Развод - итог, которого могло не быть

Всякая семья рождается как надежда. Двое стоят у аналоя, и кажется, что их любовь преодолеет всё. Они еще не знают, сколько испытаний ждет впереди, но верят: вместе можно выдержать любое. А потом что-то ломается.

Сначала незаметно. В интонациях, в умолчаниях, в усталости. Потом явно — в ссорах, в изменах, в равнодушии. И однажды двое, которые когда-то клялись в вечной любви, становятся чужими. Они подписывают бумаги, делят имущество, договариваются, кто забирает детей. Семья, которая была единым организмом, распадается на две отдельные жизни.

Развод — это всегда смерть. Не тела, но отношений. Не человека, но той общей души, которая рождалась годами. И как всякая смерть, она оставляет раны, которые никогда не заживают до конца.

Статистика беспристрастна: в России на каждые три брака приходится два развода. В некоторых регионах цифры приближаются к девятистам распавшимся семьям на тысячу вновь созданных. Мы привыкли к этим числам, они перестали пугать. Но за каждой цифрой — конкретная боль, конкретные дети, конкретные судьбы, свернувшие с пути, на который их благословил Бог.

Что говорит Церковь?

Православная Церковь с самого начала рассматривала брак как таинство, как союз, заключенный перед Богом и скрепленный Его благодатью. «Что Бог сочетал, того человек да не разлучает» — эти слова Христа звучат как абсолютный запрет на развод. Брак мыслится вечным, переходящим не только за порог смерти, но и в жизнь будущего века.

Однако Церковь — не бездушный закон, а живое Тело, внимающее немощи человеческой. Потому уже в древности появились исключения: ситуации, когда сохранение брака становится невозможным или разрушительным. Христос назвал лишь одну причину — прелюбодеяние.

В 1918 году Поместный Собор Русской Православной Церкви утвердил перечень оснований для расторжения брака. В него вошли:
— отпадение супруга от православия;
— прелюбодеяние и противоестественные пороки;
— неспособность к брачному сожительству, наступившая до брака или явившаяся следствием намеренного самокалечения;
— безвестное отсутствие одного из супругов;
— присуждение одного из супругов к наказанию, соединенному с лишением всех прав состояния;
— посягательство на жизнь или здоровье супруга либо детей;
— тяжелые душевные болезни, подтвержденные медицинским свидетельством;
— злонамеренное оставление одного супруга другим.

Позже список дополнили такими причинами, как заболевание СПИДом, хронический алкоголизм или наркомания, совершение аборта без согласия мужа.

Важно понять: Церковь не «разрешает» развод в этих случаях. Она лишь признает, что брак уже фактически разрушен грехом, и констатирует это разрушение. Развод не становится благословенным — он остается трагедией, но трагедией, которую Церковь оплакивает и пытается врачевать.

Корень зла

Психологи и социологи предлагают десятки объяснений росту разводов. Экономическая независимость женщин. Либерализация морали. Индивидуализм. Кризисы семейного цикла. Разочарование в партнере. Несовпадение ожиданий.
Все это правда. Но правда, лежащая на поверхности.

Глубже лежит иное. То, что в христианской традиции называется эгоизмом — глубокой укорененностью человека в самом себе, в своих желаниях, в своей правоте, в своем комфорте.

Современный человек вступает в брак с установкой потребления. Он ищет не служения, а счастья. Не отдачи, а получения. Не терпения, а удовлетворения. И пока партнер удовлетворяет его потребности — в любви, в сексе, в заботе, в статусе, — брак держится. Как только потребности перестают удовлетворяться, возникает вопрос: а зачем мне это? Зачем терпеть, если можно найти другого? Зачем бороться, если проще уйти?

Эта логика убивает брак. Потому что брак — это не контракт на обслуживание. Это школа жертвенной любви. Это пространство, где два эгоиста учатся становиться одним целым. И этот путь всегда болезнен. Он требует терпения, смирения, прощения. Того, чего современный человек не хочет и не умеет.

Ведь терпеливый супруг уподобляется «мученику». И действительно, выносить недостатки другого, прощать обиды, не отвечать злом на зло — это ежедневный подвиг. Но именно этот подвиг преображает человека. Именно в нем открывается возможность настоящей любви.

Многие сегодня не хотят этого подвига. Они предпочитают бегство. И бегут к новому партнеру, в новую семью, надеясь, что там все будет иначе. Но, не изменив себя, они неизбежно воспроизводят те же проблемы. Не поняв своих ошибок, они обречены наступать на те же грабли.

Измена: симптом, а не причина

Особого разговора заслуживает супружеская измена — одна из самых частых причин разводов.

