Полярности страха

ЧАСТЬ 1

Глава I. Уголь и Лён


Он был рождён из гущи тёмных туч,
Где чёрный волос — словно крыло ворона.
Его характер — резок и колюч,
Взгляд — как утёс, стоящий обороной.
Он в тишине привык искать покой,
В тяжёлых доках, где гудят причалы.
А мир его — суровый и мужской,
Где слов всегда мучительно и мало.

Она — как май, расцветший у окна,
Где локоны — пшеничное сияние.
Прозрачна, как прибрежная волна,
И вся — одно сплошное ожидание.
В её руках — пастель и акварель,
В её душе — мелодии и скрипки.
Она несла в декабрь свою капель
И раздавала щедрые улыбки.

Они сошлись, как полночь и рассвет,
На стыке двух миров, почти случайных.
Он — тьма теней, она — лучистый свет,
И оба — в путах собственных и тайных.
———————————————————
Глава II. Язык немых намёков


Он приносил ей кофе в тишине,
Не глядя в очи, ставил на подставку.
И замирал, как будто на войне,
Боясь нарушить тонкую огранку
Её покоя. Пальцы на руке
Дрожали, если курткой задевал он
Её плечо. И где-то вдалеке
Сердечный ритм гремел тяжёлым обвалом.

Она в ответ пекла ему пирог,
В записках оставляла мелкий почерк.
Но стоило шагнуть за их порог —
Теряла смысл её напевных строчек.
Она вплетала ленту в волосах —
Его любимый цвет, густой и синий.
Но стоило прочесть восторг в глазах —
Она бежала, холодея в инее.

Они кружили, словно мотыльки,
Вокруг огня, что жёг им души немо.
Касания — легки, шаги — тяжки,
И страх пред чувством — главная дилемма.
———————————————————
Глава III. Зеркала и Тени


«Зачем я ей? — он думал у окна. —
Я — грубый холст, она — из шёлка нити.
Моя душа — глухая глубина,
А ей летать в сияющей орбите.
Я лишь испорчу этот чистый цвет,
Своим присутствием нарушу равновесие».
И он молчал, не говоря «привет»,
Скрывая нежность за покровом спеси.

Она рыдала в сумерках ночей:
«Он слишком мрачен, я ему — обуза.
Я — лишь пустяк, набор пустых речей,
А он — скала, великая и груза.
Его молчанье — словно приговор,
Он смотрит так, как будто презирает».
И каждый вёл свой внутренний спор,
В котором сердце медленно сгорает.
———————————————————
Глава IV. Шаг над бездной


Был зимний вечер. Город замерзал.
Они стояли на пустом перроне.
Весь мир вокруг — как призрачный вокзал,
И жизнь застыла в крохотном районе.
Он сделал шаг. Она не отошла.
Его рука коснулась светлой пряди.
И вдруг ушла пугающая мгла,
Что их держала в вечной канонаде.

— Ты почему молчишь? — шепнул он ей,
Вплетая пальцы в золото рассвета.
— Я так боялась быть ещё слабей...
— А я боялся твоего ответа.
———————————————————-
ЧАСТЬ 2

Глава V. Тени старого дома (Его прошлое)


Его учили: «Мужчина — это сталь.
Не смей скулить, когда разбиты в кровь колени».
Отец смотрел сурово, глядя вдаль,
И не прощал ни капли промедлений.
В их доме пахло старым табаком,
Там не водилось ласки и объятий.
Он рос угрюмым, тихим сорняком
Среди холодных, каменных проклятий.

Когда он в первый раз принёс цветы
Девчонке из соседнего подъезда,
Его подняли на смех: «Ждёшь любви?
Взгляни в зеркало — там нет живого места».
Он скрыл под кожей чёрный океан,
Замкнул на ключ всё то, что сердце грело.
И вырос он — как выжженный лиман,
Где всё, что пело, — просто онемело.

Он верил: нежность — слабости печать,
А красота — лишь повод для обмана.
И потому привык всегда молчать,
Скрывая шрам глубокого изъяна.
———————————————————
Глава VI. Стеклянный замок (Её прошлое)


У ней же в доме — хрупкий фарфор,
Стерильный блеск и строгие порядки.
Где каждый жест и каждый разговор —
Как упражнение в заученной тетрадке.
«Будь идеальной, — мама говорила, —
Не смей расстраивать, не делай лишний шаг».
И эта невидимая, вежливая сила
В её душе рождала тихий страх.

