224

На именины Акулины Гавриловны съехались соседи со всей округи. Но в разгар вечеринки, когда молодая красавица Анна Пронина затеяла с подругами музицирование на фортепиано, хозяйка вместе с Селивановым незаметно для гостей удалилась в кабинет.
Такова помещичья жизнь, что даже на своих именинах приходится заниматься делами.
- Дорогая Акулина Гавриловна, откуда у вас эта девка? Кажется, раньше я её не видел?
- Опять? Разлюбезный Владимир Никитич, скоро у меня останутся одни страхолюдины. Всех смазливых уже скупили.
- Ну что вы, Акулина Гавриловна. И десятка не наберётся. Зато у меня есть отличные борзые…
- Владимир Никитич, вы прекрасно знаете, что меня не интересует охота.
- А племянника? Он ведь, слышал, должен приехать скоро?
- Вот когда приедет, тогда и решайте с ним вопрос о борзых.
- Я думал, он поспеет на ваши именины.
- Я тоже так думала. А в пути какая-то неприятность с каретой случилась.
- Он в своей?
- В своей. Не захотел ехать в наёмном экипаже.
- Это сколько же времени его не было в наших краях? Кажется, ещё не женился?
- Написал, что теперь уже серьёзно подумывает приглядеться к здешним невестам.
- Сёстры Пронины недурны собой. Да к тому же капиталец их батюшки, покойного Константина Семёныча, выставляет их в самом приметном свете.
- Оно и вам не мешало бы присмотреться к ним.
- Что вы, Акулина Гавриловна! Я ещё слишком молод.
- Скажете тоже. Слишком молод! А на висках уже засеребрилось…
- Обещаю вам, Акулина Гавриловна, что на будущий год пригляжусь.
- Кажется, минувшей осенью вы мне это уже говорили.
- Говорил, Акулина Гавриловна, каюсь. Но теперь обещаю серьёзно подумать.
Помещица чуть прищурила глаза на собеседника, отвернулась.
Конечно, подумает. Куда ему деваться? Немалый капиталец, доставшийся от родителей, почти спустил. Теперь только удачная женитьба сможет помочь поправить дела.
А молодой помещик тоже бросил быстрый взгляд на свою собеседницу. И он кое-что знал. Например, что его дальний луг занимает Акулину Гавриловну гораздо больше, чем борзые.
Владимир Никитич задумался… Дальний луг... Старая хапуга давно на него глаз положила. Он же всё увиливает. А если подумать, на кой ему тот луг сдался? Одна морока.
Но стоит ли девка этой сделки?
Акулина Гавриловна читала мысли своего собеседника, словно раскрытую книгу. Решила поторопить.
- Владимир Никитич, нехорошо. Гостей бросили, сидим тут с вами столько времени.
И подействовало. Перед мысленным взором молодого помещика блеснули ярко-зелёные глаза.
- Какая-то она необычная… - Владимир Никитич неожиданно для себя высказал вслух мысль, которая занимала его весь вечер.
- Хм, - усмехнулась Акулина Гавриловна. – Обычная девка. Тоща только. И к работе не шибко приспособленная.
- Работать у меня есть кому и без неё… Акулина Гавриловна, я тут подумываю, как бы мне избавиться от дальнего луга, что возле Воробьёвки. Не посоветуете покупателя? Возьму недорого. Крепостная крестьянка да сотня рублей сверху.
- А далеко за покупателем ходить не надо. Вот она я перед вами. Только незадача.
- Какая?
- Крестьянка есть, а вот крепостная ли она? Говорит, что барыня вольную дала.
- А у вас что она делает?
- Говорит, что товарку ждёт. В воскресенье в наших местах договорились с той встретиться. Потом пойдут в лавру на богомолье.
- Грамоту видели? Может, беглая?
- Вот грамоту она как раз и не показала. Но… не думаю, что беглая. Крепко смелая.
Владимир Никитич задумался. Это, конечно, меняло положение, но не делало выход из него невозможным.
- Сегодня не крепостная. Завтра крепостная. Вон кузнецу моему Игнату давно пора жениться.
- Ну, то ваше дело. А я нынче же пришлю её к вам с Дунькой. Надо щенка борзой приглядеть в подарок для племянника. Дунька пусть его и привезёт назад. Вы уж подберите какого получше… А куда эта денется – мне не интересно. У неё своя дорога, у меня свои дела.
- Завтра ждите купчую на луг…