Измена редко бывает случайной. Чаще всего она становится следствием длительного охлаждения отношений, накопленных обид, невысказанных претензий. Человек уходит не к кому-то, а от кого-то. От холода в доме, от непонимания, от равнодушия.
Вот что важно понять: искушения не возникают на пустом месте. Они приходят туда, где уже есть трещина. Если муж приходит с работы усталым и не встречает в семье заслуженного отдыха, заботы, ласки, а жена тоже измотана, потому что вынуждена работать наравне с мужем и не чувствует его надежной поддержки, — оба выбиты из равновесия. И тогда кто-то начинает искать покой на стороне. Не потому, что встретил «настоящую любовь», а потому что дома перестал находить то, без чего задыхается.

Это не оправдание измены. Это попытка увидеть ее корни. Измена — симптом болезни семьи. И лечить надо не симптом, а саму болезнь.
Если измена уже случилась, перед супругами встает выбор. Можно разрубить узел разводом. А можно попытаться восстановить то, что разрушено. Второй путь несравненно труднее. Он требует от обоих колоссального мужества: от того, кто изменил, — искреннего покаяния и готовности восстанавливать доверие годами; от того, кого предали, — невероятной силы прощения.

Известны случаи, когда измена становилась не концом, а началом нового, более глубокого единства. Но это происходит только там, где есть вера, молитва и желание бороться за любовь.

Как умирает семья

Развод редко бывает внезапным. Чаще всего это длительный процесс, в котором отношения угасают постепенно, стадия за стадией.

Первая стадия — эмоциональное охлаждение. Исчезает тепло, пропадает интерес друг к другу. Супруги еще живут вместе, ведут общее хозяйство, но внутри уже чужие. Эта стадия может длиться годами. Внешне семья сохраняется, но внутри — пустыня.

Вторая стадия — физическое отдаление. Прекращаются интимные отношения. Или они становятся редкими, формальными, без душевного участия. Телесная близость без любви превращается в механический акт, который только усугубляет отчуждение.

Третья стадия — фактический разрыв. Супруги перестают вести общее хозяйство. Иногда разъезжаются. Если такой возможности нет, живут как соседи по коммунальной квартире. Брак сохраняется лишь юридически — ради детей, ради квартиры, ради привычки.

Четвертая стадия — юридическое оформление развода. Это уже финал, когда от былой семьи остается только запись в ЗАГСе, которую аннулируют. Даже на этой стадии некоторые пары сохраняют надежду, но чаще всего это просто констатация того, что уже давно свершилось.

Важно понять: чем раньше супруги заметят симптомы умирания семьи, тем больше шансов на исцеление. Эмоциональное охлаждение можно преодолеть, если вовремя обратить на него внимание, если начать работать над отношениями, если вернуться к истокам — к молитве, к разговору, к общей памяти.

Последствия развода

Развод никогда не проходит бесследно. Он ранит всех, кто был вовлечен в семейную жизнь.

Дети страдают больше всех. Для них развод родителей — крушение мира. Дом, который был крепостью, рушится. Люди, которых они любили больше всех, становятся врагами. Дети часто чувствуют себя виноватыми: им кажется, что это они недостаточно хорошо себя вели, из-за них ссорились родители. Эта вина может остаться с ними на всю жизнь.

Лишенные родительской защиты и покровительства, дети становятся открытыми для любого влияния извне. Крушение авторитета родителей неизбежно ведет к крушению всякого авторитета. Когда рушится отчий дом, ребенок оказывается на улице, где действуют совсем иные законы.

Психологи отмечают, что реакция детей на развод зависит от возраста. Малыши до трех лет могут не осознавать происходящего, но чувствуют напряжение. Дети 3–6 лет переживают развод особенно тяжело — они не понимают причин и часто замыкаются в себе. В 6–10 лет может возникнуть злость на родителей, чувство покинутости. Подростки нередко встают на сторону одного из родителей, отвергая другого, и этот раскол калечит их душу.

Взрослые дети, казалось бы, должны легче переносить развод родителей. Но и для них это удар. Рушится образ семьи, который они носили в себе. Рушится пример, на который они ориентировались в собственных отношениях.

При этом развод не лишает ни одного из родителей права оставаться родителем. Никакой закон не может отменить той мистической, духовной связи, которая существует между родителем и ребенком. Отец, чьи дети остались с матерью, должен продолжать заботиться о них и молиться за них. Мать, воспитывающая детей одна, должна хранить в их памяти уважение к отцу. От разумности и благородства взрослых зависит, как сложатся отношения после развода.

Сами супруги тоже платят высокую цену. Развод по силе стресса стоит на втором месте после смерти близкого человека. В течение года после развода риск заболеваний возрастает на треть. Люди чаще обращаются к психиатрам, чаще попадают в аварии, чаще совершают самоубийства. Мужчины переносят развод тяжелее женщин — уровень психических расстройств у них в несколько раз выше.
Но главное — душевная рана. Чувство вины, горечь утраты, страх новых отношений, недоверие к противоположному полу. Многие после развода замыкаются в себе, боятся снова открыться, боятся снова полюбить. Они носят в себе образ предательства и проецируют его на всех потенциальных партнеров.

