Пунктик...

     - О, Господи, - подумала Нина, - я знаю этот запах, я его уже чувствовала, он был преградой и барьером, который нужно было преодолеть (или перетерпеть?), чтобы отношения складывались… Было что-то, что не позволяло отворачивать нос, если даже он явно был недоволен… Он какой-то особый, в нём смесь заношенной одежды, утерянной надежды и безразличия к себе…так «пахнут» одинокие мужчины, особенно возрастные. Эти серые ноты «аромата» срастаются с ними, они их не чувствуют, но они есть, и это, как диагноз… Запах останавливает и напрягает женщину, с которой судьба и могла бы его свести, даже если симпатия и появляется.
     Тогда запах её не остановил, но постоянно заставлял напрягаться, витая между ними, и порой, она сдерживала дыхание, чтобы не впускать его в себя. Прямо указать на его наличие, не хватало решительности и опасение обидеть партнёра … Общение проходило в разных стадиях, и когда дошло до телесной близости, насыщенность этого запаха становилась невыносимой. Она тщательно мыла тело после свидания, долго стояла под струями воды, изживая его следы, но он преследовал, въедался в кожу, назойливо проникал куда-то вглубь. Под разными предлогами она старалась отстраняться от собеседника, будто боялась заразиться…, но не уходила. Даже когда решилась связать с этим человеком судьбу, очень долго вела «подпольную борьбу». Можно было принять, всё как есть, но её нутро не соглашалось, ей хотелось освободить себя и своего партнёра от этой невидимой преграды. Она тщательно перестирывала одежду, прозрачно намекала на необходимость почаще бывать в душе, иногда картинно морщила носик, давая понять, что её не устраивает нечто невидимое, но осязаемое… Он непонимающе смотрел на неё, иногда пожимал плечами, демонстративно принюхивался, иногда сердился, что, мол, она придумывает, называл это «пунктиком брезгливости». Она понимала, что этот запах не только на поверхности тела, а гораздо глубже, он сформирован мыслями, жизненной позицией и безразличием к себе. А это изжить куда сложней, в этом должен участвовать сам его создатель и носитель, но нужно, чтобы он это увидел, посмотрел на себя со стороны. И тогда она становилась зеркалом, в котором не сразу, но он что-то считывал по её мимолётным реакциям. В какой-то момент, уже не на первом году совместной жизни, она вдруг заметила, ЗАПАХ исчез! Что-то изменилось и в их отношениях, они стали доверительней, он тщательно следил за гигиеной, придирчиво подбирал галстуки к рубашкам, обрёл уверенность, стал выглядеть моложе. Это была победа, её ПОБЕДА…
    Её, такую чувствительную к запахам, жизнь будто специально проверяла, в юности перегаром её испытывал отец подружки Светки, которому почему-то в подпитии хотелось девчонок учить уму-разуму. Подруга, хорошо знавшая своего родителя, куда-то «сливалась», а Нина мучительно выжидала, когда же, наконец, иссякнет менторский запал дяди Пети. После таких «уроков», она на дух не переносила «алкогольные выхлопы», от кого бы они не исходили.
    На работе, как назло, к ней в кабинет подселили коллегу, бойкого журналиста Славку Никитина, смачно пахнувшего потом, к запаху которого постоянно добавлялись пивные ароматы. Понимая, что это очередная провокация, она удивлённо хлопала глазами, сказать «нет», позволить себе не могла. Мужчина был вполне себе нормальным, даже деликатным, относился к ней с уважением, в шутку называя «сожительницей», хотя на личные отношения, даже намёка не было. Так как аромат его не замыкался в кабинете, а ходил за ним по пятам по всей конторе, кто-то с намёком дарил ему дезодоранты, но он, сжившийся с этими запахами, мало обращал внимания на «жирные» намёки коллег.
     - Как ты рядом с ним сидишь? – с удивлением и непониманием спрашивала подруга Лора, в очередной раз демонстративно доставая дезодорант. А Нина и сама не знала, как это получается, научилась ментально выключать реакцию, обманывать мозг, вроде ты всё чувствуешь, но не даёшь себе зацикливаться на этом.
    Ещё одним жутким испытанием, стала ситуация, когда она сдала квартиру, доставшуюся ей от родителей, семье из Азербайджана. Как это часто случается, там частенько ночевали многочисленные родственники квартирантов. Стойкий ЧУЖОЙ запах так въелся в стены, мебель, абсолютно во всё, что после освобождения жилплощади, половину барахла она просто выбросила и потратила большие деньги, чтобы сделать полностью ремонт, заменив пол, обои, мебель, двери, ручки, даже светильники. А потом ещё долго принюхивалась, не осталось ли следов этого запаха.
    Всё это - сильное воздействие ближнего окружения, но ведь её привередливый нос улавливал всё и везде, где бы она не находилась, лишь по запахам она могла рассказать, что и где происходит. Коллекция их, накопленная за долгую жизнь, хранилась в памяти и всякий раз выдавала какие-то ассоциации.
Запах…это существенно. Для неё. Вот и сейчас, глядя на стоящего перед ней мужчину, она поняла: «Этот запах мужского одиночества я знаю…, но готова ли я снова пройти путь освобождения от него…?»