Ей не давали права на ошибку,
Ей запрещали громко хохотать.
За ту «лучистую», покорную улыбку
Пришлось ей очень дорого отдать.
Её любили — но как вещь на полке,
Как ценный приз, как редкий экспонат.
И в сердце застревали лишь иголки,
Когда она встречала чей-то взгляд.

Она боялась, что её заметят —
Не ту, что с золотом в густых кудрях,
А ту, что плачет в запертом буфете,
Сжимая куклы в тоненьких руках.
———————————————————
Глава VII. Встреча двух изломов


И вот они — два разных полюса тоски.
Он ждёт удара — жизнь его учила.
Она сжимает нервно кулачки,
Чтоб ненароком «образ» не разбила.
Он видит в ней — фарфоровую стать,
К которой страшно прикоснуться грубо.
Она мечтает... просто закричать,
Но лишь кусает в кровь сухие губы.

Он думает: «Я — копоть и зола,
Я только замараю это платье».
Она боится: «Я так тяжела
В своём фальшивом, приторном наряде.
Он слишком настоящий, слишком дикий,
Он сразу разглядит во мне изъян».
И в этом страхе — тихие их крики,
И между ними — плотный, как туман.
———————————————————
Глава VIII. Знаки на полях


Один раз он принёс ей чёрный камень,
Обточенный приливом у скалы.
В нём тлел внутри какой-то странный пламень,
Как будто искры вырвались из мглы.
Он положил его — и сразу скрылся,
Боясь увидеть в ней насмешливый отказ.
А камень тот... он в сердце ей влюбился,
Заменив блеск навязанных страз.

Она в ответ на старом парапете
Оставила рисунок мелом — лес.
Где солнце в каждой ветке, в каждом цвете,
И синий-синий купол у небес.
Он шёл домой, увидел этот след,
И замер, словно пойманный на краже.
Впервые за десяток долгих лет
Ему не страшно стало в этом антураже.
————————————————————-
ЧАСТЬ 3

Глава IX. Тень на пороге

Когда их взгляды начали сплетаться,
Ворвался в сказку старый кукловод.
Отец его не привык сомневаться:
«Ты — сталь и копоть, ты — заводской народ!
Зачем тебе девчонка из фарфора?
Она сломается под тяжестью руки.
Не трать ресурсов, избегай позора,
Мы — волки, сын, а те — лишь мотыльки».

Он бил словами, как тяжёлым молотом,
Внушая сыну: «Ты ей не чета.
Ты будешь вечно окружён лишь холодом,
А в ней — чужая, злая чистота».
И парень снова замыкался в кокон,
Чернее ночи становился взгляд.
Он видел свет её далёких окон,
Но делал шаг мучительный назад.
———————————————————
Глава X. Золотая клетка


А у неё — свои стояли стражи.
Подруги, в шёлк одетые с утра,
Шептали едко: «В этом персонаже
Нет ничего, кроме костра и зла.
Посмотришь — сажа под ногтями, грубость,
Он не умеет даже танцевать!
Твоя любовь — девическая глупость,
Его удел — железо ковать».

Мать поправляла воротник на платье:
«Нам нужен тот, кто впишется в наш круг.
А этот... он принесёт лишь проклятье,
Он слишком дикий, мой бесценный друг.
Он — тьма и мрак, он всё погубит светом,
Он не оценит твой изящный стиль».
И мир её казался под запретом,
А все мечты — лишь выжженная пыль.
———————————————————
Глава XI. Ядовитый шёпот


И вот однажды, на исходе дня,
Встреча их в парке прервана была.
К нему подсела, шпильками звеня,
Её «подруга» — вестница из зла.
Она смеялась: «Знаешь, а ведь дома
Она над фото над твоим дрожит?
Но завтра ей найдут другого лома,
Кто богатством и лоском дорожит».

А к ней пришёл приятель из «элиты»,
Холодный, словно мраморный карниз.
Сказал: «Твой парень — из другой орбиты,
Он просто ждёт, когда ты рухнешь вниз.
Он хвалится друзьям в своих подвалах,
Как „светленькую“ ловко приручил».
И ложь забилась в маленьких каналах,
И каждый верить этой лжи спешил.
———————————————————
Глава XII. Стена молчания


Они столкнулись утром у ворот.
В его глазах — обида и свинец.
В её — обиды горький оборот
И страх, что их истории конец.
Он не подал руки, прошёл как мимо,
Плечом задев её — и не взглянул.
Она застыла, словно пантомима,
Пока весь мир в сомненьях утонул.

