Зоя

Приснилось, что я пришёл на вечеринку экспатов и там была Лорен Бэколл. “Зоя!” - представилась она, и мы пошли танцевать экспериментальный фокстрот, потому что Зоя танцевать умела, а я импровизировал.  

Потом я вышел на свежий воздух и всё пропало. Тбилиси превратился в безлюдный эскиз, будто текстуры недогрузились. Дороги заканчивались на полуслове, дома стояли без фундамента, и ходить по этим скелетам улиц выпало нам.

"Ніч пройшла по слідах, хвилі і забира, біль залізних чужу, ніч пройшла і збира” поёт группа "Цукор Бiла Смерть", и мы поём вместе с ней, просто сами не знаем, что поём. А если знаем, то молчим. Или мочим, потому что мочить - не стыдно.  

- Френч? - спросил меня недавно таксист, и я очень удивился. Это мне напомнило случай у минского Дома Офицеров, где я развлекал группу французов в круглосуточном кабаке. Когда вечеринка переместилась к танку на постаменте, вдруг появился местный робокоп и переспросил с похожей интонацией: “Французы?”

А группа продолжает петь, так почему бы нам не спеть с ней хором? Если сфальшивишь, то никто не заметит или сделает вид, что не услышал. Все слишком охуенные, слишком хрупкие, слишком свои. 

А так-то я танцевал фокстрот с Лорен Бэколл на вечеринке экспатов в Тбилиси. На вечеринке людей, которые теряли иллюзии, но под анестезией.