Некрасов и Окуджава

Есть удивительная история о том, как однажды Виктор Платонович Некрасов услышал от Булата Окуджавы рассказ о его матери — и отозвался на него собственным повествованием, названным так просто и пронзительно:
 «Пиши — не забывай!».

Рассказ этот — чистая автобиография, но, вчитываясь или вслушиваясь в него, понимаешь: это ещё и признание в любви. В каждой строчке — трепетное прикосновение сыновней памяти к образу матери.
 И чувствуется, как сильно они любили друг друга, как эта любовь согревала их сквозь все испытания века.

Но не об этом сейчас хочу сказать точнее, не только об этом.

Недавно я слушал аудиозапись рассказа в исполнении самого автора.
 И был поражён — не столько даже содержанием, сколько звуком.
Голос. Какой же у него был голос! Негромкий, но какой-то удивительно объёмный, наполненный внутренним светом.
Интеллигентные, спокойные интонации — без малейшей суетливости или нарочитости.
Мягкие паузы, в которых угадывается работа мысли и чувства.
 И ни тени той нервозности, что уже витала в воздухе.

А ведь это была середина восьмидесятых. Время сломанных судеб, перестроечной лихорадки, когда сама действительность говорила на повышенных тонах.
И на этом фоне его голос звучал как голос из другой эпохи — из того самого потерянного рая киевской интеллигенции, который он так бережно хранил в своём сердце и в своих книгах.

И это тем удивительнее, что за плечами у писателя — война, окопы Сталинграда, тяжёлые ранения.
Казалось бы, откуда взяться этой умиротворённости, этой просветлённой тишине в голосе?
Но, видно, война, опалившая тело, не сумела опалить душу до конца.
 Или, может быть, именно там, на передовой, он выносил для себя это знание: о главном нужно говорить тихо. Чтобы не спугнуть.

Слушая этот рассказ сегодня, ловишь себя на мысли, что голос Некрасова — это не просто голос.
Это свидетельство.
Свидетельство целого поколения русских интеллигентов, сумевших пройти через ад и сохранить главное: человеческое достоинство, способность любить и помнить.

И название — «Пиши — не забывай!» — звучит теперь не просто как материнский наказ, но как завещание всем нам.
 Пиши. Помни. Не дай времени стереть дорогие черты. Не дай суете заглушить в себе этот внутренний голос — тихий, любящий, настоящий.