«Они правы, — он думал, зубы сжав. —
Я для неё — лишь опыт и игра».
«Они правы, — она шептала, встав, —
Я для него — забава до утра».
Так ложь людей, чужих и безучастных,
Воздвигла стену выше облаков.
И два излома — робких и несчастных —
Опять надели тяжесть всех оков.
———————————————————
Глава XIII. Проверка на разрыв


Но знаки были... Он не мог забыть,
Как у неё дрожала вдруг рука.
Она не в силах была просто скрыть,
Как ей не в радость «чистая» река
Её знакомых. В тишине пустой
Они искали правды друг о друге.
Сквозь этот шум, навязчивый и злой,
Сквозь яд советов в их привычном круге.

Он взял гитару — старый инструмент,
И в тёмном баре, где сидел один,
Излил всю боль в единственный момент,
Среди дымов и мрачных паутин.
А в это время, в спальне у окна,
Она чертила угольный портрет.
И знала: в целом мире лишь она
Увидит в этой тьме великий свет.
————————————————————
ЧАСТЬ 4

Глава XIV. Решимость в полумраке


Он долго ждал, сжимая кулаки,
Пока в окне погаснет верхний свет.
Его шаги — тяжелы и резки,
В кармане — смятый, маленький букет.
Он знал: его здесь не хотят и ждут,
Он — сорняк в их выхолощенном саду.
Но чувства, словно раскалённый жгут,
Гнали его сквозь страх и сквозь вражду.

Он лез не по ступеням — по стене,
Цепляясь за выступы и карниз.
Как вор, в ночной полночной тишине,
Рискуя сорваться и рухнуть вниз.
Ему плевать на статус и запрет,
На тех, кто яд вливал ему в уши.
Ему был нужен лишь её ответ,
Её живая, трепетная душа.
———————————————————
Глава XV. Через стекло


Она не спала, кутаясь в атлас,
Смотрела в темень, в бездну за окном.
И вдруг — стук робкий в этот поздний час,
И чей-то силуэт за полотном.
Она вскрикнула, к сердцу прижав ладонь,
Но разглядела — чёрный вихорь волос.
В его глазах пылал такой огонь,
Что вмиг исчезли и мороз, и хаос.

Она открыла раму. Ворвался снег,
И он ввалился, задыхаясь, в дом.
Она — как хрупкий, чистый оберег,
Он — словно буря, гром и перелом.
— Зачем ты здесь? — шепнула, вся дрожа.
— Спросить хотел... ты веришь им или мне?
Его слова — как лезвие ножа,
Но взгляд тонул в её немом огне.
———————————————————
Глава XVI. Крушение масок


— Они сказали, ты меня предашь...
— Они сказали, я — твоя игрушка...
И рухнул вмиг напыщенный мираж,
И стала тесной душная ловушка.
Он взял её ладони в свой зажим —
Мозолистые, грубые ладони.
И мир вокруг вдруг сделался чужим,
Они вдвоём — на огненном перроне.

— Я не умею говорить красиво,
Я — пепел, я — обломок темноты.
Но без тебя — всё в мире этом криво,
Всё пусто, если в нём не будешь ты.
Она молчала, слёзы не тая,
И свет волос коснулся чёрной куртки.
— Я так боялась... я теперь твоя,
Сквозь все запреты и дурные шутки.
———————————————————
Глава XVII. Первый и вечный


И в этот миг, когда сплелись пути,
Когда исчезли тени за спиной,
Они смогли по-настоящему уйти
В тот мир, где каждый стал самим собой.
Он не был груб — он был предельно нежен,
Она не «куклой» — пламенем была.
И океан их страсти был безбрежен,
И вдребезги рассыпалась скала.

Не нужно слов, когда стучат сердца,
Когда ладонь в ладони — как печать.
Они пройдут всё это до конца,
Учившись не бояться и не молчать.
Чёрный и белый. Уголь и рассвет.
Две крайности, что стали вдруг одним.
И в их любви — единственный ответ
Всем тем, кто был для них тогда чужим.

КОНЕЦ