С Точки Зрения науки точки зрения вечности Спиноза

От интуиции Вечности к нейронной сети: Как Спиноза предвосхитил нейронауку, и почему сегодня мы пошли дальше
Аннотация: В статье рассматривается эволюция философской мысли Баруха Спинозы от его монистического учения о единой субстанции к современным нейробиологическим концепциям. Опираясь на идеи философа о тождестве души и тела, автор показывает, как работы Антонио Дамазио, Жана-Пьера Шанжё и исследования нейропластичности подтверждают гениальную интуицию Спинозы, но при этом переводят дискуссию из области умозрительной метафизики в плоскость экспериментальной науки о работе головного мозга.

Введение: Философ, смотревший сквозь время
Барух Спиноза — фигура уникальная в истории мысли. В XVII веке, в эпоху господства картезианского дуализма, разделившего мир на мыслящую субстанцию (res cogitans) и протяженную субстанцию (res extensa), он предложил радикально иное решение. Он заявил, что существует только одна субстанция — Бог или Природа, — обладающая бесконечными атрибутами, из которых человеку доступны лишь два: мышление и протяжение . Это был смелый шаг, снимающий проклятый вопрос о том, как нематериальная душа управляет материальным телом. Спиноза утверждал: «Ни тело не может определять душу к мышлению, ни душа не может определять тело ни к движению, ни к покою» . Это учение о психофизическом параллелизме стало фундаментом для всего последующего развития европейской мысли.

Часть 1. Спиноза: Интуиция Единства
С точки зрения вечности (sub specie aeternitatis), как любил говорить сам философ, Спиноза был абсолютно прав. Его главный труд «Этика» пронизан идеей, что человек — это единое сущее. Наши эмоции (аффекты) философ рассматривал не как «грехи» или «сбои» программы, а как естественные законы человеческого существования, которые можно и нужно изучать с той же строгостью, с какой геометры изучают линии и плоскости .

Спиноза понимал: радость — это переход человека от меньшего совершенства к большему, а печаль — наоборот. Способность тела к действию (его potentia) напрямую коррелирует со способностью души к мышлению. Чем более сложных действий способно тело, чем более оно «индивидуировано», тем более сложной и совершенной является душа. Однако великий философ мог лишь умозрительно постулировать этот тезис. Инструментов для его доказательства у него не было.

Часть 2. Нейробиологический прорыв: «Мозг Спинозы»
Сегодня мы можем ответить на вызовы, которые Спиноза оставил потомкам, но уже на языке фактов. Мы действительно «пошли дальше», связав его философию с работой головного мозга. И сделали это не умозрительно, а экспериментально.

2.1. Дамазио и «чувство того, что происходит»
Одним из первых, кто ввел Спинозу в контекст современной нейронауки, стал известный нейробиолог Антонио Дамазио . В своих книгах он блестяще показал, как эмоции и телесные ощущения (соматические маркеры) являются обязательным условием для принятия рациональных решений. Изучая пациентов с повреждениями префронтальной коры, Дамазио обнаружил: если разорвать связь между высшими отделами мозга и сигналами тела, человек перестает чувствовать эмоции. И, что самое поразительное, такой человек не может сделать осознанный выбор. Он становится «спинозовским» существом, у которого душа перестала чувствовать тело. Дамазио подтвердил: мозг — это главный посредник между телом (протяжением) и разумом (мышлением). Идея тела как идея души обрела плоть и кровь — нейронную.

2.2. Отказ от дуализма: Мозг как единая субстанция
Жан-Пьер Шанжё, выдающийся французский нейробиолог, в своем диалоге с философом Полем Рикёром прямо заявляет о преемственности своего подхода от Спинозы. Он называет себя продолжателем линии, идущей от античного материализма через Спинозу к современной биологии . Шанжё исследует, как материальные процессы на молекулярном уровне (работа нейромедиаторов, синапсов) порождают то, что мы называем мышлением и сознанием. Он идёт дальше Спинозы, показывая не просто параллелизм, а каузальность работы нейронных сетей. Сегодня мы знаем: нет мысли без электрохимического процесса. Мышление и материя — это не два атрибута, а два взгляда на один и тот же процесс работы мозга.

Часть 3. Нейропластичность: Торжество активной природы
Спиноза учил, что природа (Бог) действует по необходимости и является причиной самой себя (causa sui). В этом он видел основу свободы: свобода есть познанная необходимость. Но как это работает на уровне индивида?

Здесь мы приходим к самому захватывающему открытию — нейропластичности. Современные исследования показывают, что мозг не статичная структура. Под влиянием опыта, обучения и даже размышлений в нейронных сетях возникают новые связи. Мы можем сознательно менять архитектуру своего мозга.

Новейшие данные, в частности исследования Питтсбургского университета (2025), показывают, что мозг имеет «двухконтурную систему»: спонтанная активность поддерживает стабильность (гомеостаз), а вызванная опытом активность обеспечивает гибкость и обучение (гебиановская пластичность) . Это открытие дает материалистическое обоснование тому, что Спиноза называл «увеличением способности к действию».

Мы больше не пассивные жертвы своих аффектов. Понимая механизмы работы собственного мозга (осознавая их с точки зрения науки), мы можем вмешиваться в его работу:

Осознанность (Mindfulness) перестает быть мистической практикой и становится инструментом управления нейронными ансамблями, снижая активность миндалевидного тела (центр страха) и усиливая активность префронтальной коры (центр контроля) .

Когнитивно-поведенческая терапия работает ровно по спинозовскому принципу: аффект (страсть) может быть ограничен или уничтожен только другим, более сильным аффектом, который осознан разумом. Психолог Лев Выготский, вдохновляясь Спинозой, называл это «аффектом в понятии» — состоянием, когда человек не подавляет эмоцию, а преобразует её в осознанное действие .

Заключение: Наука как этика будущего
Итак, поддерживая Спинозу, мы говорим ему спасибо за гениальную интуицию. Он подарил нам язык для описания человека как целостного существа. Но сегодня, опираясь на данные функциональной МРТ, молекулярной биологии и генетики, мы делаем следующий шаг.

Мы не просто верим в единство души и тела — мы видим это единство на экранах томографов. Мы знаем, что способность к состраданию (эмпатия) — это работа зеркальных нейронов. Способность к свободе — это способность префронтальной коры тормозить импульсы подкорки. Это не отменяет величия духа, а показывает его уязвимую, живую, материальную основу.

С точки зрения вечности, Спиноза останется титаном мысли. С точки зрения науки, он — провидец, чьи догадки мы сегодня подтверждаем в лабораториях, обучаясь управлять своей природой не через отрицание тела, а через глубокое познание его законов — законов мозга.

Ключевые слова:С Точки Зрения науки, с точки зрения вечности Спиноза, нейронаука, психофизическая проблема, монизм, аффекты, головной мозг, Антонио Дамазио, Жан-Пьер Шанжё, нейропластичность, эмоциональный интеллект, душа и тело, когнитивная наука, «Этика», субстанция.