала она в тишину. — И я попрошу прощения за своё равнодушие.

За то, что тогда, много лет назад, не заметила. Не оценила. Прошла мимо.

Но, может быть, так и должно было быть? Может быть, каждый получает свой путь и свою любовь? И та, настоящая, негаснущая, даётся только раз?

---

Когда Лидочка заканчивала свой рассказ — долгий, на много вечеров, на много страниц, — она долго сидела перед монитором. За окном снова шёл снег.

Пальцы привычно легли на клавиатуру. Она открыла файл, поставила курсор в самое начало, перед заголовком, и набрала:

"Моему любимому Ромашке".

Поставила точку. Подумала. И дописала:

"И всем, кто верит, что любовь не уходит. Она остаётся навсегда. Просто учится гореть тихо, как лампада".

Потом сохранила документ, погасила свет и долго смотрела в тёмное окно, где отражалась её собственная жизнь — длинная, трудная, но такая светлая.

Где-то там, за горизонтом, встречались все пути. И Аркаша с его красивыми глазами. И Ромашка, навсегда восемнадцатилетний. И Анжела со Славой и их счастливыми дочерями из Светлогорска. И она сама — девчонка, бегущая по первому снегу.

Все они были живы. В ней. В её сердце.

В её негаснущей лампаде.