Деньги на бочку

Деньги на бочку, или Как определяется правовой статус бесхозяйных вещей на ООПТ

Действующее законодательство, как будто, дает однозначный ответ на вопрос, что является отходами: это вещества или предметы, которые образованы в процессе производства, выполнения работ, оказания услуг или в процессе потребления, которые удаляются, предназначены для удаления или подлежат удалению. Однако правоприменительная практика вносит некоторую неопределенность в общепринятую терминологию. Покажем это на примере тары из-под нефтепродуктов.

Триггером для создания настоящей статьи послужила информация об удовлетворении судебного иска прокуратуры г. Норильска к ФГБУ «Объединенная дирекция заповедников Таймыра» и Минприроды России о возложении обязанности по уборке отходов с подконтрольной территории и работах волонтеров по их сбору. Отходы представлены в основном металлическими бочками разной емкости, пустыми или с остатками ГСМ. Стоит отметить, что подобных «отходов» в Арктической зоне РФ накоплено очень много еще со времен освоения Крайнего Севера различными советскими ведомствами. Их утилизация экономически затратна, поэтому органы местного самоуправления (либо представители федеральных ведомств — как в нашем случае) не спешат очищать тундру от «наследия первооткрывателей». Бездействие приводит к развитию конфликтных ситуаций, избежать которые  призвано наше небольшое исследование.

Чувство служителей закона, которые видят из окна вертолета сотни ржавых бочек, раскиданных на территории ООПТ, понятно: металлический предмет, покрытый коррозионной пленкой оксида железа, диссонирует с природным пейзажем. Интуитивно бочки хочется назвать отходом, т. к. лежать они могут в этом месте несколько десятков лет — т. е. вроде бы уже никому не нужны и имеют совсем не товарный вид. Более того, в некоторых из них находится дизельное топливо и другие ГСМ, которые в случае разрушения бочки образуют локальное загрязнение нефтепродуктами и создадут реальные проблемы для местной биоты. Однако эмоциональное восприятие окружающего мира не должно нам мешать рассматривать данный вопрос беспристрастно, с точки зрения закона.

Попробуем немного оживить ситуацию. Представим себя на месте сотрудника национального парка, которого забросили вертолетом на удаленный кордон для проведения плановых работ. Вы вышли на маршрут и вдруг обнаружили в тундре несколько металлических бочек.

Во-первых, эти предметы не были образованы в процессе производства, выполнения работ, оказания услуг или в процессе потребления ни вами, ни другими работниками ООПТ. Их принадлежность не известна. Мы не можем однозначно сказать, что бочки необходимо удалить с этого места либо что они предназначены для удаления или подлежат удалению кем-то еще. Возможные варианты:
• представители коренных малочисленных народов, пасущих оленей поблизости, оставили горючее на следующий год, когда погонят стадо мимо этого места;
• горючее оставили браконьеры;
• бочки лежат здесь десятки лет, но обнаружились только сейчас (раньше денег не было на осмотр территории в этом удаленном районе).

Во-вторых, на бочках не написано, что это отход; место, где они лежат, не обозначено как место временного накопления отходов; рядом с бочками не лежит документация, подтверждающая, что это отход, отнесенный к конкретному классу опасности (паспорт, протокол компонентного состава, свидетельство о классе опасности).

Следовательно, несмотря на непрезентабельный внешний вид, бочки (пустые или с ГСМ) в соответствии со ст. 225 ГК РФ являются не чем иным, как бесхозяйными вещами, со всеми вытекающими последствиями. Бочки — это в первую очередь имущество разной степени сохранности:
• есть совершенно целая и пустая тара;
• есть тара с топливом;
• есть тара с признаками сквозной коррозии, непригодная для употребления по прямому назначению — для хранения жидкостей (однако она может быть пригодна для использования собственником в различных других целях).
В соответствии с законодательством только собственник решает, что образовалось у него в результате хозяйственной деятельности — отход или не отход, но никак не прокурор.

Право собственности на бесхозяйные вещи
Право собственности на бесхозяйные движимые вещи может быть приобретено в силу приобретательной давности, если это не исключается правилами других статьей ГК РФ, например, о приобретении права собственности на вещи, от которых собственник отказался (ст. 226), о находке (ст. 227 и 228), о безнадзорных животных (ст. 230 и 231) и кладе (ст. 233). Таким образом, бочки можно обратить в собственность ООПТ (или Минприроды России), а затем уже руководство решит, что с этим имуществом делать дальше: использовать или списать в отходы и сдать в специализированную организацию.