Неполная семья сталкивается с новыми трудностями. Чаще всего ребенок остается с матерью. На нее ложится двойная нагрузка — материальное обеспечение и воспитание. Она вынуждена работать больше, а времени на детей остается меньше. Многие матери возвращаются к своим родителям, и тогда возникает опасность утраты самостоятельности: родители начинают относиться к взрослой дочери как к провинившемуся ребенку, подрывая ее авторитет перед детьми.

Иногда функции главы семьи перекладываются на старшего ребенка. Он становится «заместителем мужа» или «заместителем отца» — помогает по хозяйству, заботится о младших, принимает решения. Такая нагрузка не по возрасту калечит детскую психику и лишает ребенка нормального детства. Если же ребенок входит в эту роль и привыкает к ней, то при появлении отчима или мачехи он с трудом уступает свое место, что создает новые конфликты.

Можно ли начать заново?

Через некоторое время после развода многие решаются на новый брак. Надеются, что теперь-то все будет иначе. Что они учли прошлые ошибки. Что нашли «того самого» человека.

Церковь, снисходя к человеческой немощи, допускает второй брак. Апостол Павел говорит, что лучше вступить в брак, чем разжигаться. Но второй брак уже не имеет той полноты таинства, что первый. Это скорее врачевство против греха, чем идеал христианской жизни.

Бывает, что первый брак был заключен по легкомыслию, без серьезного выбора, без родительского совета, без духовного рассуждения. Такой союз и браком-то назвать трудно — скорее, жизненная ошибка. Если человек осознал эту ошибку, покаялся в ней, вынес из нее урок, то второй раз он подойдет к выбору осознанно. И есть надежда, что такой брак будет счастливым.

Психологи предупреждают: во втором браке часто воспроизводятся те же проблемы, что были в первом. Если человек не осознал своих ошибок, не проработал свои травмы, не изменился внутренне, он будет снова и снова наступать на те же грабли. Новый супруг может оказаться совсем другим, но отношения будут строиться по-старому, разрушительному сценарию.

К тому же во втором браке часто действует негласная установка: новый супруг должен быть лучше предыдущего. Ему предъявляют завышенные требования, с ним сравнивают, его оценивают. Это создает дополнительное напряжение.
Особенно сложны отношения с детьми от предыдущих браков. Ребенок может ревновать, может не принимать нового члена семьи, может манипулировать родителями. Здесь требуется огромное терпение, мудрость и любовь. Уважение ребенка нельзя купить подарками или завоевать силой — его можно только заслужить искренней заботой и временем.

Единственное, что действительно способно объединить новую семью и дать ей прочный фундамент, — это общая вера, общая молитва, общая жизнь в Церкви. Когда супруги вместе исповедуются, вместе причащаются, вместе ищут волю Божию, их союз получает ту благодатную основу, которая способна преодолеть любые трудности.

Слово к тем, кто на грани

Если вы читаете эти строки и чувствуете, что ваша семья трещит по швам, — остановитесь. Не спешите рубить с плеча. Развод — это не решение проблем, это бегство от них. И бегство это часто приводит в тупик.

Попробуйте сделать шаг назад. Вспомните, за что вы полюбили этого человека. Вспомните, как стояли у алтаря, как обещали друг другу верность до гроба. Вспомните, сколько уже пережито вместе.

Поговорите. Не обвиняя, не упрекая, не требуя. Просто откройте друг другу свою боль. Часто оказывается, что за стеной отчуждения стоит простое непонимание, которое можно преодолеть.

Помолитесь. Вдвоем. Даже если молитва не идет, даже если слова застревают в горле. Просто встаньте перед Богом и попросите Его помочь. Он слышит даже безмолвный крик.

Обратитесь к духовнику. Иногда нужен взгляд со стороны — мудрый, трезвый, свободный от эмоций. Священник может увидеть то, чего вы не замечаете в пылу ссоры.

И помните: нет безвыходных ситуаций. Есть ситуации, из которых не хочется искать выход, потому что это слишком трудно. Но трудности даются нам не для того, чтобы мы сдавались, а для того, чтобы мы становились сильнее.
Семья — это крест. Но этот крест ведет к воскресению. Не бросайте его, не дойдя до половины пути.

Те, кто сохранил семью, пройдя через кризис, обычно понимают ее драгоценность лучше других. Спустя годы они могут сказать: «Какое счастье, что мы тогда не наломали дров, не поддались эмоциям, не разбежались». А когда семья распадается, печаль о потерянном часто остается на всю жизнь.