В таком случае у руководства ООПТ не возникнет проблем правового характера с доставкой бочек на большую землю: для перевозки имущества не нужны паспорта на отходы, специализированный транспорт, рабочие, имеющие свидетельства на право работы с опасными отходами, заключение договора только с лицензированной организацией, составление сметы на производство работ по ликвидации отходов. То есть решается масса организационных, финансовых и административных проблем (в т. ч. и с прокуратурой).

Вместе с тем законодательство позволяет воспользоваться п. 2 ст. 226 ГК РФ: если на вашем участке (на земле, в водоеме или другом месте, которым вы владеете или пользуетесь) лежит ненужная вещь, которую бросили, и ее стоимость меньше трех тысяч рублей, вы можете забрать ее себе. Для этого достаточно начать пользоваться этой вещью или сделать что-то, показывающее, что теперь она ваша.
Кроме того, даже если ценность вещи больше трех тысяч рублей, но это какой-нибудь металлолом (например, металлические бочки), сломанный товар, остатки сплавов древесины, производственные отходы или вообще любые отходы, то вы все равно имеете право присвоить их себе, начав ими пользоваться или предприняв действия, подтверждающие ваше владение этими вещами.

Но применимо к нашей ситуации:
1) мы не знаем, отказывался ли собственник от бочек с ГСМ. Возможно, наступили обстоятельства непреодолимой силы (собственник — физическое лицо умер; ликвидировано юридическое лицо и т. п.) и собственник (его наследники/кредиторы) не смог (не смогли) их забрать;
2) если не относить бочки с содержимым к металлолому, или сломанным вещам, или отходам, то важно решить вопрос с их оценкой, чтобы понять, какой именно режим обращения в собственность можно применить:
• в силу приобретательной давности;
• или путем подтверждения владения этими вещами.
В рассматриваемом случае несколько тонн железных бочек (даже в качестве металлолома) будут стоить явно больше пяти минимальных оплат труда (112,2 тыс. руб. в 2025 г.:
• стоимость 1 т лома черных металлов составляет порядка 9,5 тыс. руб.;
• обнаружено несколько десятков тонн бочек и другого металлолома;
• таким образом, стоимость составит несколько сотен тысяч рублей, если их просто сдать на переработку.

Вместо заключения
Обращать бочки, находящиеся в труднодоступных местах, в собственность сразу как отход невыгодно. Гораздо удобнее было бы использовать механизмы ГК РФ. Кстати, это касается не только ООПТ и бочек. Данная рекомендация правомочна и для муниципалитетов удаленных территорий, где накоплены значительные запасы металлолома. Там, правда, есть свои тонкости (оформление муниципальных правовых актов для данной процедуры), но все равно это выгоднее, чем называть металлические предметы — отходом.

Что касается бочек на плато Путорана (дадим волю фантазии), при некоторой смекалке и политической воле руководства ООПТ их можно было давно вывезти с экскурсионными группами: если бы при выдаче разрешения на посещение заповедника перевозчику ставилось условие — на обратном пути забирать по несколько штук этого бесхозного имущества. Так лет за десять потихоньку бы все перевезли бесплатно… Но мы сначала создаем себе на ровном месте проблемы, а потом начинаем их героически решать, с привлечением волонтеров, спонсоров и многомиллионными тратами бюджета.

Кстати, хотелось бы обратить внимание на юридические аспекты деятельности волонтеров, которых крупные компании вывозят для уборки территории Арктической зоны РФ от мусора в рамках своих PR-акций. На каком основании они занимаются сбором и погрузочными работами чужих отходов либо чужого имущества? Зачастую волонтеры не имеют специальных допусков к работе с отходами, могут не соблюдать требования техники безопасности, не имеют страховки от несчастных случаев.
Кроме того, вывоз группы волонтеров сопряжен с появлением новых бытовых отходов, которые тоже надо как-то утилизировать: сжигать на месте (что неэкологично) либо вывозить на материк (что дорого). И этот бытовой мусор тоже является чей-то собственностью:
• на него должен быть оформлен паспорт;
• он должен быть учтен в ПНООЛР спонсора либо муниципального образования;
• за размещение этих отходов на полигоне должен быть уплачен специальный платеж в бюджет (либо платеж за выбросы загрязняющих веществ при сжигании мусора).
Вариант, когда все отходы жизнедеятельности складываются волонтером в персональный мешочек и по окончании работ вывозятся по месту проживания, мы не рассматриваем в силу некоторой абсурдности, хотя для настоящих экоактивистов такое решение было бы самым правильным.

Вероятно, практичнее было бы привлекать к работе по ликвидации несанкционированных свалок местных жителей, создавая временные бригады на базе коммунальных организаций. Это бы способствовало организации занятости и повышению материального благополучия коренных малочисленных народов.